Советуем прочитать  
НОВОЕ РАЗОБЛАЧЕНИЕ СТАРОЙ ЛЖИ БЕЛОГО ДОМА НЕ ВЫЗОВЕТ В США СКАНДАЛА
Феликс КРЕСТОВСКИЙ
15.12.2014
Вторжение США в Ирак в 2003 году никак не связано с терактами 11 сентября. Об этом свидетельствует обнародованный в США очередной документ из архивов ЦРУ. Однако вряд ли это как-то отразится не только на внешней политике Вашингтона, но даже и на общественном мнении внутри страны.

Документ этот – письмо тогдашнего директора ЦРУ Джорджа Бреннана, написанное по запросу сенатора Карла Левина в далеком 2003 году. Оно касается предположения, что руководитель террористической группы Мохаммед Атта якобы встречался с представителем иракской разведки в Праге в процессе подготовке теракта 11 сентября. Оказалось, что ЦРУ такого прямого утверждения никогда не делало. Наоборот – серьёзно сомневалось в том, что Мохаммед Атта не только встречался в Праге с иракскими разведчиками, но и вообще был в указанный период в Чехии.
В то же время вице-президент США Дик Чейни неоднократно публично повторял утверждение о встрече Атты с иракцами в Праге в качестве одного из ключевых доказательств причастности Багдада к теракту в США. Наряду с этим Чейни повторял и другую ложь – о наличии у Ирака оружия массового поражения.
Сообщение о том, что Мохаммед Атта встречался в Праге с иракцами за пять месяцев до совершения теракта, поступило к ЦРУ от одного-единственного источника и к тому же могло быть интерпретировано по-разному. Само по себе единичное сообщение заслуживает пристального внимания только тогда, когда его источник железобетонно прочен и заслуживает доверия. Да и в этом случае неплохо было бы всё-таки перепроверить.
Вообще в разведке (не только в ЦРУ, а в профессии как таковой) существует самое важное и, пожалуй, единственное «правило жизни»: самое главное в информации – источник. А источник – всегда человек. Поверишь источнику – поверишь и информации. В данном случае такой степени доверия к информации из Праги у ЦРУ не было.
За неделю до начала вторжения в Ирак в ЦРУ поступила записка о том, что конкретно эти ключевые данные (о встречах Атты в Праге) очень сомнительны, и его, скорее всего, вообще не было в этот период в Праге. Здесь надо напомнить, что ЦРУ и ФБР очень тщательно, практически поминутно пытались восстановить жизнь Мохаммеда Атты, особенно его пребывание в Европе перед переездом в США. И им это почти удалось. Так что данные о его контактах с иракцами, не укладывавшиеся в общую теорию, нельзя было брать за основу при проведении государственной политики.
Слова и действия тогдашнего вице-президента США, одного из главных инициаторов вторжения в Ирак, можно квалифицировать как «неверную интерпретацию» разведданных, если бы не вся его биография. Чейни практически всю жизнь проработал в ЦРУ, причём ещё в те времена, когда не было никаких компьютеров, и уж точно знал, чего стоит информация из одинокого недостоверного источника. Он был просто обязан понимать, что эту пустышку нельзя превращать в краеугольный камень не просто внешнеполитической концепции, а масштабной военной операции. Он и наверняка понимал, только вот у вице-президента были иные мотивы.
Достаточно прозрачна и позиция самого ЦРУ, которое уже неоднократно всеми силами стремится обелить себя во всей этой истории. Тем более что ещё в те времена американскую разведку очень многие в США стремились обвинить во всех грехах, поскольку они проспали теракт. Ну проспали, да. Если бы не проспали, это была бы большая удача с огромной примесью откровенного везения и набора случайностей. И это несмотря на то, что осуществленный террористами план – атака с использованием гражданских самолётов – витал в воздухе (простите за каламбур) и даже был описан в художественной литературе автором, тесно связанным с ЦРУ, Томом Клэнси.
ПСИХОЛОГИЯ НЕВОЗВРАЩЕНИЯ КАПИТАЛОВ
Виталий ТРЕТЬЯКОВ
10.12.2014
Виталий Третьяков о двойной лояльности правящего класса России

