Советуем прочитать  
ПРАВО НЕ ЗНАТЬ
Александр БОБРОВ
10.04.2015
Все современники издевались над любимой резолюцией Аракчеева: «Что я знаю, то знаю, а чего не знаю, того и знать не хочу». Даже Гоголь о ней в письме к Анненкову, как о недалёкости государственного мужа, упоминал, а сегодня дубовая фраза приложима ко многим СМИ, особенно к авторским программам на ТВ. Вообще для кого они, для какой цели? Для пиара и самоутверждения ведущего, чья позиция нам и без того ясна, или всё-таки для разговора с обществом, для прояснения истины? Вот по субботам на ТВЦ выходит якобы общественно-политическое ток-шоу «Право знать!». Это, как сказано в анонсе, «флагманский проект канала, в котором сталкиваются различные точки зрения на самый актуальный вопрос недели. Герой программы – человек, который знает о проблеме больше всех. Ему предстоит отвечать на вопросы «зубастых» журналистов – главных редакторов ведущих российских СМИ. Их задача – выведать у героя всё, о чём зрители хотят и имеют право знать».
В минувшую субботу флагман получил не совместимую с жизнью пробоину и должен затонуть. Ведущий программы – писатель и журналист Сергей Минаев духарился перед запуском: «Это зажигательно, это злободневно, это остро!» И вот автор «Духлесса» изменил заявленной сути и скатился до вялого междусобойчика. К нему в гости (так он всегда назойливо и нетактично подчёркивает – «ко мне»!) пришёл режиссёр Павел Лунгин – автор провального, вызвавшего море критики в разных СМИ сериала «Родина», и встал напротив вальяжного капитана Минаева. А где ж «зубастые» журналисты в студии, где разные точки зрения и нелицеприятные споры? Их нет и в помине: состоялся приятельский (что тоже навязчиво подчёркивалось) разговор, внушение без всякого сопротивления точек зрения ведущего и режиссёра, наполненное комплиментами, оправданиями, недалёкими штампами. Лунгин: «Мы в процессе… Не знаю чего. Общество потребления всё диктует. Нет яркого врага, как во Вторую мировую (ой, Отечественную, это я как историк оговариваюсь), и мы его ищем рядом. Важно понять, что общество, воспитанное советской идеологией, привыкло к простым решениям». И прочее в том же занудном духе. Про советское воспитание не раз повторил. Проснись, народный артист России, с этой идеологией четверть века как расстались в Кремле, расплевались на ТВ, закрепили безыдейность в Конституции. Хватит сваливать и лгать – поколения без неё выросли! Или он просто русское мировоззрение имеет в виду, которое на дух не приемлет?
Лунгин уверяет: «Понятие патриотизм стало более сложным» (чем у Пушкина?), цитирует навязшее нелермонтовское «Прощай немытая Россия…», уверяет, что патриотизм – это прежде всего любовь к семье (?) и поиск недостатков: «Вот Салтыков-Щедрин…» – «Прямо с языка снял», – подхватывает Минаев. Ведущий спрашивает: «Кто сегодня положительный герой?» – «Тот, кто сомневается, мучается, ищет. Вот как Духлесс, к которому ты руку приложил». Стыдно слушать просто…
В заключение самодовольный Минаев, почему-то сломавший формат программы, как выражаются ремесленники от СМИ, сделал чудовищно нескромный вывод: «У нас состоялся интересный разговор». С чего он это взял? Или это телевизионная аракчеевщина: «Чего я знаю, то знаю…» А для нас, скучающих зрителей, «Право не знать».
НОВЫЙ НАТИСК
Александр БОБРОВ
07.04.2015
7 спасённых столиц. К 70-летию взятия Кёнигсберга
— В результате Кёнигсбергской операции основные силы восточно-прусской группировки немцев были разгромлены
— В плен были взяты 93 853 немецких военнослужащих, около 42 тысяч убиты
— Захвачено более 2000 орудий, более 1652 минометов, 128 самолетов
— Завершение штурма отмечено салютом высшей категории
— В Москве 324 орудия совершили 24 артиллерийских залпа
— Была учреждена медаль «За взятие Кёнигсберга»
— 98 воинских частей получили название «Кёнигсбергские»
 
Новый натиск
Показательный марш натовских войск по зависимым теперь от США странам, бряцание оружием близ наших границ снова доказали геополитическую гениальность Сталина и Екатерины Великой, которые с помощью Жукова и Рокоссовского, Потёмкина и Ушакова отвоевали для России два фланговых плацдарма безопасности и отпора Западу – Калининград и Крым.
Вообще-то для многих стало неожиданностью, что именно Германия возглавила «санкционную» агрессию против России. Вроде Горбачёв – «лучший немец», и Путина бундестаг слушал на своём языке, а тут вдруг, именно в преддверии 70-летия нашей Победы над германским фашизмом, Меркель пошла в яростную атаку и снова затвердила с трибуны: «Йя-йя!». Да-да, мол, санкции – поддержка «заокеанского партнёра»! Но чему тут удивляться, вопрошает Владимир Шульгин, профессор исторического факультета Балтийского федерального университета имени Иммануила Канта. Немцы давно уже стремятся снять с себя ответственность за развязывание двух мировых войн. И ведут соответствующую работу по всем направлениям. В результате калининградские студенты-гуманитарии, охваченные «проектами», финансируемыми Берлином, уже поговаривают, что «нам постыдно называться калининградцами, надо бы опять стать кёнигсбержцами. Подобное произносилось и во время работы недавней большой конференции российских филологов-германистов в Балтийском федеральном университете им. И. Канта. Мероприятием командовали немцы, кстати, запретившие синхронный перевод своих докладов на русский язык. То есть они подчёркивали, что уже чувствуют себя «на своей земле». Но устроители конференции даже «не заметили» этой явной демонстрации, потому что кормятся от двух маток – бюджетно-российской и западной. Забыв подвиг отцов-победителей, они повторяют: «Калининград – это европейский город». Примерно так же, как в Киеве скандируют: «Украина – це Европа». А кто эти города освобождал от коричневой чумы и восстанавливал?
Во многих энциклопедиях говорится, что единственным исключением из семи медалей за взятие и освобождение европейских столиц стала медаль «За взятие Кёнигсберга», который, мол, не был столицей. Во-первых, он был столицей Восточной Пруссии (до сих пор любой мюнхенец скажет с гордостью, что он из столицы Баварии!), а, во-вторых, Сталин знал, что Калининград станет столицей важнейшей прибалтийской области, даже не предполагая, что те, кто сменит его у кормила власти, умудрятся сделать этот регион анклавом, отрезать от массива России так, что на поезде одно время проехать нельзя было без визы через две границы.
 

