Русская поэзия | О России

 
О России
«Святые острова»   Вера  ФИЛИППОВА
Перед вами стихи о России. О нашей Родине. Великая матушка Русь, ты ясная моя, любимая, ты чистая моя и необъятная, нетленное созвездие, свеча земли, жаворонковая Русь, Божье ожерелье – как только не величают нашу страну поэты. Раскинулась она от Балтики и до Японии. Горы, реки, леса, луга, поля… Такие пространства! А недра какие! И с завистью смотрят на неё иноземцы, и вновь, и вновь собирают на неё полки. Крестоносцы, шведы, татары, наполеоновские армии – имя им легион. А в 1941 смотрела с плаката на уходящих на фронт солдат Родина-мать – седая, с непокрытой головой, звала на подвиг. И вставали русские сыны у лихоимцев на пути, и Русь опять становилась цельной и могучей. Нет, не будет последнего дня у России. Её хранит Господь. Много разных стран на свете, но только Русь одна – святая. Ни русский меч, ни русский щит не потеряют славы России.
СОДЕРЖАНИЕ
"Не ради нас – грядущей жизни ради..."   Владимир  Бояринов
Русское слово   Николай  Рачков
К России   Владимир  Мисюк
"Родина любимей не становится..."   Андрей  Фролов
"Во дни печали негасимой..."   Глеб  Горбовский
Мать. О Русь моя!..   Николай  Тряпкин
"Месяц старый стоит в изголовье..."   Любовь  Берзина
"Защити, Приснодева Мария!"   Владимир  Костров
"Облака, облака..."   Михаил  Сопин
Россия   Надежда  Мирошниченко
Вечерняя сказка   Владимир  Морозов
Чета белеющих берёз   Владимир  Солоухин
"Это родина – синие ставни..."   Александр  Катков
Русь   Юрий  Воротнин
"Все мои дожди отморосили"   Геннадий  Русаков
"Наедине с родимым небом..."   Борис  Примеров
"Россия, ты – зала вокзального табор"   Владимир  Елистратов
"Собрать бы последние силы..."   Алексей  Решетов
"Совсем не ради слова красного..."   Сергей  Чепров
Берёза, иволга, звезда   Анатолий  Гребнев
"Мы ещё застали эту Русь..."   Эмма  Меньшикова
Кинохроника   Любовь  Берзина
"Этот мир надо мной – белым облаком, птицей и Богом"   Евгений  Юшин
Русь   Виктор  Коротаев
"В шесть окон на солнце домина!"   Николай  Фокин
"И что удивительно: только России не велено..."   Надежда  Мирошниченко
"Вот они вышли на сцену – гуськом через зал..."   Виктор  Майсов
"Я всё умею здесь, под солнцем..."   Борис  Примеров
"Раз каждому по вере и по силе..."   Алексей  Ивантер
Ивушка   Константин  Скворцов
Балалаечник   Владимир  Костров
"Пока вальяжная Европа..."   Валерий  Дударев
Песня русская   Геннадий  Панов
Страна, отражённая в песне   Александр  Бобров
Родина   Евгений  Храмов
К Родине   Леонид  Мерзликин
"Засвети мне зелёный огонь среди ночи..."   Ирина  Ратушинская
"Время другое сегодня звенит под окошками"   Николай  Рачков
"Две берёзы над жёлтою нивой..."   Владимир  Костров
"Расскажи мне, река… На охрипшем в ветрах крутояре..."   Евгений  Юшин
"У горчащих костров обогреться..."   Александр  Ромахов
Письмо домой   Ирина  Ратушинская
"И уж совсем не смех, когда..."   Павел  Мелёхин
"Я память натрудил ненужными словами..."   Геннадий  Русаков
Царевна   Марина  Струкова
"Непонятно, как можно покинуть..."   Станислав  Куняев
"Счастлив я в своём добре и худе..."   Виктор  Коротаев
"Отняли всё. Спасибо, дорогие"   Николай  Рачков
"Будет всё по-прежнему… и всё же..."   Любовь  Сирота
"Подзолы вокруг, глинозём..."   Валерий  Латынин
Я – русский   Андрей  Геращенко
России   Пётр  Тарасовец
Новая походная песня слободских полков   Станислав  Минаков
Карантинная бухта   Юрий  Лощиц
"Знаю, что взметнёшься белой птицей..."   Владимир  Глазков
"Я рождён под берёзой..."   Василий  Сазонов
Признание   Вадим  Спринчан
Любите Россию   Александр  Черевченко
А предали свои   Николай  Рачков
Народ   Глеб  Горбовский
Причал   Алексей  Ивантер
Исход   Майя  Никулина
"Не для себя прошу, поднять не смея взора..."   Николай  Рачков
Собирайся, сынок   Константин  Скворцов
Беловодье   Андрей  Шабанов
Чаша   Николай  Рачков
"За Окольным валом на подоле..."   Евгений  Курдаков
"Он видел великую кровь"   Юрий  Лощиц
"Чем он жив, Руси певец?"   Виктор  Смирнов
Кто вам сказал?   Новелла  Матвеева
"А он всё ближе, страшный день"   Николай  Зиновьев
Родина   Ольга  Сапожникова
"Ребята, видно, мы не поняли..."   Олег  Портнягин
"В России плохо с мужиками..."   Николай  Панченко
Во Владимире   Вячеслав  Богданов
Нерль   Юрий  Лощиц
Китеж   Лев  Смирнов
"На земле преподобного Сергия..."   Александр  Бобров
Сказание о Сергии Радонежском   Юрий  Кузнецов
Поединок   Юрий  Кузнецов
Копьё Пересвета   Николай  Рачков
Победная заря   Игорь  Ляпин
Валитов камень   Николай  Колычев
Вера   Юрий  Щербаков
"Помню, как в детстве меня поразила..."   Станислав  Золотцев
"Не скоро счастия подкова..."   Геннадий  Серебряков
Не будет   Станислав  Золотцев
У Вороньего камня   Лев  Маляков
"От самого себя отстану..."   Виктор  Дронников
Молитва русских   Андрей  Попов
Молитва   Олег  Кочетков
Молитва о Родине   Владимир  Курбатов
"Как разорвать мне мою пуповину..."   Станислав  Куняев
"Первый тост за бабушку Гугниху..."   Диана  Кан
"Не нужны мы ни чёрту..."   Евгений  Артюхов
Солнце Тихого Дона   Александр  Бобров
Экспансия Белого моря   Александр  Логинов
"Когда я из глубинной дали..."   Диана  Кан
Рука Москвы   Николай  Зиновьев
Призыв   Юрий  Кузнецов
"Страшный год, затмение в России"   Василий  Попов
Сон в мёртвой деревне   Михаил  Анищенко
Парад 41-го   Александр  Нестругин
Противостояние Марса   Светлана  Сырнева
Жернова   Глеб  Горбовский
Великая русская стена   Михаил  Шелехов
"Как бы ни был славен и почётен..."   Виктор  Дронников
"Вспоминая всё, что в жизни пройдено..."   Геннадий  Ёмкин
Россия   Анатолий  Гребнев
"Нам не впервой вставать и восставать..."   Владимир  Шемшученко
Песня о Родине   Валерий  Лобанов
"Как ни завлекала нас прелюдия..."   Надежда  Мирошниченко
Засечная черта   Александр  Нестругин
Хлеб правды   Евгений  Чеканов
Новое солнце   Юрий  Кузнецов
"Не обязательно счастливым..."   Владимир  Костров

     * * *

Не ради нас – грядущей жизни ради

Напишут дети в синие тетради,

В усердии дыханье затая,

Они напишут: «Родина моя».

И суть не в том, кто выведет ровнее,

А чтобы слов тех не было роднее.

Москва

Владимир  Бояринов



РУССКОЕ СЛОВО

-

То нежно звучит,

То сурово

Высокое русское слово.

Оно, как державная слава,

Сияло в устах Ярослава.

Его возносил, как молитву,

Суворов, стремившийся в битву,

И Пушкин, в волнении строгом,

Держал, 

         как свечу перед Богом.

Храните и в счастье, и в горе,

На суше его, и на море.

Не будет наследства другого

Главнее, 

         чем русское слово!

г. Тосно
Ленинградская область

Николай  Рачков



К России

-

Имею честь принадлежать.

Стремлюсь, стараюсь.

Но сладкой песней ублажать

Иль грозной карой угрожать –

Не собираюсь.

-

Пусть с тех, кто, выпучив глаза,

Кричит «Бер-р-рёзы!..»,

Свисает пьяная слеза,

А я – тверёзый. 

-

Пусть те, кому в стране любой

Одно – повсюду,

Легко глумятся над тобой,

А я не буду.

-

Ни сладкой песней ублажать,

Ни грозной карой угрожать.

-

Имею честь принадлежать!

Тольятти

Владимир  Мисюк



    * * *

 
Родина любимей не становится
С добавленьем прожитых годов.
По моей судьбе промчалась конница –
Глубоки отметины подков.
Выбоины тотчас же наполнила
Светлая небесная слеза.
Сердце от рождения запомнило
Родины усталые глаза,
Спрятанную в сумерках околицу
И дымки лохматые над ней…
Родина любимей не становится,
Родина становится нужней.

Орёл

Андрей  Фролов



* * *

Во дни печали негасимой,

во дни разбоя и гульбы

спаси, Господь, мою Россию,

не зачеркни её судьбы.

Она оболгана, распята,

разъята… Кружит вороньё.

Она, как мать, не виновата,

что дети бросили её.

Как церковь в зоне затопленья,

она не тонет, не плывёт –

всё ждёт и ждёт Богоявленья.

А волны бьют уже под свод.

Санкт-Петербург

Глеб  Горбовский



Мать. О Русь моя!..

-

Когда Он был, распятый и оплёванный,

Уже воздет

И над крестом горел исполосованный

Закатный свет –

Народ притих и шёл к своим привалищам –

За клином клин,

А Он кричал с высокого распялища –

Почти один.

Никто не знал, что у того Подножия,

В грязи, в пыли,

Склонилась Мать, Родительница Божия, –

Свеча земли.

Кому повем тот полустон таинственный,

Кому повем?

«Прощаю всем, о Сыне Мой единственный,

Прощаю всем».

А Он кричал, взывая к небу звёздному –

К судьбе Своей,

И только Мать глотала кровь железную

С Его гвоздей...

Промчались дни, прошли тысячелетия,

В грязи, в пыли...

О Русь моя! Нетленное соцветие!

Свеча земли!

И тот же крест – поруганный, оплёванный.

И столько лет!

А над крестом горит исполосованный

Закатный свет.

Всё тот же крест... А ветерок порхающий –

Сюда, ко мне:

«Прости же всем, о Сыне Мой страдающий:

Они во тьме!»

Гляжу на крест... Да сгинь ты, тьма проклятая!

Умри, змея!..

О Русь моя! Не ты ли там – распятая?

О Русь моя!..

Она молчит, воззревши к небу звёздному

В страде своей.

И только сын глотает кровь железную

С её гвоздей.

Москва

Николай  Тряпкин
1918 - 1999



  * * *

Месяц старый стоит в изголовье,
Туча чёрная двигает бровью,
Свет звезды отразился в окне.

И луна, как обломок коралла,
Розовела и смерть предвещала,
Чью-то тень проявив на стене.

Занавесьте, бездомные тучи,
Свет луны неживой и ползучий,
Пусть он скатится за горизонт.

Здесь теперь непогода ярится,
Там, где тихо ступала ослица,
И над ней плыли ветви, как зонт.

Кто был смел и не праздновал труса,
Тот встречал, преклонясь, Иисуса,
Зелень листьев воздев в небеса.

Ветви пальмы качаются нервно,
А сквозь них пробивается верба,
На ветру распушив волоса.

И, не чуя нетяжкого груза,
Вдаль ослица везёт Иисуса,
Среди белой, застывшей воды.

По Голгофе России, по снегу,
В ту же, только замёрзшую, реку,
Оставляя, как раны, следы.

Москва

Любовь  Берзина



* * *

Защити, Приснодева Мария!

Укажи мне дорогу, звезда!

Я распятое имя «Россия»

Не любил ещё так никогда. 

-

На равнине пригорки горбами,

Перелески, ручьи, соловьи.

Хочешь, я отогрею губами

Изъязвлённые ноги твои.

-

На дорогах сплошные заторы,

Скарабей, воробей, муравей.

Словно Шейлок, пришли кредиторы

За трепещущей плотью твоей.

-

Оставляют последние силы,

Ничего не видать впереди.

Но распятое слово «Россия»,

Как набат, отдаётся в груди.

Москва

Владимир  Костров



* * *

Облака, облака...

Над летящими в хмарь колокольнями.

Ветры гонят и гонят

Остатки легенд и былин.

Чем-то мне мою жизнь,

Мою ниву судьбы так напомнили

Сиротливые церкви

И тучи в бездонной дали.

Чувство вечных утрат,

Непонятно каких опасений,

Разобрать не могу –

На каком языке говорят,

Будто я, проходя,

Упаду в гололедье осеннем,

И прольётся навек

Невзначай опрокинутый взгляд.

Мокрый снег полетит

На ресницы:

Так грустно, так цепко!

Поплывут облака,

Осенив мой печальный удел.