Опросы не врут. У Владимира Путина высочайший рейтинг (обычно приводят цифру в 85 процентов), то есть гигантская поддержка населения.
Но не всё так просто и не всё так радужно с этим рейтингом.
Во-первых, эта поддержка связана с внешнеполитической деятельностью Путина и прежде всего, конечно, с блестящей и бескровной операцией по воссоединению Крыма с Россией. Между тем, каждый год присоединять по Крыму не удастся, а глубочайший и не скоротечный кризис в отношениях с Западом будет продолжаться.
Во-вторых, это личный рейтинг Путина. Ничего подобного не наблюдается у любых иных институтов власти в стране.
В-третьих, кто бы и что бы не говорил, материальное положение значительной части населения уже ухудшилось и продолжает ухудшаться. В первую очередь, из-за резкого падения курса рубля и соответствующего повышения цен. Бухгалтерски-статистически инфляция у нас, может, и 8 или 9 процентов. Реально в последние месяцы – никак не меньше 30-35 процентов.
В-четвёртых, рейтинг не космическая ракета. Лететь в бесконечность он не может. Даже 100 процентов он не может достичь. А точнее, не может быть больше 90 процентов. Следовательно, рано или поздно (и при нынешней экономической ситуации, скорее рано, чем поздно) рейтинг снизится.
И главной причиной этого снижения (хорошо ещё, если не падения) станет как раз экономическая ситуация.
Публично сейчас принято расхваливать экономическую часть выступления Путина 4 декабря. Между тем, не публичные, но очень распространённые оценки этой части речи весьма скептические, причём как справа, так и слева.
Вот, например, провозглашённая в этом выступлении «полная амнистия капиталов, возвращающихся в Россию». По моим наблюдениям, мало кто верит не столько в «полную амнистию» (хотя и в неё – не очень), сколько в то, что капиталы вернутся. Провозгласи Кремль хоть не просто полную, а «полнейшую» амнистию.
Вера в «невидимую руку рынка», которая всё устроит во благо всех, осталась у нас только в анекдотах. Все давно уже знают, что «невидимая рука рынка» сначала всё сворует и всё выведет за рубеж, а потом... Какая разница, что она будет делать потом?..
Да, вера в «невидимую руку рынка» у нас испарилась, а вот экономический детерминизм в сознании нашей власти остался. Между тем, психология сильнее экономических теорий, а уже тем более их рахитичных отпрысков, называемых ныне «дорожными картами».
И если в экономических теориях разбираются только экономисты, то в психологии – все, кто обладает приличным жизненным и политическим опытом.
Мой опыт мне подсказывает, что никакие сколь либо существенные капиталы в Россию не вернутся. И причина проста. Те, кто ими обладает, не верят ни в саму Россию, ни власти в ней. И боятся народа России. Предполагаю, что многие из них к тому же опасаются и лично Путина.
Главная проблема сегодняшней России (и, соответственно, Путина) – это проблема двойной лояльности правящего (властно-владетельного) класса.
Владетельной части этого класса Россия нужна как место создания капитала, а Запад – как место его хранения и траты. Можно назвать их космополитами. Можно выбрать определение и пожёстче – значительная часть этих людей точно является компрадорами и даже коллаборационистами. Но дело в том, что помешать им вывозить капиталы из России невозможно, а заставить вернуть – нереально. Им даже не нужны ни Крым, ни Сочи как место отдыха и траты денег – они уже давно ориентированы, в том числе и нашим телевидением, на другие места.
Я бы даже сказал, что при умной и эффективной экономической политике скорее можно привлечь иностранные миллиарды в Россию, чем заманить к нам уже выведенные за границу миллиарды наших богачей.
ТУСОВОЧНЫЙ ПРИНЦИП КАК УГРОЗА РОССИИ. К НАГРАЖДЕНИЮ МАКАРЕВИЧА КАЗЁННЫМИ ДЕНЬГАМИ
Виктор МАРАХОВСКИЙ
10.12.2014
Уважаемые читатели! Московская Хельсинкская группа выдала приз в номинации «за защиту прав человека средствами культуры и искусства».
Лауреатом, естественно, стал А.В. Макаревич, в рамках защиты прав человека спевший перед карателями неправильных украинцев на Донбассе и исполнивший на государственном радио «Эхо Москвы» песню «Моя страна сошла с ума».
На самом деле хельсинкская группа выдала ещё немало премий. Их получили и псковский бизнесмен Шлосберг, уличавший Родину в военной помощи Донбассу, и московский журналист Муждабаев, вот уже много лет сообщающий, что Россия сваливается в бездну фашизма, расизма и этнических погромов, и просто С. Ганнушкина, годами рассказывающая про ужасы российской пропаганды. В общем, хороший, годный набор.
Но нас интересует вот что. На сайте МХГ указаны следующие спонсоры: European Commission, MacArthurs Foundation (USA), National Endowment for Democracy (USA), Open Society Foundations, USAID.
Но этого прекрасного набора группе мало.
Штука вся в том, что Московская Хельсинкская группа заодно написала в этом году заявку на «президентский» грант в 1 800 000 рублей от Российской Федерации.
И, как сообщает нам газета «Ведомости», – успешно. 27 октября стало известно, что свои два миллиона МХГ получила.
На практике это означает, что Андрей Вадимович Макаревич, а также прочие обличители русской военщины, российского государственного фашизма и российской имперской политики, получили премии, по сути, от Российской Федерации.
Почему?
А вот об этом стоит поговорить всерьёз. Это случилось потому же, почему возможны вполне невинные «встречи одноклассников» из разных как бы лагерей – типа нашумевшего в интернетах юбилея главреда «Независимой».
Эти явления – от невинных до откровенно вредоносных – возможны по одной причине. Потому что отечественная элита, при всём провозглашаемом курсе на суверенитет и патриотизм, всё ещё мыслит не идейными, а тусовочными категориями. И тусующаяся в президентском совете по правам человека старушка Л. Алексеева, глава МХГ, для распределителей грантов социально близка, кому бы она эти гранты потом ни раздавала.
...И этот тусовочный принцип, граждане, – является, по нашему мнению, более опасным для страны, чем любая иностранная пропаганда.
Ибо он, во-первых, уничтожает уверенность граждан, что «наше государство за нас». В глазах граждан он превращает все противостояния внутри элитной тусовки в комедию масок дель арте, в казаков-разбойников.
Ужас в том, что это даже не «изображение борьбы в политических целях», это хуже. Перед нами мирное сосуществование в элитных головах вполне искренней ультрапатриотической риторики – и такого же искреннего примата тусовочности. «Ну мы все знаем Андрюшу (Пашу, Люсю), давно с ним спорим, но тем не менее он очень талантливый человек, у него сейчас очень трудный период, его надо поддержать etc».
А во-вторых и в-главных, – тусовочность как основной принцип действия элиты вносит искажение и ошибку в любое целеполагание. Ибо при наличии тусовочного интереса всякие абстракции вроде идей, Родины и интересов общества – отступают и меркнут перед важной и насущной необходимостью отплатить кому-то услугой или оказать протекцию. Или наоборот – кого-то удачно задвинуть и переиграть.
Результатом является принципиальное же равнодушие к формально заявляемому результату действий. А также планов и программ. В современной российской науке государственного управления есть даже такой термин, как «имитационное планирование» – то есть осуществление «по службе» неких телодвижений, формально направленных на полезный результат, но на деле никак к нему не относящихся. Например, можно распределять казённые гранты – и потом отчитаться о том, что всё распределено (есть результат). Можно способствовать интернет-подключённости граждан – и по итогам года отчитаться, что интернета в России опять стало больше (интернет растёт, и помешать этому, кстати, не могут никакие программы). И так далее и тому подобное.
ГОЛОС НАРОДНОЙ ПЕСНИ
Алексей ЕРМИЛОВ
09.12.2014
Как же они всполошились! Хотя ведь и понимали, что это ничем не кончится. Ну а вдруг?
Депутат Госдумы Иван Никитчук предложил принять такой закон: в государственных средствах массовой информации 75% эфира закрепляется за произведениями, «распространяющими культурные ценности народов, проживающих на территории Российской Федерации». Буквально в тот же день на разных радиостанциях – телевидение, кажется, вообще промолчало – пошли всякого рода «обсуждения».
В эфире связываются с самим автором закона. Тот пытается объяснить, что сейчас «за счёт налогоплательщиков формируется англоязычный эфир государственных СМИ, что напрямую угрожает культурному суверенитету нашего многонационального государства». Ведущий вклинивается в паузу и вкрадчиво так спрашивает: «Иван Игнатьевич, скажите, а сколько вам сейчас?» Уж, конечно, перед беседой заглянул в интернет, уж, конечно, выяснил, что депутат родился в 1944 году. Никитчук, естественно, отвечает, что вот, как раз семьдесят исполнилось. «Ага, – говорит ведущий – семьдесят. Поздравляю!»
Иван Игнатьевич – доктор технических наук, физик-ядерщик. Может быть, только потом, после эфира, понял, с какого перепуга ведущий его поздравлять бросился. Ну да, хотел показать слушателям, что всякий там фольклор – это для дедушек и бабушек.
«Да, но всё-таки находятся же такие, которые хотят что-то народное послушать», – продолжает рассуждать ведущий и, как фокусник из шляпы, вытаскивает в эфир заранее припасённого редактора массовой газеты. «Ну, понимаете, – вальяжным тенорком отвечает редактор, – вот, допустим, вам пришло в голову насладиться удмуртской песней. Набираете в интернете радио или телевидение Ижевска – и пожалуйста. В чём проблема?»
Редактор отлично знает, что «набирать Ижевск» будут только те, кто хоть немного знаком с песнями вотяков, а иначе – с чего бы. Тем более если человек вообще не знает, что такое народная культура, народные промыслы, народный костюм, если он воспитан нынешним безликим, безнациональным экраном?
20 лет назад, осенью 1994 года, Ельцин подписал указ о создании канала с икотообразной аббревиатурой ОРТ; прежнее телевидение с его традициями, программами, специалистами в одночасье пошло на слом. Уничтожена была и Главная редакция народного творчества, во многом определяющая облик тогдашнего эфира. Здесь были такие популярные программы, как «Наш адрес – Советский Союз», «Творчество народов мира», «Узоры» (о мастерах прикладного искусства), «Народные мелодии», международный фольклорный фестиваль «Радуга», регулярно выходили передачи, адресованные детям и подросткам. Причём таким программам отводилось самое смотрибельное время.
Тема народного искусства постоянно присутствовала и на радио. По командировкам «Маяка» довелось мне объездить чуть ли не все народные промыслы страны, от знаменитой хохломы и ростовской финифти до дагестанских Кубачей. Как было интересно угадывать в узорах и росписях особенности того или иного народа, его способ мышления, его представления о прекрасном!
А народная музыка… Однажды «Маяк» поручил мне вести эфирные репортажи из зала Чайковского, где проходил фестиваль народных хоров. По «условиям игры» эфир мне давали точно в назначенное время, и я постоянно тревожился – а что в эти три-четыре минуты произойдёт на сцене? Повезло – меня включили как раз тогда, когда знаменитый Рязанский народный хор исполнял есенинское «Над окошком месяц». Начинаю говорить о коллективе, об инструментах и солистах, а тут хор выводит «дальний плач тальянки, голос одинокий, и такой родимый, и такой далёкий», да так выводит, что слёзы подкатывают. Ну, и что, заслонять эту песню своей репортёрской скороговоркой? И я поневоле делаю длинную-длинную паузу, почти до конца эфира. Думаю: сейчас мне влетит в редакции. Да нет, вроде ничего. Может, и сами заслушались.
ДОШЛА ГИРЯ ДО ПОЛУ
Анатолий ЕХАЛОВ
26.11.2014
Виктор Фёдорович! Хотелось бы рассказать немного о своём клубе «Вологодская деревня»
Пословица «Рыба гниёт с головы» – оправдание хвоста…