* * *
 
Советское наступление на Кёнигсберг велось по двум направлениям: через Гумбиннен на Кёнигсберг и из района Нарева в сторону Балтийского моря: 26 января войска 2-го Белорусского фронта, выйдя севернее Эльбинга к Балтийскому побережью, отсекли значительную часть группы армий «Север» от основных немецких сил на западе. Отразив настойчивые попытки немцев восстановить прибрежный коридор, Красная Армия приступила к расчленению и ликвидации отрезанных в Восточной Пруссии немецких войск. Эта задача возлагалась на 3-й Белорусский и 1-й Прибалтийский фронты. Туманным днём 10 февраля к югу от Кёнигсберга началась ликвидация 19 хейльсбергских дивизий. Бои в этом насыщенном оборонительными сооружениями районе приняли жестокий и затяжной характер. Система фортификаций Восточной Пруссии имела невероятную плотность бетонных сооружений: до 10–12 дотов на квадратный километр. В зимне-весеннем Хейльсбергском сражении практически отсутствовал манёвр. Немцы, которым некуда было отступать, дрались до конца. Армию активно поддерживало местное население – потому и медаль за взятие, а не освобождение! Ополченцы составляли четвертую часть от общего состава оборонявших данный регион войск. Фронтальные кровопролитные бои длились полтора месяца. В это время погиб и командующий 3-м Белорусским фронтом генерал Черняховский.
Наконец, 29 марта остатки отчаянно дравшихся в Хейльсбергском котле немецких войск не выдержали натиска и капитулировали. В ходе этих сражений немцы потеряли 220 тыс. чел. убитыми и 60 тыс. пленными. Части Красной Армии начали стягиваться к Кёнигсбергу, штурм которого начался 6 апреля, а 9 апреля в 21.30 комендант города генерал Лаш подписал приказ о прекращении огня – Кёнигсберг пал. Наступила тишина, только горели ещё здания и дымились развалины «неприступной» крепости. Было убито 42 тысячи и взято в плен около 92 тысяч солдат и офицеров, в том числе 4 генерала. В тот же день Москва салютовала героям штурма Кенигсберга.
Вообще битва за Восточную Пруссию стала самым кровавым сражением кампании 1945 года. Потери Красной Армии в этой операции превысили 580 тыс. чел. (из них 127 тыс. убитыми). Потери немцев только в Хейльсбергском котле, Кёнигсберге и на Земландском полуострове составили около 500 тыс. чел. (из них примерно 300 тыс. убитыми – в 2,5 раза больше, чем у нас!). Следует отметить: всякие сванидзе и пивоваровы продолжают гнусную песню про то, «что Сталин и Жуков солдат не жалели», что «трупами завалили врага». А вот характерные воспоминания Николая Казанцева, ветерана: «В начале 1945 года я стал командиром минометной роты. Это случилось в Восточной Пруссии. Тогда в войсках на передовой происходила интересная штука – люди, которые непосредственно воевали всю войну, и по годам были старше, отправлялись в тыл, их стремились как-то приберечь для будущего. И нашего командира роты, намного меня старше, также решили направить в распоряжение штаба...». А ивановский поэт Владимир Жуков вспоминал, что его, автора всего нескольких публикаций в армейской газете, сняли с передовой, послали на курсы «Выстрел» под Москвой, ныне уничтоженные. Это развенчивает рассуждения о слепом и поголовном швырянии в огонь войны – напротив, думали о кадрах, об опытных ветеранах и молодых талантах. О будущем державы!
ВНУКИ АРБАТА ПРОСНУЛИСЬ
Шамир ИСРАЭЛЬ
07.04.2015
Культуркампф – война культур, или, лучше, идеологическая борьба разгорелась в России вовсю. Тут тебе и арьергардные бои вокруг новосибирского спектакля «Тангейзер», и схватки, связанные с фильмом «Левиафан», и споры об Украине. Министр культуры Мединский, не самый популярный министр в этой сложной отрасли, находится под ударом, и критики яростно требуют его головы. Кошку бьют, а невестке наветки дают – спорят о кино, но имеют в виду Путина и его преобразования.
Критики – люди девяностых, преемники прорабов перестройки и детей Арбата. В страшные годы России, когда рухнули искусство, наука, сельское хозяйство, промышленность и армия, они устроились и прочно, надёжно обосновались, приватизировав столичную иерархию искусств. Они получили свои места из рук Ельцина и Яковлева. Жизнь России пошла дальше, но они никуда не делись – как и прежде, они постоянно прописаны на телеэкране, они умеют получать гранты, знают, где достать миллионы на свои проекты, как выбить субсидии, как распилить бюджет. Сейчас они активизировались.
Если бы мамонт оттаял и пошёл по улицам Москвы – он бы удивил не больше, чем вручение кинопремий «Ника» в этом году. Первые премии достались фильму «Трудно быть богом», снятому покойным Алексеем Германом много лет назад. Критик справедливо назвал его «апофеозом интеллигентской чернухи». Этот фильм – по любимой книжке юношества – смотреть невозможно, не говоря уж о присуждении премий. Несмотря на огромную раскрутку, он оправданно провалился в прокате. Десять миллионов наших с вами долларов вкачали в этот проект, а на-гора он выдал только один миллион с хвостиком. Не в деньгах счастье, но все же обидно. Художественная ценность фильма стремится к нулю, если не выражается в отрицательных величинах.
Вышедший на экраны после 14 лет работы и через два года после смерти режиссёра фильм вошёл в десятку самых провальных российских лент, что доказывает наличие вкуса у русского кинозрителя. Визуально – на экране не видно ничего, кроме грязи и экскрементов. Его идея – интеллигенты это супермены неземного происхождения, а прочие – быдло и ватники. Трудно быть богом, но никакого другого бога нет.
Жюри «Ники» колебалось между «Трудно быть богом» и «Левиафаном». Что лучше покажет российскому зрителю и гражданину, как его презирают мастера культуры? Выбор жюри пал на фильм Германа, но и «Левиафану» достались кое-какие награды. Фильм номинального главы «Ники» талантливого Андрея Кончаловского не снискал премий. Зато особый приз «Ники» достался Лии Ахеджаковой – «За честь и достоинство». Не знаю, какой творческий подвиг Ахеджаковой полюбился жюри «Ники». Её призыв расстреливать депутатов всенародно избранного парламента России в 1993 году? Её кликушество на Болотной? Её поддержка Ходорковского? Её ненависть к коммунистам? Её пылкая любовь к фашистскому режиму в Киеве? Не случайно ей вручала премию вдова Бориса Ельцина, ликвидировавшего Советский Союз в сговоре с Киевом.
Не случайно КиноСоюз (так называется либеральный осколок Союза Кинематографистов России) встал на сторону Киева в его конфликте с Москвой. На его сайте – возмущение деятелей искусства тем, что Крым им дорого обходится, недовольство Путиным, который нерачительно распоряжается народными деньгами. Если бы рачительно – они бы не увидели копейки бюджетных денег. Но дело нешуточное.
Итальянский философ Антонио Грамши создал теорию культурной гегемонии, по которой именно в культуре определяется господство идей в обществе. Культурная гегемония, захваченная перестроечным «Огоньком», так и осталась в их руках. Вот послужной список типичного победителя из девяностых: Медаль «Защитнику Свободной России» 1992 г., «Почётная грамота» МИД Латвии «За содействие независимости Латвийского Государства» 2006 г., Офицер Ордена «Трёх звёзд» Латвия 2009 г., Лауреат Первой Премии Посла Польши в РФ 2010 г. То есть – человек не испытывает дискомфорта, даже гордится тем, что русских в Риге лишили гражданских прав, что НАТО обосновалось на польской земле. Не удивительно, что такие люди возмущены смещением новосибирского директора театра оперы и балета Бориса Мездрича («Тангейзер») и требуют головы министра культуры Мединского – если уж нельзя получить голову Путина, который, по их мнению, мало что решает.
Приход Путина к власти воспринимается в перспективе времени как революция. Покойный русский философ Александр Зиновьев считал, что Путин – это «третий ГКЧП», победивший после двух неудач, в 1991 и в 1993. (Он был в восторге от ГКЧП и Путина). Но путинская революция была слишком уж бархатной. Бывшие комсомольцы, пресловутая «семья», раздербанившие Россию, остались на своих местах, в своих банках и во главе своих компаний. Путин обещал их не трогать – и их не тронули. Приватизацию не отменили. Ельцинскую гвардию разбавили силовиками, но те не поняли, что культура и идеология не менее важны, чем кантемировская дивизия.
КАК ЕВРОПА ГИТЛЕРА ГРОМИЛА: ФРАНЦИЯ
Александр СИТНИКОВ
06.04.2015
В Париже считают, что без участия президента Олланда в московских торжествах праздник Победы будет обесценен

«Свободная Пресса» уже рассказывала о польском вкладе в победу над нацизмом. Разгромленная в считанные дни Польша в своей интерпретации Второй мировой войны акцентирует внимание на сражениях польских армий. А о подвиге советских солдат-освободителей предпочитает молчать. Аналогичную позицию занимают и французы. Более того, парижские СМИ иронизируют по поводу предстоящих торжественных мероприятий в Москве. Известное парижское издание Lorientlejour в статье «День Победы без западных союзников» пишет, что Кремль «может рассчитывать на лидера Китая Си Цзиньпин и Ким Чен Ына из Северной Кореи. Также ожидается приезд премьер-министров Греции, Южной Африки, Монголии, Вьетнама и Кубы. А вот президент Франции Франсуа Олланд заявил, что не будет присутствовать на церемонии». Мол, серьёзные политики, представляющие союзников по антигитлеровской коалиции, в Москву не поедут. Тем самым политическая значимость этого события будет обесценена.
В этой связи вспомним, как Франция воевала с гитлеровской Германией.