А над берегом

Так же

Стоять будет

Древняя церковь,

На которую я,

Проходя по России,

Глядел.

Вологда

Михаил  Сопин
1931 - 2004



Россия

-

Ты ясная моя, моя любимая!

Ты чистая моя и необъятная!

И на чужое – не переводимая.

А на родное – и без слов понятная.

Сыктывкар

Надежда  Мирошниченко



Вечерняя сказка

-

Уходили молодцы лихие

Войском в чужедальние края.

Ласковая девушка Россия

Им платком махала от плетня.

-

Годы пролетали над лесами,

Проплывали в небе журавли,

Где-то там, у песенной Рязани,

Спят в столетьях воины твои…

-

Тишина над русскою деревней,

Гаснет свет в берёзовых углях.

«Бабушка, ведь это о царевне,

О её семи богатырях?»

Санкт-Петербург

Владимир  Морозов



ЧЕТА БЕЛЕЮЩИХ БЕРЁЗ

...и на холме средь жёлтой нивы

чету белеющих берёз.

                               М. Лермонтов

Куда ни вёл бы путь неблизкий,

К какому б дальнему огню,

Я в сердце образ материнский,

Я образ родины храню.

-

Храню светло и молчаливо

Её от трав до самых звёзд...

И на холме средь жёлтой нивы

Чету белеющих берёз.

-

Лежит она в лесах и пашнях,

Меж океанов и морей.

Я провожаю день вчерашний

И новый день встречаю с ней.

-

Встречаю сердцем, словно диво,

И снег, и майский грохот гроз...

И на холме средь жёлтой нивы

Чету белеющих берёз.

-

Её проезжие дороги,

Её большие города.

И слёзы мамы на пороге,

И тяжесть ратного труда.

-

В сыновьем сердце терпеливо

Я сквозь огонь жестокий нёс

И на холме средь жёлтой нивы

Чету белеющих берёз.

-

Нас разлучить никто не может,

Уйду с земли – встречай, земля.

Пускай другой, на полке лёжа,

Глядит в российские поля.

-

Пускай увидит он счастливо

Родной простор под стук колёс...

И на холме средь жёлтой нивы

Чету белеющих берёз.

Москва

Владимир  Солоухин
1924 - 1997



 * * *

Это родина – синие ставни, 

это родина – ивы внаклон, 

над которыми сирыми стаями 

птицы тянутся в небосклон. 

-

Было вдоволь и песен, и хлеба, 

жизнь взахлёб и беда по плечу. 

Но под этим единственным небом 

я от родины мало хочу. 

-

Я хочу, чтоб земля не скудела, 

от которой и песня, и хлеб, 

чтобы, делая нужное дело, 

не оглох я и не ослеп. 

-

Я хочу, чтоб река не мелела, 

чтоб пьянил и дурманил чабрец, 

чтобы мама моя не болела 

и чтоб сильным остался отец.

Кемерово

Александр  Катков



РУСЬ

-

Говорил, говорил, как слова доставал из колодца.

И заплакал потом, и давай причитать-голосить,

Будто горло пронзил наконечник стрелы инородца,

И рванула из горла тоска и печаль по Руси.

-

Не по  родине плач, что гремела державным железом,

По Руси, гой еси, что лишь в гусельных сказах жива.

Где семь вёрст до небес, только семь, но всё лесом и лесом,

А за каждым кустом колдуны, ведуны, татарва.

-

Он плетёт языком, но какие узлы расплетает!

Отмывает слезами, что жизнь накоптила во мне.

Красно Солнце встаёт, Ясный Сокол  с запястья  взлетает,

И в воде не тону, и опять не сгораю в огне.

-

Я семь вёрст пролечу, отобьюсь, отмолюсь по дороге,

Меч заветный в руках, сапоги-скороходы не жмут.

И увижу свой дом, и узнаю родных на пороге,

И услышу, как птицы и ангелы вместе поют.

г. Дедовск
Московская область

Юрий  Воротнин



* * *

Все мои дожди отморосили.

Все ветра споткнулись на бегу.

Я умею только о России.

Ничего другого не могу.

-

Что имел – того не захотела.

Что хотел – того не отдала.

По двору соломой пролетела.

На бугре рябиной отцвела.

-

Расстояний медленная мука.

Утешенья тёплая рука.

Расставанье. Родина. Разлука.

Далека ты, мати, далека.

Москва

Геннадий  Русаков



  * * *

Наедине с родимым небом,

Ах, как давно, ах, как давно,

Ах, как давно я нежным не был,

Таким, как в этот час оно.

Широкое и голубое,

В молве вечернего пера,

Как будто я ушёл в ночное

И стерегу его ветра,

Как будто стерегу я лето

И песни здешних косарей,

Чтоб месяц мне попался в сети

Со всей наивностью своей.

А ветры, словно птичьи стаи,

Роняют на воду круги.

Я ничего не понимаю,

Я просто чувствую стихи.

Со всех сторон глядит Россия,

Моя любовь, моя звезда.

Я в этот миг такой красивый,

Каким не буду никогда!


Борис  Примеров
1938–1995



* * *

Россия, ты – зала вокзального табор.

Октябрьской ночи белёсый перрон.

Ты – спящий ребёнок, прокуренный тамбур.

И звёзды, впитавшие сладкий гудрон.

Ты – бьющая крыльями, сердцем и лбами.

Ты – верный до гроба, нетрезвый мой друг.

Россия, позволь мне коснуться губами

Надорванных вен синеглазых старух.

Ты – тамбур. Ты – ночь металлических стонов.

Ты – полка, достоинством в жёсткий аршин.

Здесь мучился в слове рабочий Платонов

И щурился в дыме крестьянин Шукшин.

Ты – скорый, плацкартный, товарный, дрезина…

Ты – вечно бегущая в стёклах вода.

Ты – пани с нагайкой, ты оспа грузина,

Гармошка арийца и стоны жида.

Ты – мглистые дали и тяжкие птицы,

Чью муку унять мне, о Господи, дай.

Россия, ты – плечики той проводницы,

Что утром шепнула: «Вставайте, Валдай».

Москва

Владимир  Елистратов



* * *

Собрать бы последние силы,

Склониться над белым листом

И так написать о России,

Как пишут о самом святом.

-

Она тебе зла не попомнит.

Попросишь прощенья - простит.

Настанет твой час - похоронит.

Приидет пора - воскресит.

г. Березники
Пермская область

Алексей  Решетов
1937–2002



 * * *

Совсем не ради слова красного

От веку страны называли:

Коль Франция, всегда – прекрасная,

Америка, та – деловая.

-

Ещё цветочная Голландия,

Где запах клумб да моря запах…

Добропорядочная Англия,

Всегда при тростях и при шляпах…

-

И так от солнечной Италии

До поднебесного Китая

Разнообразные и «далее»…

И только Русь одна – Святая!

Бийск

Сергей  Чепров



Берёза, Иволга, Звезда

-

И был я, радуясь находке,

Счастливым самым из людей,

В пропахшей сбруей конюховке

Читая клички лошадей.

-

Сияли в сумраке прогорклом

Слова, как детские года:

Соловушка, Ромашка, Зорька,

Берёза, Иволга, Звезда.

-

Ах, конюх Фёдор свет Иваныч,

Меня, бездомного, согрей

И четвертинку, глядя на ночь,

За наше сретенье разлей.

-

Я закурю твоей махорки,

И поплывут, сменив места, –

Соловушка, Ромашка, Зорька,

Берёзка, Иволга, Звезда.

-

Смысл этих слов первоначальный

Вдруг оживёт во мне – и вот,

Вот где-то иволга печально,

Почти что плача, запоёт.

-

И целый мир, роняя слёзы,

Поймёт ту песню, и тогда

Над соловьиною берёзой,

Дрожа, проклюнется звезда.

-

И где я,

Что я,

Что за сила

Меня взяла и вознесла,

И душу вечную России

В слезах почувствовать дала.

-

Россия!

Радостно и горько

Мне этим чувством жить всегда.

Соловушка, Ромашка, Зорька,

Берёза, Иволга, Звезда.

Пермь

Анатолий  Гребнев



* * *

Мы ещё застали эту Русь –
С улочками вологд и тарус,
Утопающими в зарослях сирени,

Старую бревенчатую Русь,
Где прощенья просят в сыропуст
И постятся до Святого Воскресенья…

Мы ещё застали эту Русь,
Что на сабантуй или навруз
Древнюю весновку не сменила.

Эту жаворонковую Русь
Так люблю и потерять боюсь,
Что в ладошках бы её хранила…

Липецк

Эмма  Меньшикова



КИНОХРОНИКА

Вот хроника бежит,
В ней точки и разрывы,
Фигуры у людей
Расплывчаты, бледны.
Как страшно сознавать,
Что все они не живы,
Что нет таких людей
И нет такой страны.

Повозка через мост
Невозмутимо катит,
И девушка идёт,
На рынок торопясь,
Кто может предсказать,
На сколько лет ей хватит
Страну свою, смеясь,
Россией называть?

Да было ль это там,
На блёклой киноплёнке,
Горящий храма шлем,
Сверкающий с небес,
Где, как в последний раз,
Вдруг голосом ребёнка
Священник прокричал,
Светясь: «Христос воскрес!»

И вот он, храм стоит,
Чьи своды нерушимы,
Как будто никогда
Не упадёт он в грязь.
Вокруг него идут
По вере побратимы,
Но весь не обошли,
И плёнка порвалась...

Что судеб порвалось –
Невиданное море,
Что жизней отошло,
Теперь не сосчитать!
А тени их бредут,
И смотрят поневоле,
В державе неживой,
Которой не собрать.

Москва

Любовь  Берзина



* * *

Этот мир надо мной – белым облаком, птицей и Богом.
Этот мир подо мной – муравьишкой, пыльцою веков…
Я люблю, когда небо целует дождями дорогу,
Заполняя копытца недавно прошедших коров.

Я навек полюбил эти заводи, эту осоку,
Эти серые избы с певучим печным говорком.
Эти сосны шумят надо мной широко и высоко.
Говори со мной, лес, первобытным своим языком –

Торфяным, глухариным, брусничным, зелёным, озёрным,
Хороводным – в распеве сырых земляничных полян.
Ой, туманы мои! Ой, вы, жадные вороны в чёрном!
Скоморошьи дороги и ратная кровь по полям.

Я прикрою глаза и услышу кандальные звоны,
Безысходный, по-бабьи, горячечный плач у берёз.
Как скрипучи дороги! Как мертвенно бледны иконы!
Как селенья ужались, и как растянулся погост!

Тишина на Руси, словно лодка стоит на приколе,
А накатится вихрь, так покуда её и видал.
Мужики-мужики, вам тесны и корона, и воля.
Кто считает деньгу, кто рубаху последнюю снял.

Можжевеловый воздух поминками пахнет, как порох.
На серебряных перьях овса – предрассветная трель.
Сколько вражьих чубов причесалось о вилы и обух –
Помнят травы ночные, кровавый брусничный кисель.

И возносит звонарь колокольни стозвонные соты.
Но сжигает Иуда воздвигнутый предками храм.
И на каждой сосне – золотистая капелька пота.
И на каждой берёзе – полоскою чёрною шрам.

Говори со мной, лес, ведь и мне твоя тайна знакома,
Словно аистам в небе, хранящим на пёрышках синь.
Высоко надо мной золотая сгорает солома
И трепещут стрекозами синие листья осин.

Москва

Евгений  Юшин



РУСЬ

 

Я в прошлое гляжу нередко,

Стремясь вернее угадать

Тех бородатых наших предков,

Что жили в давние года.


Работой выпитые лица,

Глубокий и тяжёлый взгляд,

И злые острые ключицы

Из-под худых рубах торчат.


«Эх, доля наша…

Чтоб те сгинуть!» –

А в голосе такая грусть!

Они плюют и горбят спину,

Ругая нищенскую Русь.


Но стоит только им прослышать,

Что вдруг с какой-то стороны

Сосед с несметным войском вышел,

Поганя земли их страны…


Они, свои отринув беды,

Опять берут доспехов груз –

И бьют татар, и рубят шведов.

За эту самую же Русь.


Им наша Русь

Из дальней дали

Светила светом молодым.

И коль они за ту стояли,

То мы – за эту постоим.

Вологда

Виктор  Коротаев
1939 - 1997



* * *

В.И. Белову

В шесть окон на солнце домина!

Попробуй поднять на горбу…

А жили на свете мужчины,

Что эту вершили избу.

Всё сбито, поставлено крепко.

Сквозь брёвен кондовую морщь

Я чувствую молодость предков,

Их мускулов хваткую мощь.

Конёк посадили на место,

Усталости в лицах – ничуть.

Теперь привести и невесту

Не стыдно в здоровый уют...

Когда это было, Россия?

Я память целую, любя.

Какая небесная сила

Ещё сохранила тебя?

Не их ли костьми мы хранимы?

Не их ли мы духом живём?

Так что же всё мимо и мимо

Их светлых творений идём?

Хороним великое диво!

Такого уже не создать,

И сосен в тайге худогривой

Теперь для него не сыскать.

Как это случилось, Россия?

Я кланяюсь тем мастерам,

Работе их честной и силе,

И их золотым топорам.