Что ещё должно случиться, чтобы мы поняли всю пагубность нынешнего своего существования, по сути, паразитирования вокруг газовой трубы. Кого винить: начальство или себя в том, что только за последние три года из 113 тысяч голов дойного стада на Вологодчине осталось всего 51 тысяча...
– Государству, имеющему такие заливные луга, – говорил организатор маслоделия Николай Верещагин, – не нужны золотые прииски.
А мы живём по другим заповедям: – Государству, имеющему нефтегазовые месторождения, – не нужны заливные луга...
Похоже, что в дискуссию «Вернутся ли люди на землю» самый убедительный аргумент внесла Америка, заявив о санкциях против России. Ввозимое из-за бугра продовольствие – тот самый чужой каравай, на который мы подсели давно. Теперь остался один вопрос: успеть бы вернуться... Как говорится, «дошла гиря до полу…»
Надо признаться, что город далеко не лучшее место для жизни. Наука говорит, что оторванное от природы, от земли, городское население стремительно вырождается, что в организмах горожан уже на клеточном уровне происходят опасные мутации, не говоря о социальных и психологических проблемах.
Прежде всего, горожанин страдает от некачественного продовольствия, которое вынужден покупать в супермаркетах, которые все больше напоминают гигантские лохотроны.
По данным ученых Новосибирской «ЭКО-Новы» 90 процентов продуктов, покупаемых в наших магазинах опасны для здоровья и жизни.
Но вот на прошлой неделе мои знакомые фермеры, выращивающие свиней, вынуждены были сжечь за деревней более тонны прекрасного качества свиного сала.
Не могли продать. Вернее, им не дали контролирующие органы, которые, видимо, защищают интересы крупных производителей. Сдавать на мясокомбинаты себе дороже, даже транспортные расходы не оправдаются. Мясокомбинат не дает фермерам более тридцати рублей за килограмм самого отличного качества свинины. Наверное, австралийская кенгурятина выгоднее для производства колбас. А самим мелким фермерам, обложенным всевозможными запретами и условиями, поборами, переработку не потянуть.
Просто посоленное сало уже считается переработкой, разрезанное на кусочки – переработка, не дай Бог, копченое в домашних условиях – запрет. Запрет на запрете… Даже на улице торговать мясом нельзя. Мало ли какой микроб залетит. Так они заботятся о нашем с вами здоровье, загоняя в супер-маркеты с молоком, которое месяцами не киснет, мясом, выращенном на стимуляторах роста и т.д. Таким образом, были уничтожены в наших деревнях коровы, молоко от которых отказывались принимать, свиньи, овцы… Перестали выращивать бычков, гусей, кур… Теперь вот новый запрет на подворный забой скота в деревнях, который напрочь уничтожает возможность держать в деревнях скот.
ТАК ДАЛЬШЕ ПРОДОЛЖАТЬСЯ НЕ МОЖЕТ
Николай ДОРОШЕНКО, Валерий ГАНИЧЕВ
26.11.2014
Беседа с председателем правления Союза писателей России Валерием Ганичевым

Николай Дорошенко: Валерий Николаевич, вы входите в состав Оргкомитета по проведению в Российской Федерации Года литературы, который возглавляет председатель Государственной Думы Сергей Нарышкин. В Государственной Думе состоялось его первое заседание. В выступлениях членов Оргкомитета, как сообщалось в СМИ, поднимались вопросы, связанные с продвижением русского языка, с взаимодействием литературы и истории, с защитой интеллектуальной собственности, с повышением интереса к чтению и т.д.
А каково ваше личное ожидание результатов предстоящего Года литературы?
Валерий Ганичев: Да, действительно, на заседании не только было высказано много важных предложений, но и проявлено понимание значения литературы. И, конечно же, можно ожидать, что в культурной жизни страны в 2015 году увеличится число событий, связанных с литературной тематикой.
Но я прожил достаточно долгую жизнь, чтобы в своих ожиданиях особо не обольщаться.
Дело в том, что нашей реальной русской литературе, да и всем национальным литературам России, будет не просто вот так вдруг, в Год литературы, преодолеть все те фильтры, которые в течение четверти века тщательно выстраивались между талантливым писателем и достойным его таланта массовым читателем. Изначально, ещё с конца 80-х годов, внушался всем нам ложный тезис о том, что для литературы будет лучше, если государство не станет вмешиваться в литературный процесс, если собственной политической позиции в отношении к литературе у государства не будет. На самом же деле – политическая позиция никуда не подевалась. Напротив, она даже стала куда более жёсткой, чем, например, в последние десятилетия советской власти. Но вырабатывалась она уже не в Кремле, а за рубежом. Там стали очень уж избирательно переводить наших российских авторов и награждать их самыми престижными премиями. А наше государство за счёт нашего же бюджета затем посылало именно этих писателей на зарубежные книжные ярмарки, составляло из них списки делегаций на разные зарубежные литературные мероприятия, якобы для укрепления литературных связей, якобы для продвижения русского слова, обеспечивало им поездки по городам и весям России для встреч с нашими читателями. И в первую очередь, лишь отобранными за рубежом авторами пополнялись, опять же, за счёт нашего бюджета, наши библиотечные фонды. Разумеется, и писатели, и многие самые уважаемые деятели культуры возмущались таким печальным положением дел. И на страницах «Литературной газеты», которую в радикализме не заподозришь, публиковались их протестные письма. Но ответ был один: этих писателей уже знает весь мир, а значит, они и есть величайшие представители современной русской литературы!
Воистину, кто не заботится об армии своей, тот кормит армию оккупантов!
Не обходилось без казусов или, как в годы моей юности сказали бы, «без перегибов». Девицы из Pussy Riot под бурные и продолжительные аплодисменты выступили аж на Капитолийском холме перед конгрессменами США, но такое, прошу прощения, даже и «самое высокое» зарубежное признание наших российских «деятелей культуры» не помешало глубоко уважаемому мною Президенту Чехии Милошу Зееману отнестись к ним без восторга. И в прямом эфире, в регулярном 50-минутном интервью Милоша Зеемана для чешского радио на вопрос журналистов, что он думает о дуэте Pussy Riot, пришлось ему просто перевести англоязычное название группы российских вокалистов на чешский язык. Все медийное пространство тут же взорвалось возмущением в адрес Милоша Зеемана, который при переводе на чешский не мог не употребить нецензурную лексику (поскольку Pussy Riot невозможно перевести цензурно ни на один язык). А вот англоязычным конгрессменам США даже и перевод не требовался.
К сожалению, в соответствии с этой капитулянтской логикой всегда готовились и списки писателей для встреч с Президентом РФ. И мне, опять же в силу своего возраста не поспевающему «задрав штаны, бежать за комсомолом», всегда было непонятно, каков для литературы результат от таких встреч, но, тем не менее, я хорошо понимаю, что даже и, как теперь выражаются, «бренд» нашего Президента был использован для раскрутки писателей, список которых был составлен на основе зарубежных предпочтений в ходе продолжающейся холодной войны с Россией. Кто-то из этого списка задавал Президенту якобы очень уж смелый, а на самом деле, давно всеми западными СМИ замыленный вопрос о Ходорковском (которого более смелый, чем писатели из списка, чешский Президент назвал просто вором), кто-то категорически отказывался с Президентом встречаться. В СМИ сколько-то недель всё это весьма бурно обсуждалось. А в результате из встречи получалась мощнейшая рекламная акция. И где-то в провинции читатель бежал в магазин покупать книги писателей, «бодающихся» с самим Путиным.
А в это время по всей России появлялись книги яркие, высокохудожественные, но – никому неведомые.
Вот скажите мне, почему в России до сих пор поэты были более популярны в народе, чем прозаики, а за последнюю четверть века не появилось у нас ни одного поэта общероссийского значения? Да потому что в прозе можно, как в «мыльном» сериале, если не развлечь, то отвлечь. А в поэзии – от, скажем так, бытового Асадова, даже всем домохозяйкам понятного, до таинственного Рубцова или метафорического Юрия Кузнецова – без настоящего таланта не обойтись. И фильтры или, если называть всё своими именами, мировая либеральная цензура, которой подчинилось наше государство за неимением собственной политики в области литературы, оставили для читателей незамеченными наших современных поэтов, которые могут стать в один ряд и с вершинами XX-го века, и не уступить золотому XIX-му веку…
Николай Дорошенко: Валерий Николаевич, без имен при таких оценка не обойтись!
Валерий Ганичев: Да я могу даже и без текстов не обойтись. Теперь все могут в Интернете найти «Прописи», «Противостояние Марсу», «Зимнюю свадьбу» вятской поэтессы Светланы Сырневой или «Аткарск», «Тени тихие по полю…», «Жаворонок» подмосковного поэта Геннадия Ступина, уже умершего, не дождавшегося при жизни заслуженного признания. А поэмы последних лет Ирины Семеновой – это величайшее событие! Но – событие только в кругу нашего писательского цеха. Достаточно назвать и вот эти имена: Николай Зиновьев (Краснодарский край), Юрий Лощиц (Москва), Михаил Шелехов (Минск), Евгений Семичев (Самара), Николай Рачков (Ленинградская область), Виктор Кирюшин (Москва), Мария Авакумова (Москва), Елена Кузьмина (Архангельск), Юрий Перминов (Омск), Вячеслав Артёмов (Москва), Валентина Ефимовская (Санкт-Петербург), Елизавета Иванникова (Волгоград), Геннадий Иванов (Москва), Александр Нестругин (Воронежская область)…
Николай Дорошенко: Однако же, боюсь, не сможете вы вот так, набегу, выстроить наших поэтов в иерархическом порядке, кого-то сможем забыть…
Но одно могу сказать точно: после очень долгих обид на предвзятость телевидения появился у нас Общественный, считай – общенародный телеканал. И появилась там даже поэтическая рубрика, Но вместо вашего списка поэтов там список чудовищных графоманов. Скажите, вам, Председателю правления Союза писателей России, хотя бы один раз позвонили с телевидения, чтобы вы назвали имя писателя, которого можно представить читателям?
Валерий Ганичев: При всём том, что у всякого правила есть исключения, я могу сказать с уверенностью, что при создании нашего литературного пространства привычка советоваться с писательскими организациями осталась у нас в прошлом вместе со страной Советов…
ГОЛОДОМОР И КОМПЛЕКС ЖЕРТВЫ
Ростислав ИЩЕНКО
24.11.2014
«Особенно невозможно было слушать их гимн. Это как какая-то пытка! Они как затянут хором: "Ще не вмэрла Украина…". Создается впечатление, что тебя живьём отпевают. Нападает какая-то гнетущая, душераздирающая тоска, что порой кажется, что в округе от этого завывания дохнут мухи. Слушать этот вой до того невыносимо, что порой казалось – легче было бы умереть.»
Джон Теффт, посол США на Украине в 2009–2013 гг., посол США в России с 1-го августа 2014 года