Фальшивая война
Франция и Великобритания 3 сентября 1939 года в ответ на немецкое нападение на Польшу объявили Германии войну, получившую с легкой руки французского журналиста Ролана Доржелеса название «сидячая или странная». В США её называли еще Phoney War – фальшивая война. Вместо выполнения союзнического долга франко-английская объединенная армия заняла позиции на линии Мажино, которая считалась неприступной. К примеру, орудийные казематы являли собой укрепления с толщиной бетонных стен и потолка порядка четырех метров.
Между тем, на западной границе Германии в сентябре 1939 года преимущество франко-английской коалиции было подавляющим. Так, 3300 самолётам французских ВВС немцы могли противопоставить 1186 машин Люфтваффе. Плюс к этому Англия выделила союзнице ещё 1500 самых современных истребителей и бомбардировщиков – в том числе «Спитфайры», «Харрикейны». Такая же ситуация была и на земле. По данным историка Джеффри Гундсбурга, специализирующего по этой тематике, Франция поставила под ружьё на своих границах 61 дивизию и 1 бригаду. Англия направила во Францию ещё четыре дивизии. Тогда как немцы располагали на этом участке всего лишь 43 дивизиями, большинство из которых являлись резервными и ландверными. Такие данные привёл генерал-майор Вермахта Б. Мюллер-Гиллебранд в своей книге «Сухопутная армия Германии, 1939–1945 г.».
Впрочем, Гитлер не очень-то опасался наступления коалиции. Ещё 22 августа 1939 года в своей речи, посвящённой предстоящей кампании в Польше, фюрер заявил, что «Чемберлен и Даладье едва ли решатся вступить в войну, поскольку рисковать будут многим, а выиграть смогут мало». Это предсказание о бездействии французов и англичан сбылось.

Первое и последнее наступление

Последующие события и впрямь показали пассивность союзников Польши. 7 сентября французская армия предприняла Саарское наступление, и силами 11 дивизий захватили 20 брошенных немецких деревень, продвинувшись на небольшом участке вглубь Германии на 8 км. Однако уже 12 сентября главнокомандующий французской армией Морис Гамели приказал своим солдатам не подходить к немецким частям ближе, чем на один километр. Вслед за этим Париж сообщил Варшаве, что активные действия начнутся после 17 сентября, когда завершатся подготовительные и мобилизационные мероприятия. Затем наступление перенесли на 20 сентября, при этом французы вернулись в казармы линии Мажино. Потом Даладье вообще пересмотрел свои обещания, аргументируя это тем, что Варшава фактически разгромлена. «Они были ошеломлены быстротой и яростной силой германского натиска (в Польше)», – именно так Черчилль объяснил истинные мотивы французов.
УШЛЫЕ РЕБЯТА–2, ИЛИ ТАНЦЫ СО СТАЛИНЫМ
Александр КОНДРАШОВ
01.04.2015
Отклик на первые восемь серий «Орлова и Александров» я завершил так: «Досматривать эту спекулятивную наглую халтуру не буду. И никому не рекомендую». Некоторые читатели расстроились из-за того, что вторая половина сериала останется, так сказать, без присмотра, а там есть что прокомментировать. Посему пришлось досмотреть сериал и убедиться в том, что в последних сериях кроме унылых мелодраматических сцен есть-таки невиданные концептуальные перлы. Как же! Сталин запел: «С одесского кичмана сбежали два уркана». И сплясал.
В сериале только два безоговорочно положительных персонажа – выдающийся оператор Владимир Соломонович Нильсен и председатель «Союзкино», большевик с дореволюционным стажем Борис Захарович Шумяцкий (в 1930 году с партийной работы «бросили на искусство»). Он – интеллигентнейший, заботящийся о молодых талантах, образованный, чуткий, свободномыслящий человек («Мастера и Маргариту» читал!). Арест Шумяцкого производит на Александрова и Пырьева страшное впечатление, они думают, как можно помочь несчастному, едут к Эйзенштейну. Под тревожную музыку (иногда она подозрительно похожа на саундтрек «Однажды в Америке») Сергей Михайлович говорит, что он «написал Сталину письмо в защиту Шумяцкого»… Ложь, ложь, ложь. Эйзенштейн (как и многие кинематографисты тогда) презирал Бориса Захаровича за вопиющую необразованность и некомпетентность и не скрывал этого. За 7 лет правления «наркома кино» не вышел ни один фильм Эйзенштейна. Его «Бежин луг» закрыл именно Шумяцкий.
В сериале он предупреждает о возможном аресте Нильсена, у которого тоже солидное революционное прошлое (до работы в кино он успел вступить в компартию Германии, поруководить комсомолом в Москве и даже побывать в ссылке), он сообщает, что у одного из их арестованных друзей обнаружен архив Троцкого. Говорят они, как опытные заговорщики. Сталина оба явно ненавидят. Впрочем, его ненавидят в сериале все, но такие, как Александров и Орлова, – тайно, они могут вести двойную игру, терпеть унижения, а такие, как Нильсен, – нет.
Раз есть положительные герои, то должен быть и отрицательный, он плетёт интриги и хочет всех положительных извести. Кто же это? На эту роль сценаристы утвердили Лаврентия Берию. Начиная с «Весёлых ребят» он ставит палки в колёса нарождавшемуся советскому кинематографу, попутно пытаясь овладеть Орловой, у него это не получается – он мстит.
В сериале мы видим, что во время одного из концертов Любови Петровне некто преподнёс букет чёрных роз с отравленными шипами, она укололась, слегла и почти умирала. Сталин в бешенстве требует от Берии, чтобы тот нашёл противоядие, понимая, что Орлову хочет убрать именно он. Берия находит противоядие, а того сотрудника, что преподнёс цветы, НКВД безжалостно уничтожает.
Тоже ложь, наглая ложь.
На самом деле «розовое отравление» произошло не до войны, как в фильме, а в 1952 году, и не где-то на Урале, а на Западной Украине. Видимо, бандеровцы хотели убить знаменитую русскую артистку. Сталин действительно был обеспокоен, Орлову срочно привезли в Москву, лечили лучшие врачи, сделали множество переливаний крови и вылечили. Так что Берия тут ни при чём.
Большую часть сериала по замыслу сценаристов сотрудники НКВД-ГПУ вмешиваются в кинопроцесс, но во главе «органов» тогда стояли Ягода, а потом Ежов. Берия же, до того работавший на Кавказе, возглавил НКВД только в ноябре 1938 года. При нём была остановлена ежовщина, освобождены сотни тысяч арестованных. То, что говорится с хрущёвских времён о Берии, не совсем правда или совсем неправда. На Берию свалили все преступления того периода. А ведь именно Хрущёв был первым секретарём МГК и вместе с Ежовым усердствовал в Москве в 1937 году, но в фильме их нет.
Есть вездесущий монстр Берия, который никогда не стал бы подбивать клинья к Орловой, зная отношение к ней Сталина. Однако и Сталин не волочился за «Любочкой», генсек был ею увлечён как актрисой. Если бы он хотел, как теперь говорят, «отношений» с нею, то не делал бы это так топорно и глупо, при всех приглашая её уединиться то в кремлёвском дворце, то на даче. И не был в 30-х годах он так стар и противен, каким его играет актёр. Говорят, что у Сталина были увлечения (называют фамилии нескольких оперных певиц), но историки достоверно подтвердить это не могут. А создателям сериала компрометировать Орлову и выставить Сталина старым сладострастником можно и нужно!
УШЛЫЕ РЕБЯТА, ИЛИ ФАЛЬСИФИКАЦИЯ ИСТОРИИ ЛЮБВИ
Александр КОНДРАШОВ
01.04.2015
В последние годы на нашем ТВ произошли перемены, которые не заметить нельзя, и предсказать их последствия – тоже. Оставим в стороне информационно-политическое вещание, которое сейчас на подъёме, – оно существует по законам политической жизни и отвечает на поставленные государством задачи. В условиях холодной войны, которую против России ведут за рубежом и некоторые СМИ внутри страны, это естественно и необходимо: государство обязано защищаться и защищать своих граждан. Удивительно то, как эти перемены восприняты телезрителями, – оказывается, они давно ждали нормальной российской государственной пропаганды.
А всё остальное ТВ? Оно жило и живёт по законам рынка. Рынок сам всё управит? Известно, как он управил в экономике, и что было бы, если государство не стало вмешиваться в дела большого бизнеса. Ну а на телевидении как? Что оно пропагандирует? К чему пришло развлекательное ТВ? Какие изменения произошли с его творцами, что стало со зрителем? Философы и социологи, наверное, когда-нибудь напишут диссертации на эти темы. Попытаемся помочь им, рассмотрев свежий пример, – сериал «Орлова и Александров» на Первом канале.