пос. Нюксеница
Вологодская область

Николай  Фокин
1953 – 1995



    * * *

И что удивительно: только России не велено

Любить свои песни, свою первозданную речь.

Потом упрекают: мол, столько святого потеряно!

Меня поражает, что столько сумели сберечь.

-

И что удивительно: только России положено

Страдать за других, умирать за других и скорбеть.

Посмотришь на глобус – где наших людей не положено?

А что поражает: мол, надо, чтоб так же и впредь.

-

И что удивительно: недруг в предчувствии мается –

Мол, Русь поднимается, объединяется Русь!

Меня поражает, но Русь моя впрямь поднимается,

А с нею, бессмертной, неужто я не поднимусь?!

Сыктывкар

Надежда  Мирошниченко



  * * *

 
Вот они вышли на сцену – гуськом через зал,

Скромные женщины в выцветших блёклых нарядах

Кто-то подумал: убогость, а кто-то – сказал:

Что же вы можете? Так и читалось во взглядах.

 
Что же вы можете?! Робко потупили взор,

Встали – матрёшками на суетливом базаре;

Тихо запели, как будто ведя разговор

С давней подружкой, не с публикой в крохотном зале.

 
Русские женщины, грустные лица, глаза.

И почему-то мне сердце вдруг так защемило.

И навернулась непрошеной гостьей - слеза.

Русская песня, в чём тайна твоя и в чём сила?!

 
Слаженность песни и чувства сплетали узор

Неповторимый, но близкий, до боли знакомый...

В нём и лесов, и полей необъятный простор,

Матери руки и запахи отчего дома;

 
В нём и надежда, и светлая девичья грусть,

Невыразимая прелесть цветущего сада...

Хоть не сложилось вам в жизни, родимые, пусть

В песне всё сложится так, как вам любо и надо.

 
Русской души мне открылась святая краса.

И в полутьме благодарного стихшего зала -

Песня, как отзвук России, на все голоса,

О красоте ваших чистых сердец рассказала.


Виктор  Майсов



 * * *

 
Я всё умею здесь, под солнцем, –
Смеяться, плакать и мечтать.
Но сердцу песня не даётся,
Та песня, что певала мать.

Не то чтоб силы поослабли,
Поутихали бубенцы, –
Нет, я храню в себе до капли
Её начала и концы.

Она во мне – вся без изъяна,
Она, как лошадь в поводу,
Пройдёт за мной сквозь все бурьяны,
Куда я только ни пойду.

Но дело не во мне, а в мире
Юродствующих во плоти:
Мои соседки по квартире
Не признают её пути.

Её напев и смысл старинный
Для этих дев лишь пустота.
Впились в заморский ритм картинно
Всему послушные уста.

Основы лжи не так уж зыбки:
Для многих дур давно кумир
По чьей-то дьявольской ошибке –
Не Русь, не родина, – весь мир!

Не луг, не травы, не деревья,
Не среднерусская луна.
А вместо чистых песен древних
Струится мутная волна.

И не слыхать родного солнца,
Теряется за пядью пядь...
Вот почему мне не даётся
Та песня, что певала мать.

Не потому, что поослабли,
Поутихали бубенцы, –
Нет! Я храню в себе до капли
Её начала и концы.

Как сторону свою степную,
Как снег, как вещую слезу,
Неведомою силой чую
Первоначальную красу.

Я верю, час её настанет,
Придёт от деревень и сёл,
И в русском сердце покаянном
Займёт наследственный престол


Борис  Примеров
1938–1995



     * * *

Раз каждому по вере и по силе, я пожелаю, голову склоня:

Как из огня безногих выносили, пускай она и вынесет меня –

Лежащая в подгнившей парусине, но шепчущая Радостную Весть –

Из строк моих глядящая Россия, какая есть...

Москва

Алексей  Ивантер



ИВУШКА

-

Как горька и красива

Над вечерней водой

Наклонённая ива

Со своею бедой.

Она плачет и плачет

У притихшей реки,

Что оброк ей назначен

За чужие грехи.

-

Ей сочувствий не надо.

Это доля её.

Есть одна ей отрада

Слушать трель соловьёв.

Говорят, только ива

Может птицу понять.

А колен соловьиных

Никому не унять.

-

Так уходит жизнь.

Я кричу: «Постой!»

А вода бежит... 

Что воде пустой?!

-

Полыхают зарницы.

Спать округе невмочь.

Так безумствуют птицы.

Так безумствует ночь.

Словно кубок медовый

Ими выпит до дна,

Но миг счастья недолог

Снова ива одна.

-

А под звон колоколен

У притихшей реки

Бьёт Россия поклоны

За чужие грехи.

Ей одной вышла доля

Всех понять и любить,

Но плакучей доколе

Ей, как ивушке, быть?..

-

Так уходит жизнь...

Я кричу: «Постой!..»

А вода бежит...

Что воде пустой?!

Москва

Константин  Скворцов



Балалаечник

-

               Михаилу Рожкову

-

Что со мною ты сделал,

народный артист!

Слышишь: сердце дрожит,

как осиновый лист,

и поёт,

как твоя балалайка.

И по стылой земле

большаком столбовым,

из ноздрей выдувая берёзовый дым,

пролетает, гремя, таратайка.

И дорога опять

далека-далека,

словно серые кони,

летят облака,

не бряцая копытами, мчатся,

и, подземное слово

гоня из глубин,

крестный ход приближается

красных рябин.

На хоругвях вышито:

«Счастье».

Это счастье –

лететь по родной стороне:

недосол – на столе!

пересол – на спине!

и будить бубенцовую память.

Подниматься под пули,

терпеть, голодать,

стылой осени воздух хрустящий глотать

и над русскою песнею плакать.

Балалайка твоя изо льда и огня,

три струны –

три натянутых в струнку коня –

я доверюсь тебе и не струшу.

Хорошо сквозь века

пролететь,

прогреметь,

длинным свистом ямщицким пространство огреть

и на памяти высветлить душу.

Москва

Владимир  Костров



    * * *

Пока вальяжная Европа

Частушки русской не споёт –

Она Россию не поймёт.

Москва

Валерий  Дударев



Песня русская

-

Не всё порушено-потравлено –

есть песня русская у нас!..

Когда я слушаю Шаляпина,

я представляю без прикрас,

как сотрясает

звёзды-угли

густой, земной, вселенский бас:

«Эй, ухнем!

Эй, ухнем!

Ещё разик, ещё раз!..»

-

Не всё отстраивать нам заново,

не всё пускать в распыл, в утиль!..

Когда про Русь

поёт Русланова –

метель до звёзд

вздымает пыль.

Пусть суетится рать конвойная,

кругом штыки, а песня – вольная:

«Валенки, валенки,

эх да не подшиты, стареньки!..»

-

Есть реки малые, великие,

а Волга-матушка одна!..

Когда поёт Людмила Зыкина,

собой и голосом видна, –

труд от земли,

талант от Бога

приемлет русская душа…

И «Волга-реченька глубока»,

как вечность, 

плещет не спеша.

Барнаул

Геннадий  Панов
1942 - 1992



Страна, отражённая в песне

Памяти Александра Аверкина

…И снова душа не на месте,

Когда понимаешь сполна:

Страна, отражённая в песне

Народной, –

                   другая страна.

-

В ней больше детишек голубят,

В ней чистые взгляды – синей.

В ней пьют и гуляют, но любят

Всего горячей и сильней.

-

Та песня, что славит довольство,

И та, что всплывает в беде, –

Различны.

Такое их свойство,

Но так, как в России, – нигде.

-

Ты слышал глубинные вести

И тем не давал победить

Страну, отражённую в песне,

Какой ей завещано быть.

Москва

Александр  Бобров



РОДИНА 

Н. Старшинову

Шли женщины, 

                         и на плечах – лопаты:

окопы рыть под городом Москвой.

Страна

смотрела на меня с плаката,

седая,

с непокрытой головой.

Она звала меня глазами строгими,

сжав крепко губы, чтоб не закричать.

И мне казалось, что похожа Родина

на тётю Дашу из квартиры пять.

-

На тётю Дашу,

рядом с нами жившую,

двух сыновей на запад проводившую,

да, на неё, вдову красноармейскую,

усталую, 

                упрямую 

                                 и резкую.

-

А я хотел участвовать в десантах,

кричать в эфир: «Тюльпан»! Я «Резеда»!..»

Мне шёл тогда едва второй десяток,

меня на фронт не брали поезда.

И я смотрел с серьёзностью недетской

в её лицо с морщинками у губ

и лишь на двойки отвечал немецкий,

чтоб выразить презрение к врагу.

-

Она звала меня глазами строгими,

сжав губы крепко, чтоб не закричать.

И мне казалось, что похожа Родина

на тётю Дашу из квартиры пять.

Москва

Евгений  Храмов
1932 - 2001



К Родине

-

Травинка моя всхожая,

Росинка моя Русь,

Чего же я, чего же я

Никак не разберусь?

-

И я живу затеями,

И я не без того.

Зачем мы просо сеяли?

Чтоб вытоптать его?

-

Копытами, копытами

Под гиканье и вой…

О чём ты, Русь, ракитами

Лопочешь над водой?

-

Исплаканы, измучены

Глаза мои в тоске,

Печальные уключины

Курлычут на реке.

-

Поклон отвешу низко я

До самой до земли:

– Сторонушка сибирская,

Прими и исцели!

-

Стою, дышу прокуренно

Под тенью у куста.

И мать глядит прищуренно

С могильного креста.

Барнаул

Леонид  Мерзликин
1935 - 1995



* * *

Засвети мне зелёный огонь среди ночи,
Я пойду на него напролом,
как на свет из окна.
Что ты странно глядишь,
почему так измучены очи,
Моя грустная кровь,
моя вросшая в сердце страна?
Что ты поровну хлеба на всех не ломаешь, Россия,
Ты, меня научившая пайку делить пополам?
Что так горько в разлуке щемишь
перехваченной ксивой,
И от каждой свечи
что за тени встают по углам?
Засвети одинокий огонь, расстели своё поле –
Мне дорогу во тьме всё же легче найти, чем тебе.
Хочешь – я напророчу:
не будет ни страха, ни боли –
Только ласковый свет на твоей непутёвой судьбе.
Погоди убивать – я тебе доброты напророчу,
И простят тебя дети твои,
только слёзы не лей.
Лишь огонь засвети,
лишь решись на огонь среди ночи!
И не бойся: вот видишь – тебе уже стало светлей.

1987. Лондон

Москва

Ирина  Ратушинская
1954 − 2017



     * * *

Время другое сегодня звенит под окошками.

Чудится многим, что вечного нет на земле.

Счастлив я тем, что ходил полевыми дорожками,

Слушал колосьев шуршание в солнечной мгле.

-

Мало ли туч проплывало над нами с угрозами?

Счастлив я тем, что живу, никому не отдав

Ивы над омутом, тихий родник под берёзами,

В жёлтых платочках головки весенних купав.

-

Это моё, это с детства святое и близкое,

Вместе с иконами, с воинским снимком отца.

Родина – то, что порой не понять и не высказать,

Только почувствовать, только любить до конца…

г. Тосно
Ленинградская область

Николай  Рачков



  * * *

Две берёзы над жёлтою нивой,

Три иконы на чёрной стене.

Я родился в земле несчастливой,

В заветлужской лесной стороне.

-

Деревянная зыбка скрипела,

Кот зелёно сверкал со скамьи,

Белой вьюгою бабушка пела

Журавлиные песни свои.

-

Отгорит золотая поло́ва,

Дни растают в полуночной мгле.

Ничего слаще хлеба ржаного

Не едал я потом на земле.

-

Ухожу под другое начальство,

Только буду жалеть о былом.

Слаще русского горького счастья

Ничего нет на шаре земном.

Москва

Владимир  Костров



* * * 

Затерялась Русь в Мордве и Чуди  

                                 Сергей Есенин

Расскажи мне, река… На охрипшем в ветрах крутояре

Сколько стрел просвистело и песен угасло в веках?

На поречных лугах гомонят до полночи татары

И потеет конина, шипит в раскалённых углях.

-

Только пляска кривая теней да подлунная птица…

Петушиным пушком догорают седые угли.

И черствы, что копыта, под утренним заревом лица – 

Пролетают войска серым ветром дорожной пыли.

-

Миновали века. Но наследство – оно неизбежно.

Мне навстречу бежит татарчонок, а тоже ведь – Русь.

Так же листья ему шелестят сокровенно и нежно,

И в глазах его светит такая рязанская грусть!

-

Не сама ли земля – хоть каких ты кровей и замесов –

Тайным током любви, словно пульсом, втекает в виски.

Вот пшеница плывёт, разбиваясь волною у леса,

Облака над холмами роняют свои лепестки.

-

Хорошо на заре править лодку в кувшинках – на заводь,

И ловить молодых ветерков быстротечную грусть.

И тогда наплывает, как песня, далёкая память,

И росою на сердце мерцает рассветная Русь.

Москва

Евгений  Юшин



  * * * 

У горчащих костров обогреться,

Оглядеться кругом, не спеша...

Это Родина – чуткое сердце

Дрогнет, русской печалью дыша. 

-

Вот по сих! Дальше будет чужое,

Где и хлеб не вкуснее золы,

Где берёзы – и те, как изгои,

Незнакомо, фальшиво белы.