Отношение украинцев к Голодомору Господин Теффт был не первым, кто отметил некрофильский характер современной украинской государственности. И дело здесь вовсе не в гимне, к которому, конечно, можно относиться по-разному, но на общем фоне неоукраинской политической мифологии он выглядит вполне оптимистичной, даже жизнеутверждающей песнью. В конце концов, там в последней строке кто-то собирается «панувать», а не погибать.
Куда хуже с историческими корнями украинской государственности в их современной интерпретации. Если отбросить историю о 400-тысячелетнем украинском народе, давшем человечеству огонь, колесо, религию и научившем выращивать злаки, то все остальные украинские исторические мифы сводятся к тому, что дикие и злые окружающие племена перманентно разрушали высочайшую украинскую цивилизацию, зверски и под корень вырезая талантливую и миролюбивую нацию, которая, тем не менее, регулярно возрождалась на одних и тех же чернозёмах.
Все это формирует у формирующейся нации комплекс жертвы, боящейся и ненавидящей всех своих соседей.
Это сегодня главный враг «москали». До 1939 года таковым были «ляхи», которых бандеровцы сотнями тысяч вдохновенно резали на Волыни еще в марте–июле 1943 года. Кстати, украинские политические активисты начинают поговаривать о «предательстве Европы», которую Украина «мужественно защищает» в Донбассе. Так что, не исключено, что скоро украинцы вновь пересмотрят свое отношение к «братским народам ЕС».
Однако самая страшная украинская историко-политическая легенда – миф о голодоморе-геноциде. Страшна она, прежде всего, самим украинцам. Во-первых, потому, что в отличие от легенды о древних укро-ариях, пасущих динозавров, имеет под собой реальную историческую подоплеку, то есть вызывает доверие, в том числе и у людей образованных. Во-вторых, потому, что раскалывает общество внутри Украины, трактуя население Новороссии, как пришельцев, завезенных на место убиенных украинцев, что способствует ожесточению гражданской войны, расчеловечивая жителей Юго-Востока в глазах адептов украинской Украины. В-третьих, и это самое страшное, потому, что, будучи доведенной до абсурда стараниями государственной пропаганды, унижает память миллионов реальных жертв гуманитарной катастрофы 1932–1933 года, доводя гекатомбы бумажно-пропагандистских «жертв» до гротеска.
Не будем здесь приводить известную статистику, свидетельствующую, что больше всего в абсолютном исчислении от голода 30-х годов погибло русских, а в процентном казахов. Кто хотел, давно с ней ознакомился, а ученые-геноцидники все равно игнорируют неудобные для них факты. Не будем также доказывать, что трагедия носила не этнический, а социальный характер. То есть, от нее страдали крестьяне (а также имевшие аналогичный социальный статус казахи-кочевники), но никак не исключительно этнические украинцы. Даже не станем напоминать о том, что виновниками голода на Украине было украинизаторское руководство КПБ(у), а спасала людей и ликвидировала последствия Москва. В конце концов, политбюро ЦК ВКП(б), чьи указания излишне ретиво и вдохновенно выполняли в Киеве, виновато не меньше. Оно создало условия для катастрофы как своей политикой раскрестьянивания, так и благодаря недостаточному контролю за местными элитами. В конце концов, правительство страны, в которой в мирное время, жуткий голод продолжается два года, унося жизни миллионов людей, всегда виновно в том, что произошло.
Остановимся всего на одной проблеме – подсчете жертв голодомора по-украински. К моменту обретения Украиной независимости число жертв голода в Украине оценивалось (как советскими, так и западными исследователями) в 1,5–3 миллиона человек. Цифра огромная (трагическая). Уже в первые годы независимости «национально-сознательные» украинские ученые увеличили её до шести миллионов, приплюсовав к умершим не родившихся. Постепенно шесть миллионов стали трактовать, как число только умерших. Затем Ющенко в 2005 году заявил о десяти миллионах жертв. Еще через пару лет о десяти-пятнадцати. К 2010 году 10 миллионов стали нижним пределом умерших, но пятнадцать не стали верхним. Стали поговаривать и о двадцати миллионах.
При этом остальные цифры из рожденной в 2005 году ющенковской концепции украинских демографических потерь не изменились, для «украинских ученых» они стали фактом, не требующем доказательств. А Ющенко говорил не только о 10 миллионах жертв голодомора. Далее он добавлял: ещё 10 миллионов погибли в ходе репрессий, 10 миллионов были раскулачены, вывезены в Сибирь и там погибли, а также 10 миллионов Украина потеряла в ходе войны (для всех Великой Отечественной, для Ющенко Второй мировой).
Таким образом, по Ющенко в период 1932–1945 годов население Украины должно было потерять 40 миллионов человек. Его последователи доводят эту цифру до 50 миллионов. Все бы ничего, но в 1932–1933 годах численность населения Украины составляла 31,8–32,1 миллиона человек. То есть, по Ющенко и его последователям (а даже в период президентства Януковича эти данные не ставились под сомнение) в Украине, за тринадцать лет (1932–1945), умерло больше людей, чем жило (причем, примерно в полтора раза). Даже присоединенные в 1939–1940 годах области, не компенсируют недостачу. Они дополнительно дали Украине всего 6–7 миллионов человек.
То есть, официальная украинская историческая концепция и сопутствующая ей статистика предполагают, что на Украине за 10–13 лет погибло больше людей, чем жило. Это уже нонсенс.
ЗАЯВЛЕНИЕ ПИСАТЕЛЕЙ, ЧЛЕНОВ РУССКОГО ПЕН-ЦЕНТРА
ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА
19.11.2014
3 октября с.г. районный суд в п. Кромы Орловской области признал экстремистским стихотворение «Украинским патриотам», принадлежащее перу местного учителя Александра Бывшева и размещённое в интернете. Решение суда состоялось вопреки тому, что несколько ранее в Москве авторитетная экспертная организация – Гильдия лингвистов-экспертов по документационным и информационным спорам (РОО «ГЛЭДИС»), к которой обращалась районная прокуратура, проанализировала стихотворение А. Бывшева и не нашла в нём никакого экстремизма. Упорное стремление привлечь к уголовной ответственности автора стихотворного текста, пафос которого, видимо, не совпадает с представлениями местных властей, заставляет думать не о правовой, но о политической подоплёке «дела Бывшева». Подобный подход к литературному творчеству прямо противоречит статье 29 Конституции РФ и статье 19 Всеобщей декларации прав человека. Оставляя в стороне нравственные и литературно-критические оценки стихов Бывшева, мы, члены Русского ПЕН-центра, не можем не выразить тревогу по поводу опасного прецедента возобновления в нашей стране практики уголовного преследования автора литературного текста. Мы оставляем за собой право внимательно следить за ходом судебного разбирательства в Кромах.
Подписались: Людмила УЛИЦКАЯ, Лев ТИМОФЕЕВ, Виктор ЕРОФЕЕВ, Игорь ИРТЕНЬЕВ, Михаил АЙЗЕНБЕРГ, Марина БОРОДИЦКАЯ, Леонид БАХНОВ, Михаил БЕРГ, Алина ВИТУХНОВСКАЯ, Марина ВИШНЕВЕЦКАЯ, Владимир ВОЙНОВИЧ, Александр ГЕЛЬМАН, Денис ГУЦКО, Виктор ЕСИПОВ, Георгий ЕФРЕМОВ, Ольга ИЛЬНИЦКАЯ, Григорий КРУЖКОВ, Наталья МАВЛЕВИЧ, Андрей МАКАРЕВИЧ, Григорий ПАСЬКО, Борис СОКОЛОВ, Владимир СОТНИКОВ, Татьяна СОТНИКОВА (Анна БЕРСЕНЕВА), Любовь СУММ, Сергей ЯКОВЛЕВ