Многих людей, особенно имеющих отношение к искусству, он до крайности возмутил. Для старшего поколения Любовь Петровна Орлова и Григорий Васильевич Александров, а также многие другие персонажи фильма – важная часть жизни. Взаимоотношения между героями – сложные, романтические, драматические – требуют внимательного, бережного отношения и заслуживают адекватного великой эпохе воссоздания. Но эпоху эту свели в шутку. Глупую шутку. Актёры почти никто ни внешне, ни внутренне не похожи на изображаемых исторических персонажей, многое, если не всё, в их биографиях переврано.
Олеся Судзиловская – актриса с отличными данными, но какое отношение она имеет к Орловой? Она с самого начала как будто играет Анюту из «Весёлых ребят», прислугу, капризную субретку, а не героиню.
Трудно представить более непохожего на Александрова актёра, чем Анатолий Белый. С чего создатели взяли, что Григорий Васильевич служил в цирке акробатом? Чтобы показать, как он угодливо кувыркается перед Сталиным и Горьким? А что в этом фильме с париками, почему они такие куцые?
Как тут выглядит Эйзенштейн? Кажется, что кучерявый мелким бесом, вертлявый, толстенький Виталий Хаев играет не гениального русского режиссёра-первооткрывателя, а местечкового ловчилу, вовремя примкнувшего к большевикам, которого партия бросила со снабжения высшего командного состава на кинематограф.
В фильме сцены съёмки «Броненосца «Потёмкина» присутствуют как пошлейший фарс. После того как обиженный Александров предложил Эйзенштейну самому прыгать в холодную воду вместо отказавшихся актёров, игравших офицеров, Сергей Михайлович говорит ему с одесским прищуром: «Гриша, ты прекрасно знаешь, евреев на флот не принимали». Между тем Эйзенштейн имел не только буйную шевелюру (в молодости) и могучий темперамент (всегда), но и совсем «не одесское» происхождение. Сын действительного статского советника и внук купца первой гильдии, он, кстати, в армии служил, весной 1917-го поступил в школу прапорщиков... Но главное, что удручило: съёмки легендарного фильма представлены как затея мелкотравчатых прохиндеев.
В сериале есть и Владимир Иванович Немирович-Данченко. Здесь он – похотливый старик, домогающийся Орловой. Стыдно и больно было смотреть. На самом деле в Любочку был влюблён сын основателя МХАТа Михаил, и отказала она ему, а не великому сподвижнику Стани¬славского.
В одной из серий мы слышим диалог бывшей жены Александрова с Орловой: «Что, актрисулька, под режиссёра легла? Передком карьеру делаешь?» – и перечисляет тех, под кого «актрисулька ложилась». Орлова, попивая винцо, как прожжённая куртизанка, цинично и честно признаётся во всём, кроме одного: «Под Немировича – не-а!»
Придумали сценаристы зачем-то (потом понятно стало – зачем) коварного грузина из ГПУ, который во время съёмок «Весёлых ребят» в Гаграх стучит на группу и провоцирует пьяного Эрдмана на исполнение антисталинских басен. Но на самом деле было не совсем так. Злосчастные басни исполнял не Эрдман, а Качалов, и не в Гаграх, а на правительственном приёме. И почему красавец, любимец женщин Николай Робертович Эрдман в сериале так плюгав и зануден?
ДЕЛО «ТАНГЕЙЗЕРА»
Капитолина КОКШЕНЕВА
01.04.2015
Как спектакль Новосибирского театра вывел народ на улицу

Спектакль Тимофея Кулябина «Тангейзер», увы, малооригинален. Помещение героев в «актуальную» современность выглядит как-то жалко, будто в Новосибирске собрали крохи с «европейского стола». Важно, конечно, и другое – всё, что происходит рядом с «Тангейзером» и вокруг него. Спектакль стал той «лакмусовой бумажкой», с помощью которой началась проверка на прочность и публики, и культуры, и управления культурой. Под «проверкой» я как раз понимаю не следственные действия, а под «делом» – не судебное, но тот уровень социальной и интеллектуальной рефлексии, который был проявлен в Новосибирске, да и в Москве.