г. Лиски
Воронежская область

Александр  Ромахов
1961–2007



ПИСЬМО ДОМОЙ

Есть на свете края, что вбирают глаза,
Есть такие до грусти красивые страны!
И вечерние горы – на все голоса,
И открытые всем скоростям автострады.
Сладок яблочный запах иных языков,
И доверчивы реки, где пляшут форели.
Далеко-далеко
От родных и врагов
По нерусским домам нас друзья отогрели.
К нам чужбина добра, да не в ней нам лежать:
Нам другую судьбу пригвоздили к ладони.
И дорожную обувь
Шнуруем опять,
Хоть и знаем, что больше не будет погони.
Только как позабыть свою землю в беде,
Раз по-русски крестили, когда провожали?
Мы когда-нибудь скажем
На Страшном Суде,
Что исполнили всё, в чём клялись на вокзале.
Мы с другого плацдарма – всё в том же бою,
Мы тут губы кровяним о ту же свободу!
Пусть не мы отмеряем дорогу свою –
Дай нам Боже успеть –
От заката к восходу.

1987. Милан

Москва

Ирина  Ратушинская
1954 − 2017



  * * *

И уж совсем не смех, когда,
Прикинув выгоду бесстыже,
Страну родную навсегда
Меняют на чердак Парижа.
Был Павлом на земле родной
И никогда не буду Полем,
А стану им не с прописной,
А с малой буквы – просто полем…
Неброским огоньком цветка
В пространствах матери-России,
На все посмертные века
Избавленным от ностальгии…


Павел  Мелёхин
1939 – 1983



    * * *

Я память натрудил ненужными словами
и разных языков осваивал азы.
Но тот, который наш, который – вместе с вами,
мне трепетней крыла рабочей стрекозы!
...С каширской стороны просверкивают грозы.
На пойме до лозин сгустела синева.
И гаснут в серебро одетые стрекозы –
ложатся на траву усталые слова.
Моя родная речь, букварь с шестой страницы!
Грудное молоко, проталины в пару!
Не мне перед тобой без повода виниться:
смотри, твоё зерно пригоршнями беру.
И стоило дурить, шаландаться по свету,
грассировать, прикус межзубными взрывать,
чтоб только эту речь, единственную, эту,
как женщину,
своей до гроба называть!

Москва

Геннадий  Русаков



ЦАРЕВНА

-

Мне бабушка говорила таинственно и напевно:

в Гражданскую это было, пришла к ним в село царевна.

Держалась она достойно в одежде простой из ситца,

твердила: осилим войны. Просила за Русь молиться.

В рассказанном лжи не вижу: какое же самозванство

не в Лондоне, не в Париже, в Рязани учить крестьянство,

скитаться в года лихие, казаться мечтой о чуде.

Укрыли леса глухие, не выдали добры люди

ни власти, ни волчьей пасти. И так она кочевала,

ни крошечки не просила, ни грошика не искала.

Обители, сёла, тропы, дороги о край Европы.

Гражданская. Глушь. Россия.

Царевна Анастасия.

Москва

Марина  Струкова



  * * *

Непонятно, как можно покинуть

эту землю и эту страну,

душу вывернуть, память отринуть,

и любовь позабыть, и войну.

-

Нет, не то чтобы я образцовый

гражданин или там патриот –

просто призрачный сад на Садовой,

бор сосновый да сумрак лиловый,

тёмный берег да шрам пустяковый –

это всё лишь со мною уйдёт.

-

Всё, что было отмечено сердцем,

ни за что не подвластно уму.

Кто-то скажет: «А Курбский? А Герцен?» –

всё едино я вас не пойму.

-

Я люблю эту кровную участь,

от которой сжимается грудь.

Даже здесь бессловесностью мучусь,

а не то чтобы там где-нибудь.

-

Синий холод осеннего неба

столько раз растворялся в крови, 

не оставил в ней места для гнева –

лишь для горечи и для любви.

Москва

Станислав  Куняев



   * * *

Счастлив я в своём добре и худе,

Потому что – с маковкой Кремля

У меня была, и есть, и будет

Издавна родимая земля.

Вот она, моя берёзка детства,

Вот мои луга, река и лес…

Век смотри – и всё не наглядеться,

Век живи – и всё не надоест.

Прославляя дедовские дали,

Не совру, свою жалея честь,

Будто ни тревог и ни печали

Отродясь не видывал я здесь.

Но придёт нужда родному краю

Собирать сынов в стальную рать –

Я, по крайней мере, знал и знаю,

За какую землю умирать.

Вологда

Виктор  Коротаев
1939 - 1997



 * * *

Отняли всё. Спасибо, дорогие.

Мне ль не понять,

Чем жив он – воробей.

Кто всех умней,

Проклятье шлёт России.

Я признаюсь в любви.

Я всех глупей.

-

Я всех глупей в распыле и расколе.

Я обожаю средь мирских тревог

Оборванное,

Нищенское поле,

Печальный звон разъезженных дорог.

-

Опять моя берёзка в рваной блузке,

Ей не на кого осенью пенять.

Я всех глупей:

Люблю её по-русски –

До смертных слёз.

-

Попробуйте отнять!

г. Тосно
Ленинградская область

Николай  Рачков



   * * *

Будет всё по-прежнему… и всё же,

Летней ночью распахнув окно,

Ты вдохнёшь – и ощутишь до дрожи

Родину и время как одно.

-

И тогда не просто боль и трепет

Ты в себе почувствуешь – тогда

Душу неожиданно зацепит

Смутное подобие стыда.

-

И вопрос, неведомый дотоле,

Вдруг кольнёт: а в чём твоя вина?

Может быть, тебя в нехватке боли

Обвиняет эта тишина?

Киев

Любовь  Сирота



* * *

Подзолы вокруг, глинозём,

Известно, что взятки с них

Гладки…

А мы их Россией зовём

И любим всю жизнь без оглядки.

-

Вот эти поля и холмы,

Леса, что спревают бесхозно,

Деревни, что бросили мы,

Чтоб петь о них с жалостью поздней.

-

Спешит транссибирский экспресс.

Рябят заоконные дали.

Туристский пустой интерес –

И тот загорчит от печали.

-

Сто вёрст отъезжай от Москвы

И станешь участником тризны…

О как же витии правы:

Мы сами и губим Отчизну!

-

Красиво её нарекли,

Да долг позабыли свой быстро…

Всё меньше сынов у земли,

Всё больше в России туристов.

Москва

Валерий  Латынин



Я – русский

-

Под синим небом белорусским

Познал я радость и беду.

Я – белорус, а значит – русский,

Таким и в небо я уйду.

-

Мне этот мир казался узким.

Пришлось креститься на ходу.

Я – православный, значит – русский.

Таким и в небо я уйду.

-

Пока мой Киев не французский,

Свою я Сечь всегда найду.

Я – украинец, значит – русский,

Таким и в небо я уйду…

Белоруссия

Андрей  Геращенко



РОССИИ

-

Помани меня только надеждой,

Слово доброе к ночи скажи,

Распахнись широтою, как прежде,

Да оставь лишь тропинку во ржи...

И тогда через долы, ракиты,

Через реки душевной обиды,

Сквозь несчастий свинцовые тучи,

Пусть в дерюге, пусть в хвори падучей

На коленях к тебе я вернусь,

О Великая матушка Русь!

г. Николаев

Пётр  Тарасовец



НОВАЯ ПОХОДНАЯ ПЕСНЯ СЛОБОДСКИХ ПОЛКОВ

Ю. Г. Милославскому

Ветерок развевает знамёна,
За рекой полыхнула заря,
И на Запад уходит колонна
От Покровского монастыря.

По Полтавскому шляху – на Киев –
Командиры пехоту ведут.
Это наши полки слободские
За победой на Запад идут.

Наши жизни, солдат, не напрасны,
Потому что написан у нас
На хоругви родимой, на красной
Образ Истинный – Харьковский Спас!

Преисполнена воли и стати,
Осенённая с Горних высот,
Озерянскую Божию Матерь
Мерефянская рота несет.

А за ней с чудотворной Песчанской
Выступает Изюмский отряд,
Чтобы нечисти американской
Прекратить непотребный парад.

Эй, раздайся, мерзотина злая!
Это явная явь, а не сон:
Вместе с нами идут – Николаев,
Севастополь, Донецк и Херсон!

Поднимайтесь – и Ворскла, и Уды,
Встань, народ, – от Сулы до Донца –
Против ведьмы и против иуды,
У которого нету лица!

Мы не предали отчую славу
И над Лаврою свет золотой!
Постоим за Луганск и Полтаву,
За поруганный Киев святой!

Погляди-ка: над хатой саманной –
В белом небушке, с синим крестом
Наш апостол, Андрей Первозванный,
На врага указует перстом!

Для солдата нет смерти напрасной –
Потому что написан у нас
На хоругви родимой, на красной
Образ Истинный – Харьковский Спас!

 

Харьков – Белгород

Станислав  Минаков



КАРАНТИННАЯ БУХТА

Ты помнишь, в нашей бухте сонной
Спала зелёная вода,
Когда кильватерной колонной
Вошли военные суда.
Четыре серых…

Александр Блок

Сколько раз от вокзала спешил напрямик
прочитать твои камни, как остовы книг.

Сколько раз к этой бухте от серых руин
я спускался, счастливый, как в день именин.

Здравствуй, шёпот зелёной хрупкой волны!
Херсонес, мне твои позывные родны.

…Серый «сторож» застыл. Дизель чуть дребезжит.
Но на палубе пусто. Вода – малахит.

В очертанье надстроек – дерзость, напор.
Отдых дали команде… Ночью – в дозор.

Чей он? Наш ли, чужой? Ну, а сам-то ты чей?
Я? – Москаль белорусско-хохлацких кровей.

«Чей он?» Глуп, сознаюсь, и постыден вопрос!
Но уже, как бурьян, между нами пророс.

А Владимир? Он чей, что стоит за спиной?
Белоплеч и высок, шлем горит золотой.

Чья крещальня вблизи от его алтарей?
Слог священных молений, скажите мне, чей?

Не Солунские ль братья в сей город вошли,
чтоб согласье расслышать славянской земли?

Киев, Ладога, Полоцк, Тамань… – они чьи?
Ярославны и Игоря чьи соловьи?

Что мы делим, безумцы? Иудина злость
подстрекает дробить наших праотцев кость.

Душу, море и сушу как в ступе толчём,
чтоб тащить на торги: «Что по чём? Что по чём?»

Визг раздорный в семье – он чумнее чумы.
На́ смех свету всему разбежимся ли мы?

Безъязыкие рты и безглазые лбы –
вы, кто общей отрёкся земли и судьбы.

Есть народ. Он на два иль на три неделим.
Есть Господь. Он и в трёх ипостасях един.

…Склянки бьют. Херсонес. Дизель вслух задрожал.
«Сторож» к ночи покинет дремотный причал.

Пусть он держит рубеж от беды и пропаж.
Чей он? – Наш!

2010
   

Москва

Юрий  Лощиц



     * * *

Знаю, что взметнёшься белой птицей,

Что стряхнёшь наветы и враньё,

Знаю! И могу тобой гордиться,

Русский Мир. Отечество моё…

Черкассы
Украина

Владимир  Глазков



     * * *

Я рождён под берёзой

на российской земле.

Мне купельные росы

нёс рассвет на крыле,

-

Нёс ромашковый запах

с луговой стороны.

Дух антоновских яблок

ароматом пьянил.

-

Семицветьем небесным

открывалась мне жизнь,

я из красок тех песню

всё пытаюсь сложить.

Таллин

Василий  Сазонов



Признание

-

Вы мне одинаково родные

Перед грозным ликом Бытия:

Украина,

Беларусь,

Россия –

Троица славянская моя.

-

Милосердны и прекрасны ваши Лица.

В грозовом круговороте дней

В храме сердца буду я молиться

Триединой Родине моей.

Минск

Вадим  Спринчан



ЛЮБИТЕ РОССИЮ


Весна, бездорожье да сопок гряда.
Лесная сторожка, тропа – в никуда.
Ни конный, ни пеший не ходят по ней,
Один только Леший да дед Берендей.
И это – Россия. Как ветхий плетень,
Как избы косые пустых деревень,
Как чистой криницы прохлада и мрак,
Как древней столицы бетонный столбняк.
Россия бескрайна, страшна, хороша –
Извечная тайна, причуда, душа.
А нам, эмигрантам, и прежде, и вновь
Она и отрада, и боль, и любовь.
Любите Россию сегодня, сейчас,
Пусть даже Россия забыла про нас.
Мы – русские люди, стальная руда,
Такими и будем везде и всегда!
Любите Россию – несчастье своё
За то, что враги ненавидят её.
Любите Россию за то, что теперь
Она возрождается, как при Петре.
Любите Россию на стылом ветру.
Любите Россию как мать и сестру.
Любите заманчивый дальний свой дом,
И пусть наша мачеха знает о том.
Любите Россию в каждой семье.
Пусть даже зароют нас в этой земле.

 

г. Рига

Александр  Черевченко



А предали свои

-

Да что вы о народе

Несёте эту ложь:

Другого в мире вроде

Разбойней не найдёшь.