Письмо в Русский ПЕН-центр
Ефим БЕРШИН
Дорогие коллеги! Я рад за тех из вас, кто отказался подписывать заявление, написанное Львом Тимофеевым. В скобках замечу, что подобных бредовых графоманских виршей, каковыми являются стихи Александра Бывшева, в интернете предостаточно, и защищать весь этот мусор нам не пристало. Автор разбираемых «стихов» – не писатель. Наша задача – защита прав писателей. И коль уж мы часть международного ПЕНа, то – не только российских писателей. Я возмущён тем, что наш ПЕН так и не откликнулся на гибель трёх одесских поэтов, растерзанных и сожжённых у Дома профсоюзов 2 мая. Я возмущён тем, что ПЕН так и не вступился за подвергнутого пыткам и искалеченного русского писателя Юрия Юрченко, которого захватили в тот момент, когда он вёз больным людям в Славянске необходимые лекарства. ПЕН должен наконец определиться с тем, какой именно организацией он является – правозащитной или политической. Насколько я понимаю, мы всё-таки правозащитники, а не политики. Я не знаю, какая комиссия и как определяла, являются ли эти стихи экстремистскими.
Лично я в них вижу не просто экстремизм, а буквально призыв к уничтожению москалей. Я категорически против того, чтобы сажать в тюрьму за стихи, но защищать подобных «учителей» тоже как-то язык не поворачивается. Так мы далеко можем зайти. И ещё я очень удивлён тем, что Лев Тимофеев не отличает произведения антисоветские от русофобских. В первом случае речь шла о политическом неприятии режима, чем я и сам в своё время отличался, за что и подвергался обыскам. А во втором случае речь должна идти о самом настоящем нацизме. Это несравнимо. Так вот: рассматриваемые «стихи» – нацистские («...что фашисты нам, что москали»). Принимать и защищать нацизм в любой его форме – отвратительно. Ещё раз повторю: очень рад, что мои коллеги по ПЕНу отказались подписывать обращение Льва Тимофеева. И буду страшно удивлён и шокирован, если его всё-таки кто-то подпишет.

Комментарий «ЛГ»
Странные дела творятся в Российском ПЕН-центре. Совсем недавно мы публиковали письмо президента ПЕН-центра Андрея Битова, который выражал недоумение и возмущение тем фактом, что правозащитная писательская структура усилиями некоторых её членов во главе с Людмилой Улицкой превратилась, по сути, в политическую организацию, выступающую против интересов России. И вот – новый поворот. Очередная инициатива Улицкой и Ко. Теперь они выступили в защиту провинциального учителя Александра Бывшева, известного своими русофобскими сочинениями.
Между прочим, в стихотворении «Украинским патриотам», которое было признано экстремистским, речь идёт о «москальской банде», которую надобно накормить свинцовой кашей, вдохновляясь духом нацистского преступника Романа Шухевича. Вот так! Мы совершенно согласны с уважаемым Ефимом Бершиным, что никакого отношения к литературе эти вирши не имеют. А вот злобы и русофобии в них – хоть отбавляй.
Впрочем, почему бы не обратиться к другим опусам Бывшева? Возможно, речь идёт об одном неудавшемся тексте, к которому отчего-то «привязались» следственные органы? Да нет, если присмотреться, то подобные откровения учитель-стихотворец щедро рассыпает налево и направо.
НЕ ДЛЯ МЕНЯ
Александр КОНДРАШОВ
17.11.2014
Павлины, говоришь?
В самом начале фильма красные на трамвае въезжают в Одессу и кто-то из них подстреливает брошенного хозяевами павлина. Ну да, до павлинов ли тут? Они несовместимы с революцией, голодом, холодом, Гражданской войной. Как писал ненавидимый Буниным Маяковский: «Кругом тонула Россия Блока. Незнакомки, дымки севера шли на дно, как идут обломки».
«Как это всё случилось?» – спрашивают друг друга сдавшиеся красным офицеры. Никита Сергеевич отвечает в фильме как будто так: «Не сберегли, не ценили, профукали матушку Россию. Обленились, погрязли в разврате. В провинциальном фотоателье делаются пошлейшие снимки жениха с накладным членом под лосинами, замужние женщины при каждом удобном случае изменяют мужьям. Русские офицеры, краса и гордость нации, попадают под влияние заезжих фокусников-шарлатанов. Патриоты не хотят расстреливать изменников и бунтовщиков, Чеховых нет, сплошные Тригорины. Батюшки берут за освящение нательного крестика непомерную мзду, зажравшиеся монахи забывают звонить в колокол, от честных, любознательных мальчиков отмахиваются, не объясняют им ничего про Дарвина, помазанника Божия и обезьян, а нелюбознательные мальчики воруют сало... Ну как тут не свершиться революции?»
Об этом пишут те, кому фильм понравился.
Меня же он очень озадачил. Да, Михалков не экранизировал Бунина, он снимал фильм по мотивам, но разве мотивы эти бунинские?

Бунин и фильм
У Ивана Алексеевича очень короткий рассказ, в нём нет даже портретов героев, но есть характеры и до мурашек осязаемое действие…
В фильме – прекрасные портреты персонажей, чудесные пейзажи, замечательно снятые Владиславом Опельянцем, но действия нет, есть обозначения, подмены, вставные номера, фокусы, акробатические этюды. Поручика играет конфетной красоты блондин (не зря незнакомка дарит ему карамельную конфетку). Его ждёт невеста («Ах, как она поёт!»), но он вздумал познакомиться с красавицей, которую заприметил на пароходе. Да взял бы и познакомился. Но нет, с риском для жизни он безуспешно гоняется за её летающим по всему кораблю шарфиком. «Девочка плачет, шарфик улетел…» Ему всё время не везёт. Вместо незнакомки на свидание приходит жаждущая приключений дебелая дама. Он заходит в каюту возлюбленной, начинает там шуровать, обнюхивать средства её личной гигиены, обнаруживает коробочку с табачком, сладострастно нюхает его и вдруг убегает, чихая, как клоун в цирке. Потом ему показалась, что незнакомка сошла на берег, пароход уже отходит, он, преодолевая сопротивление боцмана («Смирно!») и опасные препятствия, героически спрыгивает на берег, нагоняет незнакомку, а это опять (33 несчастья!) не она. Наш Епиходов бежит назад, но корабль уже далеко. История бесславно кончилась? Нет. Незнакомка упрашивает капитана, пароход возвращается (!) и забирает поручика. Вспомнился Станиславский, который говаривал: если нет конфликта, надо играть недоразумение. И Чехов (точнее Чехонте) тоже недаром вспомнился.
Накушавшись водочки с фокусником-марксистом, рассказав ему про свою невесту, поручик вдруг замечает незнакомку и мчит за ней. Настигает в машинном отделении, где их разделяют страшно двигающиеся огромные стальные шатуны, перекрикивает машинный шум, молит сойти с ним на берег. Когда он, рискуя быть раздавленным, пробует перебраться по этим шатунам на её сторону, незнакомка соглашается ехать с ним в гостиницу.
В фильме целомудренной бунинской эротики нет (никакой нет), герои не бросаются в объятья, а долго, разделённые комнатой, смотрят друг на друга, потом она… быстро раздевается, и голая предстаёт перед поручиком. Мы видим незнакомку со спины (она великолепна!), герой испуганно смотрит с другой стороны. Пауза. Которая завершается грохотом оброненной поручиком сабли (опять Епиходов!). Потом капли пота и подробный показ мощной работы стальных механизмов парохода (та ещё метафора).
Утром незнакомка нежно прощается с изнеможённым секс-двигателем, оставляет записку, в которой как будто благодарит поручика за доставленное удовольствие: «Ничего подобного у меня никогда не было и не будет», и уезжает на пристань, чтобы плыть к мужу с детьми. А что герой?