Вагнер в «Театре купца Епишкина»
И всё-таки начать надо с самого спектакля «Тангейзер». Но без краткого предисловия не обойтись. Вагнер, неудовлетворенный французской (мейерберовской) и итальянской оперой, ставил своей задачей создать национальную – немецкую оперу. Национальную оперу он строил с опорой на легенды и мифы германо-скандинавского эпоса и христианскую культуру. Вагнер добился полнейшей цельности и единства между музыкой и драмой. Он никогда не обращался (за исключением «Нюрнбергских мейстерзингеров») к изображению обыденной жизни и к современной тематике, полагая единственным источником, достойным оперы, только мифологию.
Что в новосибирской опере принципиально изменено в либретто?
У Вагнера рыцарь-певец Тангейзер попадает в царство Венеры, где познает радости плотской любви, но душа его хочет из царства богов вернуться на землю. Любовные путы Венеры разрываются именем святой Девы Марии. Потом он участвует в состязании певцов, которые должны славить рыцарскую любовь, но Тангейзер выступил против всех, пропев восторженный гимн в честь Венеры. Любовь земной девушки Елизаветы спасет его от мести рыцарей, – ведь с точки зрения рыцарской культуры Тангейзер совершил преступление. Тангейзер, безусловно, пребывал в страстном исступлении – эрос и мелос тут вступают в состязание. Но он приходит в себя и раскаивается, – слезами, молитвой готов к искуплению греха, а потому уходит в Рим вслед за пилигримами. Чистая душой Елизавета не дождалась его возвращения и умерла, а Тангейзер вернулся не прощенным. И, увидев возлюбленную в гробу, умирает сам. Процветший посох Папы в конце оперы есть символ прощения рыцаря-певца. Все славят милость Бога-Творца.
А что у режиссёра Кулябина? У него всё поперёк Вагнера. Во-первых, он действие перенёс в современность, с чем так принципиально боролся Вагнер. Тангейзер в спектакле из трагического героя превратился в современного режиссёра, который снимает кино «Христос в гроте Венеры».
Тангейзер-режиссёр якобы крамолен, свободолюбив и якобы особенно одарён. Больше всего сомневаешься в последнем: когда 25 минут, простите, нам показывают какую-то допотопную вампуку на тему «грот Венеры», с Венерой, лишённой царственности богини и похожей на хозяйку трехзвёздочной гостиницы. Первой обратила на это внимание новосибирский критик Ирина Яськевич, как и на катастрофичное несоответствие музыки и режиссуры, когда партия, наполненная чувственной любовью молодой героини, отдана матери (влюблённая в Тангейзера Елизавета превращена режиссёром в мать Тангейзера, а рыцарь Вольфрам превращен в брата Тангейзера)…
Вся режиссура Кулябина – это сплошной «театр купца Епишкина» (был такой водевиль на тему неряшливой и плохой работы в начале XX века).
Образ Христа в опере может быть объяснен только с одной позиции: провокативного жеста. Никто из критиков, даже слишком преданных Кулябину, не взялись доказывать обязательность появления Христа на сцене. Профессионализм, как ни крути, это нечто должное, это строгое сцепление замысла и его воплощения. В кулябинском случае это называется не творчество, а троллинг – введение образа Христа с целью позлить и раскачать православное наше сообщество. А оно у нас, действительно, очень живое и очень граждански зрелое.
Уберите Христа, замените его свободным художником, и ничего не изменится! Ничего! Даже лучше станет, логичнее: ведь если главная мысль режиссёра – «художник имеет свободу в выборе темы и героев для своих произведений», то гораздо умнее было бы взять именно художника в качестве героя в гроте Венеры. Понятно, что это всё равно было бы так же скучно. Потому как состязаться с замыслом Вагнера – ну, как бы это помягче сказать?..
ПОДЖИГАТЕЛИ
Владимир БОНДАРЕНКО
01.04.2015
Наши либеральные интеллигенты любят играть с огнём. Им, как малым детям, нельзя давать в руки спички. То уникальную библиотеку спалят, то Новосибирский театр оперы и балета вверх дном перевернут. И всё норовят за государственный счёт провернуть.  К тому же, все наши либералы на поверку обладают чисто советским сознанием.
Продюссерские права и обязанности им не ведомы.  Их не интересует даже то, кому принадлежат  те или иные музеи, театры, литературные журналы. Если уж у нас  рыночное общество, будьте любезны уважать правила рынка. Кто финансирует , тот и имеет права на контроль. Режиссеёр Станислав Говорухин заметил, что происходящие в последнее время события вокруг оперы по мотивам вагнеровского «Тангейзера» его «настораживают». «Я не видел спектакль, но, если судить интуитивно, решение об увольнении было правильным. Но, конечно, для того, чтобы делать окончательные выводы, нужно увидеть саму постановку. С подобными спектаклями я уже знаком. Скажу так: "дыма без огня не бывает"».
Режиссёр, глава киноконцерна «Мосфильм» Карен Шахназаров также спектакля не видел, поэтому судить сам спектакль не может. Однако режиссёр  тоже считает, что государство , финансировавшее этот проект, вправе принимать подобные кадровые назначения. «Министерство культуры в данном случае выступает как продюсер. Театр работает на государственные деньги, постановка сделана на государственные деньги. И государство, конечно, имеет право принимать решение в случае не нахождения компромисса и достаточно вот столь радикальные меры. Строго говоря, у нас в кино, если продюсер решил, то и режиссёры убираются, и директоры. Другой вопрос, что всегда можно найти компромисс», - подчеркнул Шахназаров.
За всеми битвами, правдами-неправдами, все забывают универсальный постулат: «Кто её ужинает, тот её и танцует», театр и постановки финансируются Минкультом, скажем  так, Минкульт является главным продюсером Новосибирского театра. И почему мы спокойно допускаем, когда голливудовские продюсеры заставляют режиссёров менять сценарии, и не допускаем недовольство Минкультом постановкой  в своём театре? Есть частные антрепризы, ставьте там , что угодно, и рынок сам определит, нужен этот товар или не нужен.  Безотносительно ко всему, но, простите, те, кто финансирует проект, имеют полное юридическое право контролировать его. Так делается во всем мире. И наши частные антрепризы – все делают, что хотят,  и нет никаких скандалов.
Опера «Тангейзер» Рихарда Вагнера в постановке Тимофея Кулябина шла в Театре оперы и балета с декабря 2014 года. В постановке действие перенесено в современность, и рыцарь Генрих Тангейзер сделан кинорежиссёром.  Христос становится неким эротическим героем. Да ещё, на заднике сцены установлен плакат , изображающий Христа  и обнаженную красавицу.  Иисус своим телом как бы прикрывает срамные места гигантской обнажённой девы. Соитие Иисуса с Венерой . Это что – авангард? При чём тут Вагнер? Пресс-секретарь президента России Владимира Путина Дмитрий Песков отметил, что государство выделяет через бюджетные субсидии и различные гранты государственные деньги на постановки в театрах и т.д. и «вправе ожидать от творческих коллективов корректных постановок, как минимум, не вызывающих такую обострённую реакцию общественного мнения».
У Крупина читаю: «Абрамов всерьёз возмущался, что ему и Любимову запретили в пьесе  («Деревянные кони») носить гроб по залу. Мы с Распутиным дружно встали на сторону запрета. Зачем гроб, зачем эти похороны России?  Этим и Можаев был болен, и Тендряков, и, конечно, Астафьев. Белов-то более их всех знал о гибели деревни, но сила таланта такова, что читаешь его «Привычное дело», «Кануны», «Час шестый»… и всё равно жить хочется». Эстетические эксперименты в театре, да и вообще в искусстве и литературе понятны и необходимы, вплоть до чёрных квадратов. Но зачем авангарду приписывают этические нарушения, извращения морали и нравственности?
Я эту оперу пока еще не видел, даже в интернете, но  и музыку Вагнера, и либретто знаю. Никак не пойму : есть классическое либретто Вагнера, кому нужно было переделывать классику таким образом, чтобы Иисус Христос вдруг выступал в опере в роли сомнительного эротического героя?   Мой друг, актёр и режиссёр Николай  Бурляев, отсмотревший спектакль, утверждает: «новосибирская постановка "Тангейзера" не талантлива и скучна. Я видел эту оперу, так что мог составить собственное представление.  Считаю, что если бы не общественный резонанс, не было бы никакого предмета для обсуждения. Эта постановка не талантлива, вторична, с претензией на новаторство. Уже стало штампом подобное осовременивание классики, когда героев разных эпох одевают в современные костюмы. Просчёт режиссёра виден сразу, с первых же тактов музыки Вагнера заметна её нестыковка с действиями актёров. Такое ощущение, что их не обучали ни пластике, ни сценодвижению».
Тем более, этот оскорбительный постер с обнажёнкой на сцене. Как известно, в  нашей стране православных людей 85 проц. И то, что было показано на плакате – омерзительно. Нельзя посягать на самое сокровенное, это взрывоопасно.
Николай Бурляев с тревогой узнал о том, что генеральный директор Большого театра Владимир Урин предложил режиссёру «Тангейзера» Тимофею Кулябину поставить в ГАБТе спектакль. «Оцениваю этот жест как вызов обществу, – сказал Бурляев. – Урину надо задуматься, чтобы его не постигла та же участь, что и директора Новосибирского театра. Молодой провокатор Кулябин может просто его этим подставить».
Легойда Владимир, председатель Синодального информационного центра РПЦ считает: «Всё-таки очевидно, что это не Вагнер, а "по мотивам" Вагнера. Ну, давайте так честно и будем говорить и писать. В том числе на афишах. Чтобы зритель понимал, куда он идёт… Кроме того – вопрос гражданина – поддерживаю то, что сегодня звучало: насколько вот этот "как бы Вагнер" должен финансироваться государством?»
ДЕТЕКТОР ПАТРИОТИЗМА
Юрий ПОЛЯКОВ
30.03.2015
Человеку, лишённому «патриотической щепетильности» (выражение Пушкина), в политике и на госслужбе делать нечего