-

И вот всё то же шило

Втыкают на ходу:

Мол, помните, как было

В семнадцатом году?..

-

А я, когда б спросили,

Сказал: вы это зря.

Народ в моей России

Не предавал царя.

-

А предали свои же

Бароны да князья,

Что в Вене, что в Париже, 

Родные и друзья.

-

Те, кто его любили,

Все кровные, свои,

Кристально голубые

Верховные слои.

-

Они в лихой крамоле,

Которой гаже нет,

Как будто в ореоле,

Купались столько лет.

-

И всяк тайком гордился

Изменой дерзкой сей...

Неужто им не снился

Царевич Алексей?

-

Им, с чистотой во взорах,

Сбиравшимся на бал,

На совести которых

Ипатьевский подвал?!

-

Ни при какой погоде

Не жаль мне этот сброд.

...Забудьте о народе.

Тут ни при чём народ.

г. Тосно
Ленинградская область

Николай  Рачков



Народ

-

С похмелья очи грустные,

в речах – то брань, то блажь.

Плохой народ, разнузданный,

растяпа! Но ведь – наш!

-

В душе – тайга дремучая,

в крови – звериный вой.

Больной народ, измученный,

небритый… Но ведь – свой!

-

Европа или Азия?

Сам по себе народ!

Ничей – до безобразия!

А за сердце берёт…

Санкт-Петербург

Глеб  Горбовский



ПРИЧАЛ


Старуху с банками в кошёлках, дедка с ведёрком чеснока и парня в лагерных наколках несёт великая река. Дымит паром, дедок шуткует, мотает бакены волной, КамАЗ на пристани паркуют напротив бочки нефтяной. И пахнет дымом и соляркой, и рыбу чистит на лотке, по виду, старая доярка в посадском хлопковом платке.
…На чёрном фоне или белом в любом проведанном краю углём кузнецким, курским мелом рисую родину мою.
…Но у дощатого причала в краю мочала и кайла – она сама меня стачала, сковала, в воске отлила. Причал. Тут пьют и расстаются, сидят до вязкой темноты…
И всё никак не удаются неуловимые черты.

Москва

Алексей  Ивантер



ИСХОД

Не псами по корням и буеракам, –
военным строем, под российским флагом,
в погонах – честь имею, господа, –
но с семьями, с детьми и навсегда.

Грузились – «Не задерживай. Скорей.» –
спокойно. Замолчали и застыли
навытяжку, поскольку проходили
вдоль Северной и главной батарей.

Уже потом, уже в открытом море,
в однообразном общем разговоре
сошлись на том, что дом у нас один,
бог милостив, потерпим, перебьёмся,
что в Севастополь всё равно вернёмся
и никому его не отдадим.

Смотрели вдоль. По ходу корабля.
Но обернулись, словно по приказу,
Спеша увидеть, как из моря разом,
В два белых неба, – Крымом и Кавказом, –
За ними поднимается земля.

Екатеринбург

Майя  Никулина



  * * *

Не для себя прошу, поднять не смея взора:

И в нынешние дни, и в завтрашние дни

От дьявольской войны, от мора и террора

Беспечный мой народ спаси и сохрани.

-

Прости его за то, что в этой жизни грешной

Доверчив он и смел, талантлив и велик.

Спаси и сохрани его могучий, нежный,

Вобравший шёпот трав и гром небес язык.

-

В решающий момент не дрогнет он и бровью

И встанет за Тебя под гибельной пургой.

К Твоим стопам, Господь, он припадёт с любовью,

Как никакой другой, как никакой другой!

-

Будь милостив к нему и не карай сурово,

Из всемогущих рук его не оброни.

Во имя всех святых и для всего благого

Спаси и сохрани, спаси и сохрани!

г. Тосно
Ленинградская область

Николай  Рачков



СОБИРАЙСЯ, СЫНОК

– Собирайся, сынок, –
Я шепчу, свой платок теребя, –
Вот и вышел твой срок,
Чем могу я утешить тебя?
В свой дорожный мешок,
Что и прадеду правдой служил,
В потайной уголок
Ты иконку мою положи.
 
Так ушёл и отец
От земных нескончаемых дел,
Он последний венец
На колодец поднять не успел.
Это, сын, не укор.
Это кто-то играет Судьбой.
Взялся ты за топор –
Те же птицы зовут за собой!..
 
Мы служили Руси,
Той единственной, нашей, святой.
И, кого ни спроси,
Ни под чьей не бывали пятой.
Коль тебя, не дай Бог,
Жизнь погонит в чужие края,
Что же делать, сынок?
Нынче власть на Руси не твоя.

И в иные года
Нас пытали тюрьмой и сумой,
Только ты никогда
Власть не путай с Россией самой.
Не моя в том вина,
Что не стало на свете любви.
А случится война,
Ты уж матери не посрами.
 
Я прошу об одном,
Зная сердцем, как страшен твой путь:
В уголке потайном
Об иконке моей не забудь.
Среди белых снегов
Не сойти бы мне только с ума…
А колодец чего?
Я дострою колодец сама.

Москва

Константин  Скворцов



БЕЛОВОДЬЕ

-

В чистом поле мужик

                перво-наперво ставит ворота…

За воротами – печь,

                чтоб для бабы зацепка была.

Да за бабьим подолом

                цепляет мальцов желторотых.

Да мальцам на забаву

                сажает на цепь кобеля.

-

При ораве такой

                не страшится ни зверя, ни вора.

Наворочено столько,

                что, господи-боже, избавь!

Но доска за доской 

                обрастают ворота забором.

И – венец за венцом –

                вырастает над печью изба.

-

Иноземная блажь – 

                поделить эту землю аршином –

без особых затей 

                похоронена «задним умом».

Собрались мужики 

                и промежду себя порешили:

не чинить городьбы. Порядились –

                и стали на том.

-

От избы до избы –

               то хлеба, то сирень палисада.

И, хотя по пяти лепестков

               не на каждом цвету,

да зато ни раздорной межи,

               ни версты полосатой –

ничего не смущает

               простора мужицкого тут.

-

Невдомёк мужику,

               что двором прирастает Расея,

что держава его –

               неизбывной закваски дежа…

Просто сеет и жнёт.

               И, пожав, обязательно сеет.

А когда бы не сеял,

               то нечего было бы  жать!

-

Он и смертных врагов

               на «завод» оставляет, на «семя».

Дабы ведал потомок: который –

               и что за народ…

Потому – по разору! –

               пришедший на Русь иноземец 

изумленно стоит в чистом поле

               у новых ворот.

Воркута

Андрей  Шабанов
1955 - 2012



ЧАША

-

В надзвёздном царственном эфире,

Где дух на троне, а не плоть,

Один, один безгрешный в мире

Всемилостивый наш Господь.

В руках, как дивное сказанье,

Наполненная по края,

Сияет чаша со слезами,

И это Родина моя.

г. Тосно
Ленинградская область

Николай  Рачков



  * * *
А дверь затворена... (Иез. 44,1)
       Надпись на фреске церкви
       Рождества-на-Красном поле
       (XIV в., Великий Новгород)
За Окольным валом на подоле
Тихо дремлет в роще над рекой
Церковь Рождества-на-Красном поле,
Сторожа кладбищенский покой.

Тяжелы бугры валунной кладки,
Груб портал и окна без прикрас, –
Но иные тайны и загадки
В Божьем храме спрятаны от глаз.

Там внутри, под сенью низких сводов,
Где, струясь, мерцает полутьма,
Золотятся в охристых разводах
Фрески несказанного письма.

Вещий свиток развернул Исайя,
В седине лучисто серебрист,
И, фаюмским ликом потрясая,
Смотрит строго Марк-евангелист.

Серафимы, ангелы, пророки,
Лики Византии и Микен, –
Всё наследье мира, все уроки
Отразила роспись древних стен.

Кто ж ты, Русь? Наследница? Предтеча?
Где, каким порывом и судьбой
Эта красота всечеловечья
Так свободно принята тобой? –

Так, помимо доли и юдоли,
Что и впрямь не Господом ль дана?
Церковь Рождества-на-Красном поле, –
Тайна спит, а дверь – затворена.

Великий Новгород

Евгений  Курдаков
1940 - 2002



* * *

Он видел великую кровь.

Тяжёлая, липкая, в пене.

И Божия Матерь покров

несла, погрузясь по колени

в тот хлывень,

в тот жаркий поток,

и горько, родная, рыдала.

-

Но было всё мало им, мало.

Москва

Юрий  Лощиц



     * * *

Чем он жив, Руси певец?

Верит в небыли и были

Сердце, как в гнезде птенец,

Мать которого убили...

Смоленск

Виктор  Смирнов
1942 – 2016



КТО ВАМ СКАЗАЛ?

-

Да кто вам сказал, 

                что враги ненавидят Россию?

Ну что вы! Такие пространства! А недра какие!

При том  каковая за всё безнаказанность! 

              Что вы!

В Россию враги влюблены, 

                как в малиновок  совы.

Э, нет; не Россию, а русских враги ненавидят.

С таким уточненьем, пожалуй что, правильней выйдет.

Мол, «как это можно (и как это мы продремали?),

Чтоб русские... 

                 Русскую землю собой занимали?!»

Москва

Новелла  Матвеева
1934 – 2016



 * * *

А он всё ближе, страшный день.

Нам со стола метнут окуски,

Как будто псам. И даже тень

На землю ляжет не по-русски…

Не умирай, моя страна!

Под злобный хохот иноверца

Не умирай! Ну, хочешь, на!

Возьми моё больное сердце.

Краснодарский край

Николай  Зиновьев



Родина

-

Я не спала ночами, всё качала

Тебя, когда ты в детстве занемог.

За то, что столько горя за плечами,

За боль мою – прости меня, сынок!

-

Всю жизнь твою, от самого начала,

Твой самый первый по земле шажок

Счастливыми слезами омывала –

За память ты прости меня, сынок!

-

Когда тебе опасность угрожала,

Бежала я спасать, не чуя ног.

За то же, что теперь слабее стала, –

Прости меня! Прости меня, сынок!

-

Под крышей твоего родного дома

Чужие люди делят мой пирог.

Я не звала, я с ними не знакома!

Они сильней… Прости меня, сынок!

-

Лишь пыль дорог – вот всё, что мне осталось.

Лишь пыль дорог – да тот земли кусок…

Какою я была!.. Какой я – стала…

Прости меня… Спаси меня, сынок!


Ольга  Сапожникова



  * * *

Ребята, видно, мы не поняли,

Зачем нам Господом дана

От Балтики и до Японии

Раскинувшаяся страна.

Не поняли, зачем на нехристей

Водил дружины князь Донской,

Зачем с такой жестокой нежностью

Кутузов жертвовал Москвой.

А понимать и помнить надо бы

Всё, что пришлось перенести.

И ставить вновь стальные надолбы

У лихоимцев на пути.

Они, проныры закордонные,

И свой, отечественный, тать

Марш похоронный нашей Родине

Готовы запросто сыграть.

Но мы живём назло всем выжигам.

Свой, хоть и горький, хлеб жуём.

И – дайте срок! – не просто выживем,

Не хуже прочих заживём.

Чтоб и они однажды поняли,

Зачем нам Господом дана

От Балтики и до Японии

Раскинувшая страна.

г. Сызрань
Самарская область

Олег  Портнягин



* * *

Памяти моих земляков

Павла Филонова и

Александра Чижевского

В России плохо с мужиками,

Чтоб с головою

Да с руками –

И не одна война виной,

И революцией одной

Не оправдать – 

                   тоска их съела:

Попробуй, посиди без дела

К беде Отечества спиной?!

-

Борцы,

Аскеты,

Сумасброды,

Земной презревшие уют,

Копают тупо огороды

И водку пьют

Или не пьют.

-

Их нет в искусстве, нет в науке,

Их запах выдрали из книг,

Чтоб внуки их 

                   и внуков внуки

Учились жизни

Не у них…

Москва

Николай  Панченко
1924 – 2005



Во Владимире

С. Никитину

Здесь Русь моя на все четыре стороны

В зелёной вьюге

Вешнего огня.

Зубчатыми лобастыми соборами

Устало смотрит древность на меня.

Пусть опустели башни колокольные

И ржавь легла от вековых ветров.

Но слышу я – идут на битву воины

Под перезвон седых колоколов.

Лежат равнины,

Росами омытые,

И Русь моя огнём озарена.

Дрожит земля под конскими копытами,

И на крестах распята тишина.

Я слышу гром

И стон за перелесками,

А у Кремля

Рыдающий народ.

О, дайте мне

Доспехи князя Невского

И верный ключ

От Золотых ворот...

Челябинск

Вячеслав  Богданов
1937 - 1975



Нерль

-

На сердечном одном повороте,

на ворчливом своём перекате

ты меня остановишь, Нерль.

Где, в каком скитался народе?

На каком толкался базаре?

Что примолк?..

-

Да, толкался и так и эдак

и на пьяных скучал беседах,

чей-то глаз стригущий ловил.

Но ничто глубоко не задело:

даже Сфинкса собачье тело,

даже мутноленивый Нил.

-

Так не плачь, не кори, не печалься.

Никуда я не отлучался.

Не пропал ни за так.

И в Божественной мгле на Синае,

где толпой обступали банзаи,

мне сверкал твой небесный черпак.