Ненавидеть литературу
Поручик в фильме до обидного недолго переживает утрату любимой, на пристани встречает упитанного мальчугана, похожего на рублёвских барчуков, с которым беззаботно проводит остаток дня. Совершает нелепые поступки: снимается с ним и просит фотографа выставить карточку в витрине, прыгает с высоченного берега в воду, не разбивается, выныривает и нежится, лёжа в реке.
Он не «постарел на десять лет» – как был инфантильным юношей, так и остался. Режиссёр осуждает этот инфантилизм или любуется им? Бунин огламурен, «конфетной красотой оболган» в духе Собчачек, из которых, как недавно скаламбурил Никита Сергеевич, вырастают Землячки.
Второй, белогвардейский, пласт фильма к Бунину тоже никакого отношения не имеет. Не было у него врангелевцев, пришедших регистрироваться к красным и утопленных ими в море. Ни в «Окаянных днях», ни в «Тёмных аллеях». И настоящей драматургии здесь тоже нет, а есть нечто снижающее, низводящее драму до цирка. Сюжет строится на том, что юный юнкер хочет сфотографировать всех белогвардейцев. (Дались режиссёру эти фотографы! Или это метафора телевидения и кинематографа – если человек не запечатлён камерой, то его и нет вообще?) Попутно юнкер показывает класс в фигурном катании, ведь он чемпион! Фотографирование всякий раз прерывает румяная комиссарша Землячка. Она какая-то невсамделишная, глупая, не страшная, так же как Бела Кун, который всё время восхищается ею: «Богина!» Его раздражённо поправляют: «Не «на», а «ня». Не верится, что всё это взаправду. Не верится и в то, что полковник мог донести на ротмистра, а подпоручик его за это задушить. Наконец перед посадкой на баржу фотографирование состоялось. Странно, мы знаем, что ждёт несчастных, а они ничего не подозревают, не предчувствуют. Может быть, потому что в реальности красные не топили баржи с белыми.
История закольцовывается тем, что комиссар, который руководит посадкой на баржу, оказывается тем упитанным пареньком из беззаботно светлого прошлого, он вырос и без барского пригляда выбрал даже не Дарвина, а Ленина. И утопил белых. «А шарфик вернулся, а он голубой».
«Как это всё случилось? Почему свершилась революция?» Из фильма это совершенно непонятно. Впрочем, на этот вопрос должны отвечать историки, а художник может показать, как и что случилось (в советском кино были великолепные примеры: «Тихий Дон», «41-й», «Бег», «Служили два товарища», «Жизнь Клима Самгина»).
КАК 15000 УКРАИНЦЕВ УНИЧТОЖИЛИ 150000 РУССКИХ, ИЛИ БИТВА ПРИ КОНОТОПЕ
В. ПОПОВ
17.11.2014
В новых учебниках истории Украины одним из важнейших событий истории незалежной и Европы считается великая битва при Конотопе 1659-го года, когда 15000 украинцев под началом гетмана Выговского уничтожили 150 000 русских оккупантов и весь цвет русского дворянства.
Президентом Ющенко в 2008-м году был подписан указ о праздновании 350-летия Конотопской битвы. Эта великая перемога отмечается на Украине иногда чуть ли не как «День победы в ВОВ» – с историческими реконструкциями и присутствием первых лиц государства, построены памятники, выпущены памятные монеты. В Крыму и Севастополе администрации поручили рассмотреть о переименовании улиц в честь участников этой битвы.
Удивительно, но у нас в России мало знают об этой страшной трагедии и позорной странице нашей истории. Как же всё было на самом деле?
Конотопская битва является одним из эпизодов Русско-польской войны, которая длилась с 1654 по 1667 гг. Началась она тогда, когда после неоднократных просьб гетмана Богдана Хмельницкого Земский собор принял в российское подданство запорожское войско с людьми и землями. Во время этой войны России, едва опомнившейся от тяжких времён смуты, пришлось воевать не только с Речью Посполитой (союзом Литвы и Польши с оккупированными землями русского воеводства (Малороссии)), но также и с Швецией и с Крымским Ханством, то есть, в общем-то, со всеми.
Умирая, Богдан Хмельницкий завещал гетманство своему сыну Юрию, однако частью казацкой верхушки при тайной поддержке польской шляхты казацким гетманом был назначен Иван Выговский – шляхтич, некогда служивший в регулярных войсках польского короля Владислава IV. Царь Алексей Михайлович одобрил избрание гетмана. Однако простые казаки гетмана невзлюбили, особенно в восточной части Малороссии. Как рассказывал проезжавший по Малой Руси в декабре 1657 года греческий митрополит Колоссийский Михаил, «гетмана Ивана Выговского заднепровкие черкасы любят. А которые по сю сторону Днепра, и те де черкасы и вся чернь ево не любят, а опасаютца того, что он поляк, и чтоб де у него с поляки какова совету не было». В итоге гетман предал царя и переметнулся на сторону поляков, приняв титул «Великого гетмана княжества Русского» (заметьте, РУССКОГО, не украинского).
Действия Выговского, нацеленные на новое подчинение польской Короне, вызвали сильное сопротивление среди казаков. Против Выговского выступила Запорожская сечь, Полтавский и Миргородский полки. Чтоб навязать свою власть казакам силой, Выговскому пришлось, помимо польского короля, присягать ещё и крымскому хану Мехмеду IV Гирею, чтобы тот оказал ему военную помощь.
Царь Алексей Михайлович, не желая войны, начал переговоры с Выговским о мирном разрешении конфликта, но они не принесли результата. Осенью 1658 на Украину вступает Белгородский полк князя Григория Ромодановского.
В ноябре Выговский запросил мира и подтвердил свою верность присяге русскому царю, а в декабре опять изменил присяге, соединившись с татарами и польским отрядом Потоцкого. 26 марта 1659 года князь Алексей Трубецкой двинулся против Выговского. 40 дней Трубецкой уговаривал его решить дело миром, но безрезультатно. После чего повёл свою армию на осаду Конотопа.
«СЕМНАДЦАТЬ КИЛОМЕТРОВ МЫ ШЛИ МАРШЕМ ЧЕРЕЗ ГРАНИЦУ»
Сергей ШАРГУНОВ, Игорь СТРЕЛКОВ
12.11.2014
Игорь Стрелков отвечает на вопросы Сергея Шаргунова

Сергей Шаргунов: Игорь Иванович, что будет дальше с Донецкой и Луганской республиками? Они состоятся или их ждёт совсем непонятное будущее?
Игорь Стрелков: Я очень надеюсь, что они будут, несмотря на все препятствия и крайне тяжелое положение, в котором сейчас находятся. Я надеюсь, что Новороссия состоится. И состоится в качестве единого союзного с Россией государства.
С.Ш.: Была «русская весна», так называли тогда происходившее. По сути, бескровное соединение Крыма с Россией. Было «русское лето» – множество убитых в Донбассе. Сейчас надвигается «русская зима». Донбасс может оказаться в условиях настоящей гуманитарной катастрофы. Это так?
И.С.: Он уже в состоянии гуманитарной катастрофы. Особенно в районах, которые находятся в прифронтовой зоне. Ведь когда мы говорим о том, что сейчас происходит в Донбассе, надо не забывать, что идёт война. После так называемого минского перемирия, которое было только на бумаге и было выгодно только украинской стороне – никак не Донбассу и никак не России – после этого ни одного дня не было спокойствия на фронтах. А сейчас, когда украинская сторона фактически открыто отказалась от условий минского перемирия, так там вообще отчаянное положение. Донецк обстреливается так, как он не обстреливался до Минска. Непрерывные жестокие обстрелы. Обстрелы всех остальных населенных пунктов. Фактически вся территория Донецкой и Луганской республик простреливается насквозь за исключением совсем уж глубоких городов типа Антрацита.
С.Ш.: После вашего отъезда вы получаете информацию, что происходит?
И.С.: Естественно.
С.Ш.: У вас есть надёжные контакты там?
И.С.: Я получаю ежедневно информацию по электронной почте и по телефону. Я не скажу, что мне докладывают командиры и политические деятели, которые там действуют, поскольку я не являюсь сейчас их начальником, но они считают своим долгом поставить меня в известность о том, что происходит.
С.Ш.: Как вы считаете, насколько возможно возобновление полномасштабной войны?
И.С.: Так, собственно, и идёт полномасштабная война. Единственное, она носит позиционный характер.
С.Ш.: Я имею в виду движение танков и прочее…
И.С.: Она неизбежна, просто неизбежна. Украинская сторона никогда не скрывала, даже в дни минского перемирия, намерения вернуть Донбасс под свою диктатуру. И будет это реализовывать. А после этого будет Крым. И все наши политики, которые говорят всерьёз о каких-то соглашениях, о перемирии с украинской стороной, откровенно лгут. В первую очередь, я считаю, лгут те, кто ответствен за эти минские соглашения. Они прекрасно знают, что украинская сторона никогда не смирится, до военного разгрома своего, с отделением Новороссии. Но они сознательно лгут, исходя из своих тактических интересов, которые не имеют ничего общего с интересами России и Новороссии.
С.Ш.: Во время славянской осады вы превратились в символ. И по-прежнему остаетесь человеком-легендой для многих. Вы были готовы к этому?
И.С.: Абсолютно нет. Более того, в мои планы совершенно не входила никакая публичная известность. Допустим, когда начиналась славянская эпопея, я планировал сделать все как в Крыму, и надежда была, что всё будет по крымскому сценарию. То есть планировалось помочь местным лидерам и ополченцами установить народную власть, провести референдум, присоединиться к России, а это было нашей общей целью и их целью в первую очередь. Которую им никто не навязывал, это было их искреннее желание. И после этого также, не выходя из тени, исчезнуть оттуда, как и из Крыма.
ВАЛЕРИЙ ГАНИЧЕВ: «Я ЖИЛ ПРИ МНОГИХ САНКЦИЯХ»
Сергей ШАРГУНОВ, Валерий ГАНИЧЕВ
06.11.2014
Председатель Правления Союза писателей России о славянской цивилизации, Большой Новороссии, литературе, объединяющей русских и украинцев