Недавно в эфире «Русской службы новостей» я поделился этой, банальной вроде бы мыслью. Заниматься делом, от которого зависят судьбы граждан и даже исторические виды державы, не будучи патриотом, примерно то же самое, как водить автобус с пассажирами, являясь дальтоником. А дальше я высказался метафорически: тех, кто наладился в политики или в чиновники, надо бы проверять на детекторе: патриот или нет. Если нет, тогда идите себе в рукомёсла, в бизнес, в свободные профессии, в искусства, в науки, лучше точные... Что тут началось!
Пожалуй, такого возбуждения не наблюдалось с тех пор, как я высказался о преждевременных половецких плясках вокруг отдалённого юбилея А.И. Солженицына. По поводу детектора патриотизма мне звонили из газет, интернет-редакций, с радио и телевидения, спрашивали ехидно, где будем проверять граждан, рвущихся к рычагам власти, – в ФСБ или ЦКБ? Какие вопросы надо задавать? Куда потом отбраковывать – в США, Израиль или сразу на Колыму? Какой моделью полиграфа станем пользоваться? Сначала я пытался объяснять, что выразился образно, но, кажется, никто уже не ждёт от литератора метафор, а только инструкций по применению. Тогда я тоже включился в игру, даже предложил некоторые вопросы для тестирования:
– О каком из трёх ваших гражданств вы вспоминаете с большей теплотой?
– Какой из ваших видов на жительство кажется вам завиднее прочих?
– Какие определения вам хочется поставить к слову «Россия» (немытая, убогая, обильная, бессильная, святая, путинская). Ненужное зачеркнуть.
Ну и так далее.
Любопытная деталь: почти все журналисты решили, что проверять нужно на полиграфе депутатов, хотя как раз о народных избранниках я ничего и не говорил. Ну, понятно: как лишний раз не лягнуть «подкремлёвскую» Думу!
Что для нашей вольной прессы электоральная воля? Наш демократ, он через танковый прицел парламент видал, хотя выборы – это ведь какой-никакой, а тоже детектор. А вот назначенец – совсем другое дело.
Иной раз прочитаешь в газете какую-нибудь кадровую новость, и возникает подозрение, что от безлюдья у нас на госслужбу призывают даже контуженных.
Заслышав про детектор патриотизма, гормональные либералы, конечно, сразу обвинили меня в мракобесии, к чему я давно привык. Они странные вообще-то люди: считают, что вслух говорить о любви к Родине неприлично. Зато орать о нелюбви к ней же – прилично и даже признак интеллигентности. Что тут скажешь? У каждого младенца – своя колыбельная...
Но давайте задумаемся: а так ли безумна сама идея в принципе? Конечно, если бы в 91-м в нашей стране пришли к власти нормальные люди, а не стажёры-западники, и проводили бы они политику в интересах народа, наращивая благосостояние и мощь Отечества, то меня можно было бы заподозрить в мнительности, даже в ведьмоискательстве. Но, увы, правил-то нами, если не забыли, «личный друг Билла», сдававший государственные интересы, как пустые бутылки, по гривеннику штука. А ежели мы набросаем список людей, руливших тогда нашей политикой, экономикой, финансами, информацией, культурой, то обнаружим: многие из них, завершив вольно или невольно карьеру, отбыли на постоянное или преимущественное жительство за рубеж: в Америку, Германию, Испанию, Чехию, Францию, Израиль, Англию, даже в Восточную Азию.…
БЕЗ ДЕРЕВНИ СТРАНА – СИРОТА
Александр КАЛИНИН
30.03.2015
«Россия без деревни не Россия, – говорил Валентин Распутин. – Да, мы пошли по пути, по которому идёт так называемый цивилизованный мир. Нам бы действовать поосторожнее, а мы – сразу: не хотим отставать. Хотим из кожи вон. Но город – это поверхность жизни, деревня – глубина, корни. Оттуда приходили люди, принося с собой свежие голоса, свежие чувства. Сколько бы водохранилищ мы ни понастроили, а водичку любим пить родниковую…».
В тот самый день, когда в Иркутске страна прощалась с Распутиным, ставшим при жизни литературным классиком, с последним певцом и плакальщиком русской деревни, в Москве в здании Академии наук на Ленинском проспекте собрались представители науки и союза малых городов России, чтобы в очередной раз поговорить о ней, русской провинции. Пригласили и меня. Сходил, послушал. Осталась досада. И ощущение, что многие участники этой «Всероссийской научно-практической конференции», как назвали своё мероприятие её организаторы, от реальных проблем деревни – ох как далеки.
На первый взгляд, всё, о чём говорилось с трибуны и в документах «конференции» (я взял это слово в кавычки, потому что на ней присутствовало-то всего два-три десятка человек), правильно.
Объявленная новая индустриализация, призванная создать в стране 25 миллионов высокопроизводительных рабочих мест, скорее всего, опять обойдёт провинцию стороной.
А между тем за два десятилетия разрушения реального сектора экономики с карты России исчезли почти 20 тысяч населённых пунктов, прежде всего – сёл и деревень, при этом особые утраты понесли посёлки городского типа.
Число провинциальных жителей, зарабатывающих себе на хлеб за пределами своего места жительства, превышает 20 миллионов человек. Местное население переходит на режим самовыживания и натурального хозяйства. В то же время за счёт миграции деревенского люда растёт народонаселение в мегаполисах. Уже к 2006 году в городах с численностью свыше ста тысяч человек было сосредоточено более 60 процентов всего производства промышленной продукции, почти 80 процентов оборота розничной торговли, общественного питания и услуг, половина всего населения страны. Только на Москву приходилось более 21 процента суммарного валового регионального продукта (ВРП) страны.
В провинции же вслед за разрушением экономической базы все эти годы свертывались практически все виды территориальной инфраструктуры. С 2005 по 2010 год прекратили существование 12377 общеобразовательных и большая часть малокомплектных школ. Больниц стало меньше на 40 процентов, поликлиник – на 20, закрываются детские сады, фельдшерско-акушерские пункты, учреждения культуры. Уходят почта, магазины, профессионально-технические училища, средние и специальные учебные заведения, полиция, служба судебных приставов. Уходят все. Принцип подушевого финансирования поставил социальную сферу провинциальной России на грань выживания и ведет её к постепенной ликвидации. Банки, не заинтересованные в кредитовании малого и среднего бизнеса, также свернули здесь своё присутствие. Правительство же при всём этом заняло позицию стороннего наблюдателя.
«Опустошение российской провинции – нужен ли такой путь России?» – вот какой вопрос был поставлен в повестку дня конференции, которая позиционировала себя и научной, и практической.
Нужен или не нужен, но вопрос этот риторический. По той простой причине, что опустошение – факт уже свершившийся. Говорить о том, что произошло, пустое дело. Только разве ради того, чтобы извлечь урок. И те цифры разрушений, которые, по мнению организаторов, должны были бы ужаснуть общественность, обратить внимание депутатов, правительства, президента, не ужаснут. И в печати, и с самых высоких трибун, даже в правительственных документах и программах они приводились уже не раз и успели примелькаться, навязнуть в зубах, создать впечатление в обществе, что будто бы так и надо. Уже даже не ищут, кто виноват. Случилось, и всё.
Вопрос в другом. Ну, опустошили. А что дальше-то делать с этой пустошью? И как это опустошение аукнется для самой страны, для нас с вами? Как им воспользуются наши други и недруги?
Никто из участников конференции, похоже, ответа на эти вопросы не знал. А Валентин Распутин знал. И причины, и следствия. «Деревня почему-то мешает сегодня, – сетовал он. – Мешала она и в 80-х годах минувшего столетия, когда десятки тысяч деревень исчезали с лица земли. Хлеба это не прибавило – напротив, вот тогда-то Россия и пошла на поклон к хлебным державам…».
«В деревне человек самостоятельней и чувствительней, мастеровитей и полновесней», – был убеждён писатель. Вот его-то мы и потеряем. Даже уже потеряли, кажется. «Без деревни-кормилицы нам никак нельзя, кажется, было достаточно времени, чтобы в этом убедиться. А потому, если бы власть не набрасывалась через каждые двадцать-тридцать лет на деревню, как на дармоедку, то не росли бы нынче бурьяны на пашнях и в душах людей…». Но сколько и какого бурьяна еще предстоит подняться на наших пашнях? Поводов для его роста более чем достаточно.
ПОСОЛ ПРОТИВ ГАУЛЯЙТЕРА
Мария БЕЗЧАСТНАЯ
26.03.2015
Почему Москва потерпела дипломатическое фиаско на Украине