Москва

Юрий  Лощиц



КИТЕЖ

-

Сколько вдаль ни гляди, но прошедшее –  Китеж,

Затонувший диковинный град.

Ты уже никогда на земле не увидишь

Его кровель, и прясел, и врат.

Над крыльцом золотым петушка не разбудишь:

Крик его запечатан водой.

Ни нутром не поймёшь, ни умом не рассудишь,

Что же скрыто за этой бедой.

В тёмных водах, как травы, гуляют народы,

Голубая колышится хмарь,

И беспамятно водят свои хороводы

В переулках плотва и пескарь.

Топорами сколочен, да счастлив не очень

Древний город с глухою судьбой.

Всё он взял на себя, но держать нету мочи

Водяной этот свод над собой.

Потому и мятётся, и брезжит ночами

Дивный свет из глубин тех седых,

И горит на Руси, не разгаданный нами,

В лицах старцев и в ликах святых.

Москва

Лев  Смирнов



 * * *

На земле преподобного Сергия

Пролетит паутина осенняя,

Скоро – темень, Покров, холода.

Над землёй преподобного Сергия

Путеводная всходит звезда.

Вслед святому глядит Одигитрия,

А игумен уходит во мглу,

Чтоб московского князя Димитрия

Укрепить и возвысить Москву.

Будет Дон и мамаева конница,

Станет князь победивший Донским,

И удельные княжества кончатся,

Чтобы стать государством одним.

Оказалось, заглавное надо-то:

Общей верой сердца спасены,

Чтоб не кончилась вечная пахота

На немереном поле страны.

Если убрано всё, что посеяно,

То опять снизойдёт благодать.

Над землёй преподобного Сергия

Будет русское солнце сиять.

Москва

Александр  Бобров



Сказание о Сергии Радонежском

-

Когда всё на свете тебе надоест,

Неведомый гул нарастает окрест –

             То сила земная.

Деревья трясутся, и меркнет луна,

И раму выносит крестом из окна,

             Поля осеняя.

-

Земли не касаясь, с звездой наравне

Проносится всадник на белом коне,

             А слева и справа

Погибшие рати несутся за ним,

И вороны-волки, и клочья, и дым –

              Вся вечная слава.

-

Как филины, ухают дыры от ран,

В дубах застревает огонь и туман

             Затекшего следа.

Глядит его лик на восток и закат,

Гремит его глас, как громовый раскат:

            «Победа! Победа!»

-

Храни тебя чёт, коли ты не свернул

В терновник, заслышав неистовый гул,

            Храни тебя нечет!

Уйдёшь от подковы, копыто найдёт,

Угнёшься от ворона, волк разорвёт,

              А буря размечет.

-

Но если ты кликнешь на все голоса:

«Победа! Победа! – замрут небеса

              От вещего слова.

На полном скаку остановится конь,

Копыта низринут туманный огонь –

            То пыль с Куликова!

-

В туманном огне не видать ничего,

Но вороны-волки пронижут его

              За поясом пояс.

Пустые разводы забрезжут в пыли

Славянским письмом от небес до земли,

           Читай эту повесть!

-

Ни рано, ни поздно приходит герой.

До срока рождается только святой –

           Об этом недаром

Седое сказанье живёт испокон…

Кирилл и Мария попали в полон

          К поганым татарам.

-

Боярин, ты руку в Орду запустил,

И темник такого тебе не простил

           И молвил сурово:

– Мне снилось пустое виденье души,

Что ты – моя гибель… Теперь откажи

           Последнее слово!

-

– Зреть сына хочу перед смертию я!

– Твой сын не родился, но воля твоя.

            Эй, ляхи-ливонцы!

Вы скорые слуги. Зовите народ!

Из тяжкой боярыни вырежьте плод.

            Доспеет на солнце.

-

Его он увидит, и я посмотрю…

Никак, это сын? Он похож на зарю

             И славу Батыя!..

Так Сергий возник предрассветным плодом

Народного духа… Что было потом,

          То помнит Россия!

Москва

Юрий  Кузнецов
1941 – 2003



Поединок

-

Противу Москвы и славянских кровей

На полную грудь рокотал Челубей,

                       Носясь среди мрака,

И так заливался: «Мне равного нет!» –

«Прости меня, Боже, – сказал Пересвет, –

                       Он брешет, собака!»

-

Взошёл на коня и ударил коня,

Стремнину копья на зарю накреня,

                   Как вылитый витязь!

Молитесь, родные, по белым церквам.

Всё навье проснулось и бьёт по глазам.

                   Он скачет. Молитесь!

-

Всё навье проснулось – и пылью и мглой

Повыело очи. Он скачет слепой!

                        Но Бог не оставил.

В руке Пересвета прозрело копьё –

Всевидящий Глаз озарил остриё

                       И волю направил.

-

Глядели две рати, леса и холмы,

Как мчались навстречу две пыли, две тьмы,

                      Две молнии света –

И сшиблись… Удар досягнул до луны!

И вышло, блистая, из вражьей спины

                      Копьё Пересвета.

-

Задумались кони… Забыт Челубей,

Немало покрыто великих скорбей

                     Морщинистой сетью.

Над русскою славой кружит вороньё,

Но память мою направляет копьё

                     И зрит сквозь столетья.

Москва

Юрий  Кузнецов
1941 – 2003



КОПЬЁ ПЕРЕСВЕТА

-

Летело сквозь гром боевой тишины

Святое копьё Пересвета.

И вышло победно из вражьей спины

Оно по ту сторону света.

-

И бесы завыли.

Схватились за грудь:

Копьё невозможно обратно вернуть.

Нет силы такой,

Нет заветного слова,

Чтоб вырвать из поля его Куликова!

г. Тосно
Ленинградская область

Николай  Рачков



ПОБЕДНАЯ ЗАРЯ

-

Вздохнула гулом колокольным

Многострадальная земля,

Когда над полем Куликовым

Взошла победная заря.

-

Хрипели загнанные кони

По всей Руси: и там, и здесь.

И звонари на колокольне

Взлетали, встретив эту весть.

-

Заря все дали открывала

И на закат, и на восход.

Скорбела медь, и ликовала,

И русский славила народ.

-

А склоны неба багровели,

И колокольный гуд не молк.

И, как на знаменье, смотрели

На это Запад и Восток.

-

А дали были цвета крови,

И был туманен князя взгляд –

Те слёзы радости и скорби

В очах потомков заблестят.

-

И славы той не потеряет

Ни русский меч, ни русский щит.

И до сих пор заря пылает,

И до сих пор душа болит.

Москва

Игорь  Ляпин
1941 - 2005



Валитов камень

-

                                               Михаилу Орешете

-

Ледяная волна каменистые гладит плешины.

Здесь – начало России, лишь море – за краем земли…

Пять столетий назад отстоял эту землю с дружиной

Русский воин, карельский посадник Василий Валит.

-

Чужеземцев побив, он поставил для памяти камень,

Обозначив твердыней твердыню: Российский рубеж.

Где искать этот камень? Стирается память веками.

Это страшно… Бездушье, безлюбье найдут эту брешь.

-

Человек забывает – земля поминает забытых.

Древний гурий соседствует здесь с пограничным столбом.

Может, гурий и есть неотысканный камень Валитов?

Знает холм каменистый, в молчанье упёршийся лбом.

-

Что за сила меня заставляет ходить здесь по кругу?

Словно я потерял дорогое, родное, своё…

Кольца вбиты в скалу – швартовались ушкуи и струги,

Вот останки фундаментов – значит, стояло жильё…

-

И как будто не ветер, а стрелы калёные свищут,

И не волны холодные плещут, а лязгает сталь…

И я верю почти, что Валитово здесь городище,

Может быть, ошибаюсь, но так ошибаться – не жаль.

-

Можно сжечь письмена, но судьбу из народа не вычтешь,

Души предков в незримом строю средь пришедших взамен.

Древний каменный гурий и нынешний столб пограничный

В неусыпном дозоре стоят на лобастом холме.

Мурманск

Николай  Колычев
1959 − 2017



ВЕРА

А на Чуркинском острове птицы поют,
Пахнут смолью венцы недостроенных храмов.
Здесь когда-то нашёл свой последний приют
Государев посол Севастьян Авраамов.

Принял мирную грамоту хан Ямгурчей,
И по царскому слову был щедро одарен.
Но несчастной судьбою в руках палачей
Оказался нежданно маститый боярин.

Ах, не вовремя русские взяли Казань!
Огорошенный вестью, что братья побиты,
Астраханский владыка в сердцах указал
Без огласки, тайком полонить московитов.

Говорят, есть пределы на свете всему.
Только злобу унять и осилить непросто.
«Всех казнить, а посла – в земляную тюрьму! –
Указал повелитель. – На Чуркинский остров!»

Как из ямы прекрасна небесная высь!
Только в смрадном узилище – истины мера.
Ни еды, ни питья, лишь одно: «Отрекись!
От Руси, от царя, ну а прежде – от веры!»

Только ведомо нам: на весенней заре,
Зову плоти и воле чужой непослушен,
«Авраамов голодною смертью помре»,
Ни единым грехом не испакостив душу.

Над Сарбаем и Чуркой порвав облака,
Солнце ходит сазаном в апрельских полоях.
Неужели в Хвалынское море века
Унесли навсегда то геройство былое?

Неужели купились на лесть басурман,
На доступность лихвы, на измены свободу?
Раздаётся в ответ: «Что нам твой Севастьян!
Не молиться, а драться приспело народу!

Русь пропала? Спасём нашу матушку Русь!»
Не ори, богатырь голосистый, потише…
Смертный шёпот мне чудится: «Не отрекусь!»
Над землёй православною нашей. Ты слышишь?

г. Астрахань

Юрий  Щербаков



* * *

Из "Сыновней поэмы"

Чести моей никому не отдам

              Надпись на мече псковского

              князя Всеволода, ХIV в.

Помню, как в детстве меня поразила

в местном музее, в старинной палате

надпись на княжеском ратном булате:

«Чести моей никому не отдам».

В этих словах заключённая сила

предков моих поднимала на рати,

чтоб чужеземцев орда не грозила

весям, и пашням, и городам.

Чести моей никому не отдам.

-

Это мое родовое наследье.

…Пращур мой прожил чуть меньше столетья.

Сколько ненастий прошлось по нему!

Сколько напастей, скорбей и печалей

гнули мужицкую душу, ломали.

Боли его перечислишь едва ли.

Хлеб отбирали. Сад вырубали.

И раскрестьяниванье, и тюрьму –

всё пережил он. Труды его гибли

в бурях и войнах. Да не перешибли

обуха плетью. Всё перенёс он –

крупных и мелких властей кутерьму.

В памяти гордым остался утёсом.

Чести своей не отдал никому,

кроме потомков…

Усталый отец мой,

видел я в силе тебя молодецкой,

ярой, не сломленной натиском гроз,

временем пороха, крови и слёз,

где и война, и концлагерь немецкий,

где и землянки в горьком дыму

на пепелищах деревни глубинной.

Запах полыни, ветер судьбины…

Ты над тетрадями школьными спину

не разгибал – а труду твоему

так никакой и не сталось награды.

Только обиды сыпались градом.

И всё равно – ни душе, ни уму

не дал погрязнуть в обидах вчерашних.

Вот и сегодня ты гнёшься на пашне,

чести своей не отдав никому,

кроме сынов.

-

И моею судьбою

правит наследье моё родовое

и подвигает к любви и трудам.

Всё отбирайте – вернётся с лихвою.

Всё отдаю вам. И лишь одного я –

Чести своей – никому не отдам.

Псков

Станислав  Золотцев
1947 – 2008



* * *

Не скоро счастия подкова

Куётся.

Но придёт пора –

И будет Поле Куликово.

И тихая река Угра.

И Русь

Могучею и цельной

Воспрянет

Недругам на страх.

И, как невесты, встанут церкви

В помолодевших городах.

Чтоб чудеса в цене не пали

И вечно жили наяву,

Пошлёт своих умельцев Палех

И в Суздаль,

И в саму Москву.

Русобороды и упрямы,

Талант свой взяв в поводыри,

Пойдут –

И заиграют храмы

Живыми красками внутри.

И станет люд честной дивиться

Уменью дерзностному их...

Пусть время

Затуманит лица

Далёких пращуров моих,

Пусть имена их позабудут –

Творят,

Об этом не тужа.

Зато нетленною пребудет

В работу вплавленной

Душа.

И если даже

Мир сместится,

Грядут иные времена,

Всё также будет жить,

Светиться

Под слоем красочным она. 


Геннадий  Серебряков
1937–1996



Не будет

-

Не будет последнего дня у России!

Не будет последнего дня!

Последний Иуда на красной осине

удавится в кроне огня.

И время само, и себя пересилив,

мы выстоим, веру храня.

Под кровом небес, то свинцовых, то синих,

надёжней душа, чем броня.

Не будет последнего дня у России!

Не будет последнего дня!

Не зря же мы тысячу лет возносили

молитвы с колен и с коня.

Не будет последнего дня у России!

Не будет последнего дня…

День первый творенья

лучи золотые

возносит, в колосьях звеня.

По звёздам и росам ногами босыми

сквозь вечность бежит ребятня…

Не будет последнего дня у России!