Сергей Шаргунов: – Здравствуйте, друзья. С вами «Свободная Пресса», с вами Сергей Шаргунов. Сегодня у нас в гостях Валерий Николаевич Ганичев, председатель Правления Союза писателей России. Валерий Николаевич, я бы начал разговор с вопросов насущных и актуальных. Знаю, что вам не понаслышке близка тема и Новороссии, и Украины, и русско-украинских отношений. Вы об этом много писали, много размышляли, и вот оказалось, что ваши книги вдруг стремительно актуализируются именно по этим вопросам. И больше того, возникает вопрос, почему нет настоящей интеллектуальной базы в разговорах о происходящем в Донбассе, на юго-востоке вчера ещё Украины, а сегодня большой вопрос, как это все назвать.
Валерий Ганичев: – Вы знаете, когда в 80-х годах, я выпустил свой исторический роман, или повествование я его называю, «Росс непобедимый», он весь целиком был посвящён, как образовывалась Новороссия. По двум причинам: я жил в городе Николаеве, мне было это интересно. Меня заинтересовал Ушаков, меня заинтересовало как эти земли…
С.Ш.: – Вы же писали об Ушакове подробно.
В.Г.: – Да. А что касается Новороссии, то это был подвиг нашего народа. Он был равен, может быть, подвигу освоения Сибири. Потому что выход России на полуденное окно, второе окно после Петра Первого, через Чёрное море, которое в 9 веке арабские купцы называли Русским морем. И выход в Европу и Африку через это было историческим событием. Но историческое связано ещё с тем, что эти земли, абсолютно пустые, абсолютно пустынные, незаселённые, были пройдены русской армией Румянцева. Потом Потёмкин прозрел, что это большой участок земли, который надо заселить, где надо построить города, Черноморский флот. Этого ничего не было до Первой и Второй русско-турецкой войн при Екатерине. Вот эти земли были освоены. На них поселились крестьяне, были переселены, честно скажем, потому что многие крепостные, многие свободные были крестьяне из Орловской, Воронежской, Брянской...
С.Ш.: – Курской губернии...
В.Г.: – Это были крестьяне. Потом уже пришли сюда и малороссы. Это было естественно. И не только малороссы. Эти земли заселило большое количество немцев, сербов, болгар. Это была настоящая многонациональная часть России. Потёмкин именовал с Екатериной, естественно, это Новороссией. По своей мощи, по своей направленности это была Новая Россия, там в составе Новороссии даже была Новая Сербия и другие.
С.Ш.: – Но я правильно понимаю, что границы Новороссии были немножечко сдвинуты, нежели то, о чём говорят сейчас? Например, Донецк и Луганск относились просто к Великороссии, а Новороссия - это прежде всего Крым, Одесса, Херсон, Николаев.
В.Г.: – Совершенно верно. Донецк относился к Азовской губернии, которая начинала ещё при Петре создаваться, а потом при Екатерине и т.д. А вот эти земли, когда красавцы-города создавались Мариуполь, Мелитополь, Севастополь, Симферополь, Тирасполь, Одесса. А что касается приставки «поль», то Екатерина была в каком-то смысле эллинофилкой, «поль» – это город. И вот эти земли, уже заселённые, города уже заселённые, в них образовывалась промышленность. Там были греки, большое количество понтийских греков и других народов.
С.Ш.: – Мариуполь до сих пор в значительной степени греческий город.
В.Г.: – Да. Так что, это была Новороссия в полном смысле слова. Тут пришла часть украинского населения, пришли поляки. Все туда устраивались, это была русская мощная территория, которая знаменовала собой будущее России, там был создан Черноморский флот России. Единственный флот после турецкого на Чёрном море был русский Черноморский флот. Там проявились такие таланты, как Ушаков, он определил направление развития этого флота. Его победоносность, которую пытаются как-то замазать, затушевать, но – не удастся: Ушаков был самым выдающимся флотоводцем 18 века. Даже Нельсон, которого мы знаем по мировым оценкам, он и то терпел поражение. А Ушаков – 43 победы, не потерпел ни одного поражения. Это, на мой взгляд, конечно, знамение свыше с одной стороны, а с другой стороны – это его талант, его умение русского человека, выросшего в России, на Волге.
В ПАСЫНКАХ У ВЛАСТИ
Николай ЛЕОНОВ
30.10.2014
Экономическая война против России заставит всерьёз заняться проблемами нашего села