Депутаты Госдумы Валерий Рашкин и Сергей Обухов 25 марта предложили отстранить Михаила Зурабова от должности посла РФ на Украине. В запросе, направленном на имя главы МИД Сергея Лаврова, депутаты отметили, что Зурабов занимает свой пост с 2009 года, но его деятельность не способствовала ни предотвращению роста антироссийских настроений, ни возникновению майдана. По мнению депутатов, бездеятельность посла привела «к исчезновению сколько-нибудь принципиального и последовательного отстаивания интересов России и русских на Украине».
Трудно поспорить с тем, что сегодня Михаил Зурабов не пользуется большим авторитетом на Украине. Но и раньше его имя не так часто встречалось в украинском информационном пространстве. В то же время, посланники США в этот период были, чуть ли не самыми уважаемыми людьми в «незалежной».
Предыдущий посол Джон Теффт регулярно высказывался по важнейшим вопросам и встречался с оппозицией. А нынешний представитель США на Украине Джеффри Пайетт, кажется, и вовсе перешёл на ручное управление страной. Без него не принимается ни одно важное решение, а политические лидеры регулярно ходят к нему на поклон. Даже конфликт Петра Порошенко с олигархом Игорем Коломойским был решён только после прямого вмешательства Пайетта. О таком влиянии российские дипломатические работники могут только мечтать.
Почему же Россия потерпела такое фиаско на дипломатическом фронте на Украине и есть ли в этом вина посла?
– Должность посла в любом государстве – это весомый пост, огромная ответственность и колоссальная работа, - говорит депутат Госдумы Валерий Рашкин. – Этот человек представляет Россию в другом государстве, и по нему судят, насколько страна самостоятельна, какую экономическую и социальную мощь она имеет. Судят, в первую очередь, во властных структурах.
Когда на эту должность назначали господина Зурабова, я был категорически против, зная его потенциал и результаты работы в правительстве Российской Федерации, где он занимался социальной сферой. Одно только его решение по монетизации льгот вывело людей на улицы и вызвало взрыв негодования. Далее была абсолютно провальная пенсионная реформа.
Когда стало очевидно, к чему ведёт работа Зурабова, последовала его отставка и назначение послом на Украину. Но там он провалился так же, как в правительстве. Не было защиты наших интересов на территории Украины, не было соответствующих аналитических докладов, настораживающих правительство, Думу и президента. Не было предупреждений, что на Украине готовится переворот, внедряются эмиссары США и ЕС, что там растёт целое поколение, которое воспитывается на ненависти к русскому языку, культуре, России в целом.
Нужно учитывать, что у Зурабова нет необходимой квалификации для такой должности, как посол страны. Он не профессионал, и не нужно испытывать иллюзий, что что-то изменится. Время идёт, на Украине бушует гражданская война. Нужно работать и подбирать новую команду.
Поэтому мы инициировали вопрос отставки господина Зурабова. Есть множество людей, способных и готовых работать. Нужно подобрать кадры, имеющие соответствующее международное образование, опыт, авторитет и позитивный послужной список.
МАСТЕР
Тимур ЗУЛЬФИКАРОВ
23.03.2015
Истинный писатель – это голос народа…
Это и есть сам народ…
Язык народа…
Без писателя – народ нем, бесследен…

Истинного писателя нельзя купить – его можно только убить…
Убить не только пулей, а замалчиванием…
Можно при жизни засыпать его песком забвенья или накрыть гробовой плитой шоу-бизнеса…

Распутина замалчивали, ему не давали эфира, его не пускали на ТВ…
К своему народу, как телёнка не пускают к молочной матери-корове…
Ему давали премии, но не давали говорить со своим народом…

Известно, что один писатель – стоит тысячи журналистов…
Журналист – это язык власти, а писатель – язык народа…
Пророк Мухаммад – да будет с Ним Милость Аллаха – говорил: Умри прежде смерти… Живи, как странник… как чужестранец…

Истинные писатели, художники, композиторы, крестьяне, рабочие, врачи, студенты стали чужими в чужой стране…
В 1917 году люди Культуры покинули страну, ушли в эмиграцию.
А нынче нас постигла внутренняя эмиграция – страна покинула свой народ.
Русские стали «россиянами».
Владимир Даль пишет: «Россияне – это инородцы, живущие в России».

Распутина умертвили ещё при жизни… его посадили в Колодезь Одиночества…
Как всю нашу Истинную Русскую Культуру, которую покрыла какая-то смертельная, бездыханная, необъятная, вездесущая, удушающая плёнка…
И на тропинках, ведущих к этому Святому Колодезю, поставили всяких бесов от культуры с их мёртвыми душетленными книгами, песнями, театрами, фильмами, живописью…
Но вот Смерть – Великая Хранительница Истины – погнала бесов и открыла нам Хрустальный Колодезь Валентина Распутина с его родниковой водой Русской бездонной Души и Любви…
О Боже!.. У нас только Смерть-Плачея дарит Ордена Славы и Бессмертия!..
Воистину!..
Пусть вечно сияет! поит! питает Читателя распутинский алмазный Кладезь!..
Пусть его святые божественные деревенские старухи вечно улыбаются нам, как улыбалась Богородица Новорождённому Богоагнцу!..