Не будет последнего дня!

Псков

Станислав  Золотцев
1947 – 2008



У вороньего камня

-

Река Желча. Вороний камень.

Чудского зыбкая волна.

Пребудет всё, что было с нами,

Испито будет всё до дна.

-

Ходили крестоносцы, шведы

Мечи кровавые омыть.

Но наши прадеды и деды

Умели встретить-проводить,

-

И постоять, и помолиться,

Из пепла заново восстать…

О, Боже мой, какие лица –

Святому Невскому под стать!

-

У них учились мы раденью

Под шорох ласковой волны

И сверх того ещё – терпенью,

Тяжёлому, как валуны.

-

И терпим, терпим, забывая,

Что чувства есть и поважней…

Ведёт истории кривая,

Куда?..

-

Пора седлать коней!

Псков

Лев  Маляков
1927 – 2002



* * *

От самого себя отстану,

От этой жизни перемётной.

Ни к чьей не прибиваюсь стае,

Поскольку я неперелётный.

-

Не лезу под чужую крышу,

На чём стою – того и стою.

Когда незримое предвижу,

Я слышу крылья за спиною.

-

Пока в России есть знаменья –

Я знаю, свет идёт откуда!

Россия — Божье озаренье,

А не бесовская причуда.

-

Она, спелёнутая в муки,

Принадлежит тому, кто слышит...

Она очнётся в трубном звуке,

И Бог уже над нею дышит...

Орёл

Виктор  Дронников
1940 - 2008



МОЛИТВА РУССКИХ

О. Михайлову

       1

Наполеон в подзорную трубу

рассматривал российские холмы

и поле генерального сраженья,

рассчитывал маневры и атаки

и в стане неприятельском заметил

движенье непонятное. 

                            Как странно!

Великое собранье московитов!

Зачем?!

Вгляделся повнимательней:

хоругви, священники, восточная обрядность…

(Молитва за отечество творилась

перед святой иконой чудотворной

Смоленской Богоматери.)

-

– Нелепо! –

воскликнул император-полководец,

властитель образованной Европы. –

Нелепо уповать не на искусство

военное, не на расчёт и гений,

а на каких-то идолов. 

                            Но завтра

я одержу ещё одну победу –

над дикостью…

-

А русские молились.

-

  2

Как модны ныне  чувства

корсиканца! –

Привычно усмехнуться:

разве может

помочь нам пенье церкви?

Не влияет

оно своим искусным благозвучьем

на курсы акций и процент кредита.

Спасут Россию биржи, и юристы,

и вклады иностранных капиталов,

а не богослужения.

И вскоре

расчёт одержит полную победу

над дикостью…

-

Но русские молились.

И молятся светло и терпеливо.

-

Молитва за Отечество творится

перед святой иконой чудотворной

Смоленской Богоматери.

-

Аминь.

Сыктывкар

Андрей  Попов



МОЛИТВА

-

Призываю, молю на твоей горемычной равнине,

Вою волком в овраге, курлычу с небес журавлём –

Чтоб святое твоё, незабвенное, светлое имя

Устояло всегда перед всяким мечом и огнём!

-

Призываю, молю невесомою пылью дорожной,

И змеиным укусом, и ветром, и пёсьим хвостом.

Голубым васильком, и полынью, и полночью звёздной,

И слепящей грозой, и осиновым горьким листом!

-

И сыпучим песком, и волною блескучею зыбкой,

И седым валуном, и холодной искристой росой.

Нежным инеем, и материнскою кроткой улыбкой,

И краюхой ржаной, и суровой отцовской слезой.

-

Ни за злато и се́ребро, ни за какие коврижки

Не меняй никогда свой небесно светающий лик!

До последней, до той – галактической огненной – вспышки

Сохраняй, береги родниковый свой, вольный язык!

-

Пусть меняется всё под спокойно знобящей луною

И столетья идут неизбежной своей чередой –

Оставайся моей, оставайся навеки собою,

Неразгаданно горькой, единственной, самой родной!


Олег  Кочетков



МОЛИТВА О РОДИНЕ


Опять над нами небо в проседи –
хоть пяди все исколеси.
Не погуби Россию, Господи!
В последний раз её спаси!
Хоть что-нибудь покуда значим мы,
не дай разбить нас в прах и пух.
Слепых, о Боже, сделай зрячими.
Глухим верни, о Боже, слух!
А если встанешь перед выбором,
то даже жизнь мою возьми,
но, чтоб стране удача выпала,
Ты неразумных вразуми.
Чтоб не смотреть глазами тусклыми,
не погуби в нас ум и честь.
Дай, Боже, человеку русскому
таким остаться, как он есть:
открытым, чистым перед Будущим
и в этом Будущем – живым.
Счастливым, искренним и любящим,
и, Боже, – грешником Твоим.

г. Челябинск

Владимир  Курбатов



     * * *

Как разорвать мне мою пуповину

С древним погостом, с холодной Окой?

Выйду к обрыву, взгляну на равнину –

Вечное счастье и вечный покой!

-

Если желанье одно, умирая,

Будет позволено выдохнуть мне, –

Я возжелал бы из ада иль рая,

Но возвращаться к несчастной земле.

-

Тенью иль светом – разочек в столетье!

Чтоб успокоиться, глядя на вас,

Русские веточки, правнуки, дети...

Живы?.. О Господи!.. Слёзы из глаз!..

Москва

Станислав  Куняев



  * * *

Первый тост за бабушку Гугниху

возгласит станичный атаман,

прямо в глотку опрокинув лихо

свой гранёный, словно штык, стакан.

-

За Гугниху на седом Яике

пьют по первой испокон веков...

Кто не знает бабушки Гугнихи –

тот не из яицких казаков.

-

Если нас по полю брани носит

с вострой шашкой на коне лихом

и подкова удалая косит

поле, что засеяно свинцом,

-

не рыданья жён, сестёр стенанья,

слёзы помертвелых матерей –

бабушки Гугнихи заклинанья

до седых небес дойдут скорей.

-

Сдержанно, торжественно и тихо

в небесах за правнуков своих

хмурая суровая Гугниха

денно-нощно молит всех святых.

-

За Гугниху! – и никак иначе –

с лезвия клинка казаче пьёт,

потому что вольный род казачий

от Гугнихи-бабушки идёт.

г. Новокуйбышевск
Самарская область

Диана  Кан



         * * *

Не нужны мы ни чёрту, ни Богу,

и чем дальше, тем это ясней.

Оттого и гляжу на дорогу,

как собравший манатки еврей.

-

Может, взять да махнуть, в самом деле,

прочь от вечных разборок и бурь –

ведь глаза бы мои не глядели

на родную российскую дурь.

-

Раскручу запылившийся глобус.

Прошепчу: «До свиданья, Москва…»

И примчит меня чинный автобус

прямиком в Шереметьево-2.

-

Стюардесса проверит билеты,

оживёт маячок на крыле…

Но окажется, что, кроме этой,

нет земли для меня на Земле.

-

Путь на север заступят деревья,

и, как мама, взойдёт на порог

горевая тверская деревня:

«Ты почто нас бросаешь, сынок?»

-

Я склонюсь с этой думою тяжкой,

я на юг погляжу.

Сквозь туман

мне с Тамани прадедовой шашкой

пригрозит Артюховский курган.

-

И порву я заморскую визу,

снова баксы сменю на рубли,

жизни прежней поблекшую ризу

отряхну от золы и пыли.

-

Позабуду про сладкие бредни,

нахлобучу ушанку на лоб

и пойду занимать свой последний,

свой кровавый российский окоп.

Москва

Евгений  Артюхов



Солнце Тихого Дона

-

Да, свободу простор наш вместит,

Но в него не вмещается воля…

Над заснеженной ширью висит

Солнце Дикого поля.

-

Опускается за окоём

Солнце русича, скифа, сармата.

Мы просторные песни поём –

Не куплеты Арбата.

-

Под метелью остался седым,

Но не сдался казацкий татарник,

Только зайцев петляют следы

И сбегают в кустарник.

-

Коль беспамятен, ты – одинок,

Хоть простором степным напитался.

От почти заметённых дорог

Только абрис остался.

-

Но страницы судьбы шелестят

От станицы Лихой до Глубокой.

Сколько драм их скрижали вместят,

Сколько правды жестокой!

-

Вороньё раскричалось навзрыд,

Но не громче небесного звона.

Над распахнутой ширью царит

Солнце Тихого Дона.

Москва

Александр  Бобров



Экспансия Белого моря

-

Вечер бревенчатый. В чёрном кафтане

Бродит за окнами ночь-холодрыга.

Ветер угрюмую песню затянет –

Зверь отзовётся измученным рыком.

-

Страхи сбиваются в стаи, как гунны,

Но оттого не становятся зримей…

Только и слышится хохот чугунный

В поле, где зреет предутренний иней.

-

К вёдру! – коль верить народным приметам.

Поле всплывало от края до края!

Перекликаются капли рассвета

В травах, алмазною кровью играя.

-

Вскинешь глаза. По лучу золотому

Вестник скользит словно канатоходец.

В окна стучит. Вызывает из дому:

– Эй, просыпайся, пугливый народец!

-

Эй вы, рязанские, вятские парни –

Время покинуть вам русское гетто.

Вон в облаках проплывают попарно

Лодьи поморов, гружённые ветром.

-

В солнечных брызгах трепещут рубахи,

В лодьях гудят просмолённые доски.

Кормщики зорки… И пятятся страхи,

Прячутся в сумраке улиц московских.

-

Поздно! Уже по дорогам и весям

Движется, гулу небесному вторя,

Вольноголосо рассветная песня –

Это экспансия Белого моря!

-

Вот и дождались вы светлую силу.

Лик свой просуньте в окно зоревое:

Дышит, гуляет, качает Россию

Белое-белое

                      Белое море…

г. Каргополь
Архангельская область

Александр  Логинов



* * *

Когда я из глубинной дали

Кляну тебя, моя Москва,

Услышь в лирическом запале

Произнесённые слова.

-

Услышь! Но снова вранья стая

Обсела сорок сороков.

Услышь, оглохшая от грая,

Меня на рубеже веков.

-

Сорвётся стаей соколиной,

По ходу выстроившись в стих,

Призыв о доблести былинной

С воспламенённых уст моих.

-

Не стон, не всхлип и не рыданье.

Не о пощаде жалкий торг.

А – из-под сердца восклицанье:

«Я – русская! Какой восторг!»

г. Новокуйбышевск
Самарская область

Диана  Кан



Рука Москвы

-

Из камня выжимала сок

Рука Москвы – и онемела.

И сразу нечисть налетела,

Чтоб пожирней схватить кусок.

-

Но вдруг все с нами вновь «на Вы» –

Прошло, исчезло онеменье.

Сильнее нет руки Москвы,

Творящей крестное знаменье.

-

Уйдёт беда водой в песок,

Крестись, Москва, и бесов мучай,

Но всё ж дави из камня сок

Другой рукой на всякий случай.

Краснодарский край

Николай  Зиновьев



Призыв

-

Туман остался от России

Да грай вороний от Москвы.

Ещё покамест мы живые,

Но мы последние, увы!

-

Шагнули в бездну мы с порога

И очутились на войне.

И услыхали голос Бога:

– Ко Мне, последние! Ко Мне!

Москва

Юрий  Кузнецов
1941 – 2003



* * *

Страшный год, затмение в России.

Словно свечи в храме погасили.

Чёрным лезвием разрезали страну –

Собирайтесь, люди, на войну.

-

Собирайте все свои пожитки,

Всё награбленное до последней нитки.

Долго, долго будет длиться бой.

И за мной придут, и за тобой.

-

И разрушим города навеки,

И пускай погибнут человеки?!.

Стойте, люди! Стойте! Надо жить –

Патриарх ушёл за нас служить.

-

5 декабря 2008 г.

г. Ангарск

Василий  Попов



Сон в мёртвой деревне

-

Разомкнётся мой круг. И опять беспощадные пальцы

Веки Вию подымут. Он выдохнет: – Вижу его!

И почувствую я, что с земли мне уже не подняться,

И увижу всю Русь, где уже моего – ничего...

-

Ничего? Это бред! Это бред, что приподняты веки!

Я подумаю так. Но за несколько жутких минут

Пожелтеют леса. Вспять рванут почерневшие реки,

И до пояса в землю забитые избы уйдут.

-

И подумаю я: – Не страшусь, что приспела могила!

Но, родная земля, за какие-такие грехи

Душит так же, как раньше, в полях нас нечистая сила,

Но уже не поют так, как раньше, твои петухи?

-

И проснусь на лугу, где заря лебеду оросила,

Где под каждой берёзой ключи ледяные журчат...

Ну и сон увидал! Но всё ближе нечистая сила...

О, родная земля, отчего петухи не кричат?

Самара

Михаил  Анищенко
1950 - 2012



ПАРАД 41-го

-

Судьбы нелепы опечатки,

И вязнет шепоток в ушах:

«Здесь век иной, и нет брусчатки,

Чтоб на века печатать шаг.

-

Здесь надо жить намного проще,

И незаметней, и серей…»

…Глухой райцентр, ночная площадь,

Стволы засохших фонарей.