В ноябре нас ждёт нелегкий разговор о запущенных, ставших хроническими, болезнях отечественного сельского хозяйства. Тех самых болезнях, которые угрожают здоровью, а то и жизни всей страны.
В клубном помещении подмосковного поселка имени Ленина 15 ноября соберётся уникальный форум: I Всероссийский съезд народных депутатов от муниципалитетов и сельских территорий. Осенью, когда крестьяне в большинстве стран северного полушария, радуются завершению сельскохозяйственного цикла, мы будем говорить о наболевших проблемах. Они особенно актуальны в свете развязанной Западом экономической войны против России.
Судьба крестьянства и сельского хозяйства была на протяжении всей моей жизни постоянным источником забот и горьких раздумий. Родиться мне довелось в процветающем селе Алмазово Рязанской области, где на 150 дворов были и паровая мельница, и маслобойка, и кузница, и, конечно, храм, и начальная школа. А в прошлом году я увидел на месте родного села последний убогий дом с дымящейся трубой, а кругом – лишь каменные развалины бывших изб, покрытые зарослями крапивы и чертополоха. За жизнь одного человека зажиточное сельское поселение, основанное 300 лет тому назад, стало погостом.
На протяжении многих столетий, вплоть до Первой мировой войны, Россия была крестьянской страной с малыми – по государственным меркам – вкраплениями городов. Русская земля была источником основной части национального богатства: зерно, кожа, пенька, лён, продукты пчеловодства, растительные масла… На мировом рынке до революции 1917 года Россия покрывала до 30 процентов всего экспорта зерновых, около 12 миллионов тонн. Сельский труженик был главным действующим лицом в российской экономике, а следовательно, и в истории. Силами крестьянского сословия раздвигались границы государства, укреплялась православная вера, формировался тот самый русский дух, перед которым были бессильны любые преграды и супостаты.
В русской деревне родились нравы и обычаи нашего народа, национальный костюм, богатейший фольклор. Классическая отечественная литература, музыка и живопись питались сюжетами, взятыми из сельской жизни, и населялись её героями. Каждое село было родником народности.
Так было до начала XX века – самого жестокого в истории нашего Отечества, оказавшегося к тому же наиболее разрушительным для российского крестьянства и русского села. С той поры, пожалуй, только реформы Петра Аркадьевича Столыпина были направлены на процветание сельского сословия, внедрение товарно-денежных отношений в аграрный сектор страны, повышение роли сельского хозяйства в экономике. Смерть П.А. Столыпина от руки террориста и начало Первой мировой войны оказались фатальными для русского села.
С той поры началась бесконечная череда десятилетий, на протяжении которых прежний становой хребет Отечества – деревня и крестьянство – стал жертвой непрерывных погромных посягательств со стороны государственной власти. Гражданская война с её «военным коммунизмом» и продразвёрсткой, затем принудительная коллективизация со свирепым раскулачиванием, Великая Отечественная, унесшая жизни основной части мужского населения села, послевоенная конфискационная налоговая политика, химерные идеи создания «агрогородов» и ликвидации «неперспективных» деревень… И так вплоть до конца XX века, заставшего русскую деревню в распластанном состоянии после псевдодемократических, неолиберальных реформ.
Высосав до конца из деревни, казалось, неисчерпаемые людские и материальные ресурсы, власть бросила на произвол судьбы остатки крестьянства и сельского хозяйства.
КАК ПОРОШЕНКО ПРОИГРАЛ ПАРЛАМЕНТСКИЕ ВЫБОРЫ
Виталий ТРЕТЬЯКОВ
27.10.2014
На Украине прошли, естественно, признанные Западом демократическими и прозрачными, парламентские выборы.
Тезис о прозрачности можно признать справедливым в том смысле, что теперь совершенно ясно видно, что из себя представляет нынешняя Украина политически.
1. Считается, что на выборах победил «Блок Петра Порошенко». Громко сказано. «Блок Петра Порошенко» всего лишь занял первое место со слабеньким результатом в 22-23 процента (здесь и далее – данные экзит-поллов), а главное – с минимальным отрывом от «Народного фронта» Яценюка и его духовного пастыря Турчинова. Вот их-то, Яценюка и Турчинова, и нужно считать персональными победителями этих выборов.
2. Слабая легитимность Порошенко как президента и фактическая неподчинённость ему большинства государственных институтов Украины, и прежде всего – правительства Яценюка, не только подтвердились, но и стали ещё очевидней.
Единственное, на что доныне опиралась и отныне в ближайшие месяцы будет опираться президентская власть Порошенко – это Вашингтон, пока сдерживающий порывы Яценюка и Турчинова словами: «Потерпите, ваше время ещё не пришло...»
На самой Украине после выборов 26 октября под Порошенко вообще не осталось никакой серьёзной политической базы, в том числе и в парламенте. До этого – пока он вёл не управляемую им войну в Новороссии – она ещё была. Теперь он вынужден сколачивать «объединённую коалицию партий Майдана», каждые две соединённые вместе части которой будут сильнее его собственного «блока».
3. А что это за коалиция? В полном варианте она такова: все прошедшие в Раду партии, кроме «Оппозиционного блока», косвенно и робко защищающего интересы русского и русскоязычного населения Украины.
То есть это коалиция с «Народным фронтом» (Яценюк-Турчинов), Радикальной партией (Ляшко), партией «Свобода» (Тягнибок), «Батькивщиной» (Тимошенко) и малоизвестной партией «Самопомощь», возглавляемой мэром Львова, вряд ли большим поклонником двуязычия и федерализации. В сумме это больше 75 процентов депутатов Верховной Рады. Абсолютное большинство. Причём абсолютное большинство, в котором «Блок Порошенко» имеет абсолютное меньшинство.
4. Подтвердились прогнозы трезвых и объективных аналитиков: никакой партии мира в Верховной Раде не возникло (ибо не могло возникнуть, несмотря на грёзы некоторых московских аналитиков), а вот партия войны (смотри список всех перечисленных выше партий) сложилась определённо и в абсолютном большинстве. Что, исходя из этого, будет вынужден делать Порошенко в Новороссии (если даже в душе он главный миротворец Украины), если хочет собрать «объединённую коалицию» и не быть свергнутым Яценюком и Турчиновым? Ответ очевиден.
5. Нетрудно заметить (если не прикидываться слепым или «цивилизованным европейцем»), что партия войны, победившая на выборах в Раду, есть одновременно партия украинского национализма в основном антирусской направленности.
Можно, конечно, вести метафизические дискуссии о том, кто из Яценюка, Турчинова, Тимошенко, Ляшко, Тягнибока и самого Порошенко «мягкий националист», кто просто «националист», а кто бандеровец нацистского или расистского розлива, и на кого в этой связи делать ставку – для переговоров, компромиссов, сотрудничества.
Но лучше признать очевидное: в сегодняшней Украине «мягкие националисты» будут дрейфовать к центру, «центровые» – к бандеровцам, бандеровцы – к нацистам. И не «Блоку Порошенко» при таком слабом представительстве в Раде определять пути и направления этого дрейфа.
6. Ещё одно очевидное и чрезвычайно важное: партия войны и партия украинского национализма на Украине – это одна и та же партия – партия агрессивного вооружённого национализма. Такой и будет «объединённая коалиция» под руководством (достаточно эфемерным) Порошенко, если ему удастся её создать. А назвать эту коалицию можно хоть «Европейский выбор», хоть «Цивилизованная Украина», хоть «Коалиция Майдана», что, вообще-то, и откровенней, и показательно.
7. Кроме того, не надо забывать, что партийно-фракционное членение в Верховной Раде Украины всегда было декоративным. Все важнейшие решения в этом парламенте всегда принимались согласно приказам дюжины украинских олигархов, цинично и почти открыто эксплуатирующих в своих интересах украинский национализм. И сейчас вновь именно олигархи будут решать, позволить ли их заклятому коллеге Порошенко создать коалицию, а если позволить, то как она должна голосовать по тому или иному вопросу.
Конечно, в создании коалиции и сохранении Порошенко пока на посту президента решающее слово, повторюсь, сейчас за Вашингтоном. Но следующий решающий голос – голос олигархов, имеющих своих, лично им принадлежащих, депутатов во всех прошедших в Раду партиях, включая и порошенковскую.
Суммируя, можно утверждать: лично Порошенко парламентские выборы проиграл и стал ещё более слабым президентом, чем до 26 октября был; украинский национализм, включая его расистские формы, получил окончательную политическую (парламентскую) легитимацию; в целом политический режим нынешней Украины окончательно превратился в националистический, по определению игнорирующий любые интересы неукраинского (прежде всего – русского) населения страны; химера федерализации Украины и какого-либо компромисса между Киевом и Новороссией окончательно растворилась в прозрачных урнах прозрачных украинских выборов.
Последующие действия Киева будут определяться именно этим, а потому и предсказать их нетрудно.
ПЕСЕННОЕ ЧУДО ЭПОХИ
Александр БОБРОВ
25.10.2014
Юбилей – всегда дело святое. А тут 100-летие Виктора Фёдоровича Бокова. Он был явно обделён наградами при жизни, но мы даже и после смерти просто не можем понять, КТО был нашим современником. Это – песенное чудо эпохи. Это – вызов всему мёртвому и железнобетонному.
Самый городской, самый практичный, самый… (не хочу подбирать третий эпитет) Александр Межиров написал:



По Москве соскучился, по Бокову,
По его измученному лбу
И по взгляду – ясному, глубокому,
Пред которым никогда не лгу.
Семечки на полустанке лузгаю,
Голову клоню, как во хмелю,
И в слезах целую землю русскую,
Потому что Бокова люблю.

Еврей написал такое! Это признание надо было на обложку вынести, но в «Художественной литературе» поправили: «…потому что Родину люблю». Вот пример не цензуры, а наплевательского отношения к русской поэзии. Спасибо Вам, Александр Петрович, за великие и самые точные строки!
А сколько ему стихов посвящено, сколько воспоминаний! Я вношу свой посильный вклад и всех призываю – откликнитесь!

Зам. председателя по творческому наследию В.Ф. Бокова
Бобров А.А.



РУССКИЙ ЛЕЛЬ
К 100-летию Виктора Бокова


Деревня Язвицы за Сергиевым-Посадом упоминается в писцовых книгах с 1510 года. Сколько же поколений тружеников и песельников сменилось на этой северной подмосковной земле, чтобы в 1914 году, сразу после начала Первой мировой войны (вдумайтесь!), в золотую пору бабьего лета, появился на свет в большой семье самородок, будущий поэт от Бога и родной земли – Виктор Боков. Его дом, который ещё при жизни Виктора Федоровича стал Домом-музеем, стоит на берегу речушки Гордынь. Но сын крестьянина без всякой гордыни, по-свойски заходил в любую избу:

Пойду на посиделки к девушкам,
Едва-едва открою дверь,
Никто не скажет: – Здравствуй, дедушка!
Все встанут, крикнут: – Здравствуй, Лель!

Для того чтобы по праву называться сказочным Лелем, надо обладать особым песенным даром, который фольклористы объясняют так: поющий поёт о себе, а слушающий – о себе же слушает. Но этой слиянности и душевной отзывчивости достигают редкие избранники. Многие читатели «Русского Дома», а прежде и телезрители не раз внимали рассказам о песнях Бокова – от разудалой «На побывку едет молодой моряк!» до пронзительной предсмертной «Падают листья… Что это значит?», но сегодня хочется сказать о моих встречах с незабвенным Учителем и старшим другом.
1 ... 2 ... 3 ... 4 ... 5 ... 6 ... 7 ... 8 ... 9 ... 10 ... 11 ... 12 ... 13 ... 14 ... 15 ... 16 ... 17 ... 18 ... 19 ... 20 ... 21 ... 22 ... 23 ... 24 ... 25 ... 26 ... 27 ... 28 ... 29 ... 30 ... 31 ... 32 ... 33 ... 34 ... 35 ... 36 ... 37 ... 38 ... 39 ... 40 ... 41 ... 42 ... 43 ... 44 ... 45 ... 46