-

И – ни души. И всё, что было

Судьбою, – исподволь, не вдруг –

Глухая темень обступила

И знамя рвёт моё из рук.

-

Но я – ты скажешь, труд напрасный? –

Свой свет врагу не отдаю.

Но я – уже на той, на Красной,

Брусчатой площади стою!

-

Похмельный бред? Больные нервы?

…Снег редкий. Злые сквозняки.

И рядом строит сорок первый

Свои последние полки.

с. Петропавловка
Воронежская область

Александр  Нестругин



ПРОТИВОСТОЯНИЕ МАРСА

-

Над чёрной пропастью пруда,

над тёмным лесом и над степью

встаёт кровавая звезда

во всём своём великолепье.

-

Она царит, в сердца неся

и восхищенье, и усталость,

и перед ней природа вся

ушла во тьму и тихо сжалась.

-

И каждый маленький листок

молчал, и птица затаилась.

И каждый тихо изнемог,

ещё не зная, что случилось.

-

Звезда! Ничтожны пред тобой

мои поля, мои дубравы,

когда ты луч бросаешь свой

для развлеченья и забавы.

-

И подойдя, что ближе нет,

как злобный дух на голос выпи,

ты льёшь на нас разящий свет,

который днём из нас же выпит.

-

И мы молчим из нашей тьмы,

подняв растерянные лица, –

затем, что не умеем мы

противостать, оборониться.

-

Мы тихо сжались, чтоб пришли

разруха, войны и неволи,

и обескровленной Земли

сухая судорога боли.

-

Я не ищу судьбы иной

и не гонюсь за ложной славой:

не отразить мне свет ночной,

насквозь пропитанный отравой!

-

Но травы, птицы и цветы

меня о будущем просили.

И молча вышли я и ты

навстречу неизвестной силе.

Киров

Светлана  Сырнева



ЖЕРНОВА
 
Порхов. Остатки плотины. Трава.
Камни торчат из травы – жернова.
Здесь, на Шелони, забыть не дано, –
мельница мерно молола зерно.
Мерно и мудро трудилась вода.
Вал рокотал, и вибрировал пол.
Мельник – ржаная торчком борода –
белый, как дух, восходил на престол.
Там, наверху, где дощатый помост,
хлебушком он загружал бункерок
и, осенив свою душу и мозг
знаменьем крестным, – работал урок.
...Мне и тогда, и нередко теперь
мнится под грохот весенней воды:
старая мельница – сумрачный зверь –
всё ещё дышит, свершая труды.
Слышу, как рушат её жернова
зёрен заморских прельщающий крик.
Так, разрыхляя чужие слова,
в муках рождается русский язык.
Пенятся воды, трепещет каркас,
ось изнывает, припудрена грусть.
Всё перемелется – Энгельс и Маркс,
Черчилль и Рузвельт – останется Русь.
Не потому, что для нас она мать, –
просто не выбраны в шахте пласты.
Просто трудней на Голгофу вздымать
восьмиконечные наши кресты.

Санкт-Петербург

Глеб  Горбовский



Великая русская стена

Ужасно та стена упруга,

Хоть и гранитная скала, –

Шестую часть земного круга

Она давно уж обошла.

Её не раз и штурмовали –

Кой-где сорвали камня три,

Но напоследок отступали

С разбитым лбом богатыри…

                                 Ф. Тютчев

Теснят, теснят Россию к бездне

И негасимому огню,

К резне, к чуме, к могиле в плесени

И к смерти бледному коню.

-

Теснят Россию к урагану,

К Китаю, Азии, войне,

К безжалостному океану,

Но прижимают лишь к стене.

-

Спиной к стене своей Победы,

Глядим на мировой закат.

Спиной к спине отцы и деды

Расколотили насмерть ад.

-

Спиной к стене великой воли

Неодолимого вождя

Стоит Россия богомольно,

А стену сокрушить нельзя.

Минск

Михаил  Шелехов



   * * *

Как бы ни был славен и почётен –

Вечность не примеривай к себе.

Ты в своих поступках под отчётом

Господу, Отечеству, Судьбе...

-

Выходи за них на поединок,

Защищай их, жертвуя собой,

И тогда сольёшься воедино

С Господом, Отечеством, Судьбой...

Орёл

Виктор  Дронников
1940 - 2008



  * * *

Вспоминая всё, что в жизни пройдено, –

Видно, годы делают мудрей, –

Я всё чаще думаю о Родине,

О земле единственной моей.

-

Может быть, не очень и заметная,

Как неброский за окном пейзаж,

Родина – понятие конкретное,

А не поэтическая блажь!

-

Кланяюсь тебе и верю, Родина!

Скромной жизни подводя итог.

Вспоминая, сколько было пройдено

По тебе, любимая, дорог.

-

Но любая к дому приводила

Сквозь огонь, и лёд, и зеленя,

Потому что матушка крестила

В спину уходящего меня.

-

Вспоминаю всё, что в жизни пройдено,

И шепчу заветные слова:

– Слава Богу, есть на свете Родина!

Слава Богу, матушка жива.

Саров

Геннадий  Ёмкин



РОССИЯ

 
По колокольной гулкой сини,
По ржанью троечных коней –
Как я тоскую по России,
Как плачу горько я о ней!
По воле той,
По той свободе,
Когда,
Как в спелое зерно,
Природы дух
И дух народа
Сливались в целое одно!
По той, что гибла,
Воскресала,
Кипела,
Пела
И цвела,
Когда в согласье с небесами
Её сияли купола.
Тысячелетнее величье
В глухое втоптано былье –
Святой обряд,
Живой обычай,
Её уклад
И лад её.
Эй, братья-русичи!
Славяне!
Все, в ком душа ещё жива –
Неужто с вами мы завянем,
Как прошлогодняя трава?
Я верю, верю –
Невозможно
Таких и нынче перечесть,
Кто любит Родину неложно,
В ком честь
И совестливость есть!
И возродить нам хватит силы,
Соединившись на краю,
Из разроссиенной России,
Россию кровную свою!

 

Пермь

Анатолий  Гребнев



* * *

Нам не впервой вставать и восставать

На пепелище попранного духа

И строить ХРАМ, чтоб зрения и слуха

Коснулась неземная благодать.

-

Нам не впервой по капле собирать

Людскую скорбь и вдов святые слёзы,

Когда над Русью громыхают грозы,

Народ – не стадо, но ещё не рать.

-

И лишь тогда, когда ОТЕЦ и СЫН

И ДУХ СВЯТОЙ нас призовёт сурово,

Вдохнёт единой грудью БОЖЬЕ СЛОВО

И встанем за Россию как один.

г. Всеволожск
Ленинградская область

Владимир  Шемшученко



ПЕСНЯ О РОДИНЕ

Это ты
поспевающим колосом
правишь ходом июльского дня.
Материнским
единственным голосом
это ты окликаешь меня.

Это ты
меня в детстве учила
говорить на родном языке.
Книжку Пушкина
ты мне вручила
в третьем классе, в моём далеке.

Это ты
опекаешь и пестуешь
от рожденья до смертного дня,
доброй сказкой
и ласковой песнею
это ты утешаешь меня.

Это ты
огоньки зажигаешь
в том посёлке, где корни мои.
Это ты
на меня возлагаешь
вековые надежды свои.

г. Одинцово
Московская область

Валерий  Лобанов



    * * *

Как ни завлекала нас прелюдия,

Что в России, в общем-то, не ново,

Кончилась эпоха словоблудия.

Эра началась прямого слова.

-

Всё теперь открыто. То, что продано,

Продано и куплено открыто.

И открыто то, что слово «Родина»

Только продавцами и забыто.

-

Ты, моя любовь многострадальная,

Что пройдёшь когда-нибудь, не верю,

Русь моя Святая, изначальная,

Как тебя готовили в потерю.

-

Как тебя пытали! И за сказками

О чужой земле обетованной

Продолжали плоть твою растаскивать,

Набивая золотом карманы.

-

В индии бегут, бегут в израили,

По пути считая: или-или?

Родина моя, они умаялись

Со свету сживать нас. А не сжили.

-

И во сне им видится проклятая,

Там за рубежами –  в новой силе –

Русь моя Святая, не распятая,

Родина моя,  моя Россия.

Сыктывкар

Надежда  Мирошниченко



ЗАСЕЧНАЯ ЧЕРТА

     Родному райцентру

Живём – как празднуем на тризне,

И явь не гонит жуткий сон…

Живой, ты вычеркнут из жизни

И в чёрный список занесён.

-

Подойник звякает спросонок.

Скрипит телеги колесо.

Село… Не город, не посёлок.

И что из этого? И всё!

-

Не стали звать народ на площадь

(Там тополя одни шумят):

Единым росчерком – так проще! –

Уже ушёл военкомат.

-

По той же, на восток, дороге –

Неужто ворог у села? –

Ушли державные налоги,

Санэпидстанция ушла…

-

И скоро тёмными дворами

По звёздной и земной меже

Уйдёшь ты вслед за хуторами,

Что там, средь звёзд, бредут уже,

-

Прижав к груди терны да ивы…

Судьбу и свет даривший мне,

От кабинетной перспективы

Ты оказался в стороне.

-

Ни от беды, ни от Победы

Тебя летам не отделить.

Но ты – ты нынче слишком беден,

Чтоб чей-то гонор утолить.

-

Твои слова, твои туманы,

Твоё усохшее гумно,

Твои дырявые карманы

Век пришлый вывернул давно.

-

И отвернулся. Губы кривит.

И умнику кивает: «Вишь…».

А тот,  конечно, меры примет –

За то, что выжить норовишь!

-

За то, что пашешь и скородишь,

Печёшь рассветы, как блинцы,

И, гол и бос, всё сводишь, сводишь

Просёлков рваные концы.

-

И всё таишь – ну что ты скажешь! –

Дым отчий, глухо рвущий грудь…

И те концы худые вяжешь,

И воз пытаешься тянуть.

-

Не чужеземье под ногами…

Шумят, как думы ни горьки,

Берёзы – под Березнягами,

И под Замостьем – сосняки.

-

И подступает к горлу поле,

Невзгодой сбитое в комок…

Ты им не нужен нынче, что ли?

Ты – мог помочь, да не помог?

-

Бросать своих – такой завычки,

Хоть бой греми, не знают тут.

Кому же так мешают лычки

Твои, что их – с погоном рвут?

-

Хоть в окружении – не пленный

Солдат, не смят, не распылён,

Покуда рядом отделенный,

Покуда делит отделенный

Сухарь последний и патрон.

-

Поди, возьми бойца на веру,

Когда под смертью он бывал.

А отделенный тот, к примеру,

Он, крикнув, первым и вставал,

-

Чтоб взять окоп… Берлин и Прагу,

Гремя грозой, возьмут фронты…

Райцентр, рассыпься по оврагу,

Спрячь речку в лозы и кусты.

-

Пусть шарят в днях, на век твой зарясь,

Пускай грозят – перетерпи.

…Молчит монгол, молчит хазарин,

Полынью ставшие в степи.

-

Молчит потомок римской славы,

Давно ли – сорок третий год! –

Донской искавший переправы,

Нашедший – через Лету брод.

-

Как те сошли, сойдут и эти…

А ты с надёжными людьми,

Как ежевики колкой плети,

Траншеи старые займи.

-

Стань диким тёрном, повиликой,

Кинь им под ноги темноту.

И перед новым Полем Диким,

Не кочевым, но – диким, диким! –

Веди Засечную Черту…

с. Петропавловка
Воронежская область

Александр  Нестругин



ХЛЕБ ПРАВДЫ

Ложь отступила мировая
На шаг иль на два. И опять,
По зёрнам правду выдавая,
Нам предлагают ликовать.
Но мы хотим иной победы –
Чтобы взошёл из-под земли
Тот хлеб, который наши деды
С собой в могилу унесли …

Ярославль

Евгений  Чеканов



НОВОЕ СОЛНЦЕ

А над нами всё грозы и грозы,
Льются слёзы, кровавые слёзы,
Да не только от ран ножевых.
Матерь Божья над Русью витает,
На клубок наши слёзы мотает,
Слёзы мёртвых и слёзы живых,
Слёзы старых, и малых, и средних,
Слёзы первых и слёзы последних…
А клубок всё растёт и растёт.
А когда небо в свиток свернётся,
Превратится он в новое солнце,
И оно никогда не зайдёт.

Москва

Юрий  Кузнецов
1941 – 2003



   * * *

Не обязательно счастливым
Пускай мой сын в наш мир придёт,
Но совестливым, молчаливым,
Которым в жизни не везёт.
Чтоб самый робкий стук в окошко
В любую ночь его будил.
Чтоб он, как русская гармошка,
Что думал,  то и говорил.
Чтобы под ветхим одеялом
Наедине с самим собой
Он грезил высшим идеалом –
Всечеловеческой судьбой.
Природа, матерь жизни, мысли,
К тебе склоняюсь до земли,
Спаси от лжи и от корысти
И лёгкой славой обдели!
Пусть станет совесть в изголовье,
Пусть встретит смерть в труде, в бою,
И пошлой женщины любовью
Не накажи ты плоть мою.
Среди глумливых и спесивых,
В чинах от пят и до бровей,
Как часто в людях несчастливых
Есть счастье Родины моей.

Москва

Владимир  Костров