P. S.
Я был знаком с Мастером. Однажды мы оказались за одним столом в переделкинском Доме Творчества.
Мастер сказал мне:
– Я читал Ваши поэмы… У Вас уникальная поэзия… И самая трудная судьба… Ещё никто так не писал… не заставил русское слово так поворачиваться и излучать…
Я смутился и попытался неуклюже польстить ему:
– Да что Вы… У Вас тоже трудная… судьба…
Но он покачал головой…

Была осень. В номерах было сыро…
Я пожаловался на боль в костях…
Вечером кто-то постучал в мою дверь.
Я открыл – там стоял Распутин. В руках у него был тяжелый радиатор-батарея…
– Я-то сибиряк… А Вы – человек восточный… возьмите…

Он смущённо улыбался, словно извинялся, что потревожил меня…
Я до сих пор плачу, когда вспоминаю, как он виновато улыбался…

И ещё: я спросил у Мастера:
– Я так люблю Ваши очерки о Сибири… почему не пишите новые… старость подошла?.. Трудно уже двигаться?..
Он сказал:
– Не на что… денег нет на путешествия…
– А как же сибирские бизнесмены…
– Я не с ними…
И тут я вздрогнул, вдруг увидев его китайскую лёгкую сквозистую курточку средь заиндевелой осени…

И ещё: одна переделкинская дама пригласила нас в гости – на пельмени…
Распутин согласился: еда в столовой была тоскливой, а тут – домашние пельмени!..
Мы собрались, и тут дама обронила неосторожно:
– Вначале поплаваем в моём бассейне, а потом – пельмешки!..
Тут Распутин шепнул удивлённо:
– Бассейн?.. Так Вы богатенькая?..
Не пошли мы на пельмени… а так хотелось…
Долго, долго, мучительно извинялись перед хлебосольной женщиной…
Думаю доныне, что тут Мастер поступил жестоко…
Ведь он, как никто, любил и жалел людей…
ЕЛЕЦ – МОЯ ДУХОВНАЯ РОДИНА
Валентин РАСПУТИН
19.03.2015
Когда я подружился с Ренитой и Юрием Григорьевыми и стал бывать у них дома… мы были не просто случайные люди, старались всё-таки заниматься полезными для России делами: и экологическими проблемами, и восстановлением памятников культуры.
В те годы мы много ездили: кинорежиссёры Ренита и Юрий Григорьевы, учёный Фотей Шипунов, Владимир Крупин, кинооператор Олег Мартынов. Ездили, чтобы повидать Русь, какой она стала, во что превратилась. В 1978 году поехали на родину Нины Васильевны Поповой, мамы Рениты Гигорьевой – в Елец через Оптину пустынь и Куликово поле. Помню, поразила тогда та бедность и даже разрушения, которые мы увидели в Оптиной пустыни. Казалось, что это уже поднять невозможно, что нельзя уже ничего возродить, что это ушло безвозвратно.
После этого поехали при тяжёлой погоде, при тяжёлом настроении на Поле Куликово. Подъезжали к Полю уже вечером, и вдруг видим растянутый на дороге на щитах плакат: «Да здравствует Святая Русь!» После всего, что мы видели в Оптиной, – «Да здравствует Святая Русь!», «Да здравствует Поле Куликово!»! И пошли мы по этому полю, и такое вдруг разлилось удивительное солнце, такое небо… Была ведь тяжёлая погода, мрачная погода – и вдруг такое солнце разлилось, такой свет вокруг… Это уже было как преображение, это был знак: ничего, всё ещё вернётся, ничего напрасно не бывает, никакие усилия не бывают напрасными, какими бы ни казались они тщетными.
Мы приехали в Елец, прошли… к Знаменскому монастырю, постояли на берегу реки Ельчик у развалин мельницы. А вот и улица Шевченко,12 – дом отче – Николая Александровича Овчинникова. Священника Вознесенского собора. Помню слова, с которыми встретил он нас, усталых от бездорожья: «Воинство, воинство приехало, вот то воинство, которое будет возрождать Святую Русь, вот то воинство, которое будет возвращать славу Поля Куликова».
Тогда это казалось просто словами, но сам вид отче, обыкновенные слова, но сказанные каким-то искренним и добрым голосом, не могли не повлиять на нас тогда. Я помню, опустился на колени перед отче. Мало что помню из нашей беседы, но помню только, что, когда выходил от него, понял – Это случилось. Случилось какое-то духовное преображение, уже не Мира, как на Поле Куликовом, а моё духовное преображение. Уже тогда было ясно, что без крещения нельзя, и это крещение должно происходить здесь, в Ельце, который обладал каким-то особым сиянием.
Отче благословил нас на подготовку юбилея – 600-летия Куликовской битвы. Мы активно включились в работу, связавшись с председателем Совмина РСФСР В.С. Кочемасовым и министром культуры РСФСР Мелентьевым. За два года было проделана огромная работа – были изданы книги и публикации, посвящённые этому историческому событию, на Поле Куликовом восстановлен храм Сергия Радонежского, на Монастырщине была воздвигнута церковь Рождества Богородицы – ведь Куликовская битва проходила 21 сентября 1380 года в праздник Рождества Богородицы. В 1980 году именно в этот день мы были на Поле Куликовом, куда пришли тысячи и тысячи людей. Те записи, которые мы читали в Книге Памяти, просто слёзы высекали, и ясно было, что Россия, придя на Поле Куликово, возвращается уже и в Святую Русь, возвращается к своей вере.
Это не такое простое дело, не такое быстрое дело, как хотелось бы, но дело это уже теперь не отменимое, которое так или иначе всё равно произойдет. Силы зла, они, разумеется, не отступаются от России. Но теперь уже легче бороться с этими силами зла, и вместе стоять легче.
С Поля Куликова, как и два года тому назад, мы приехали в Елец, где я принял долгожданное крещение. Крестил меня архимандрит Исаакий (Виноградов) – один из насельников Троице-Сергиевой лавры, который перебрался к тому времени в Елец и устроил Сергиево подворье в Ельце. Там я и крестился. Крёстным отцом согласился быть наш отче, крёстной матерью – Ренита Андреевна Григорьева. А когда пришли в дом, отче был в облачении. Человек, который был уже очень болен, – чего ему это стоило, можно себе только представить. И такой это был счастливый, добрый, ласковый вечер! Отче разговорился, и говорил он тогда немало, и мы разговаривали. И какое-то ощущение, как будто крепостные стены упали, по крайней мере – у меня, те крепостные стены, которые чувствовались внутри. Их вдруг не стало, и открылся простор и сияние, которых прежде не было. И думаю, это чувствовал не только я, это чувствовали и мои товарищи. Отче говорил, что правда без любви добра людям не приносит. Ту правду, которой мы тогда жили, – мы познали без любви, без этой осиянности любви. А он надоумил нас, что ничего нельзя делать без той веры, которой жили наши отцы. Без любви совершенно ничего не получится.
После крещения многое открылось: открылось прошлое, открылось настоящее, и то преображение души, которое заставляет человека быть добрее, принимать всё – и дурное, и хорошее. Как нам принимать дурное? Понимать причины его возникновения и понимать способы его устранения. Если человек заблуждается – понимать его заблуждение и верить в его возвращение и в лоно Православной церкви, и в лоно России. Человек становится шире. Вот это произошло со мной. Я стал добрее, я стал внимательнее к иным мелочам, которые всегда проходили мимо, я стал строже и к тому слову, которое необходимо было искать для того, чтобы показать человека… Я стал писать меньше. Если до этого писалось легче – что хотел, то и писал, то теперь уже шёл отбор, духовный отбор, и при этом писать мне было всё труднее и труднее. Я после этого, в восьмидесятые годы художественных работ писал совсем мало, я перешёл на публицистику – тут уже нужно было стоять за Россию. Стало ясно, что подошёл её крестный путь – храмы стали открываться, стали восстанавливаться Оптина пустынь, обитель Тихона Задонского, и везде на Руси стали открываться храмы, но от этого жизнь не стала добрее, потому что силы зла, видя это Преображение пошли в ополчение на Русь, и это иногда оставляло тяжёлое впечатление, бывало и уныние, а отче говорил, что это один из грехов, которому нельзя поддаваться. Я, к сожалению, поддавался этому греху, потому что это было уж очень неожиданно.
Так же, как неожиданно случилось преображение с верой, так же неожиданно было и это наступление зла, которое пошло на Русь, и, как на Поле Куликовом, столкновение стало неизбежным. И сошлось, и вроде бы неизвестно ещё, чья будет победа, как на Поле Куликовом, неясен был исход битвы до того, как вышел засадный полк. Может быть, ещё и отступать придётся. Идёт испытание наших сил, испытание нашей веры, как бы вновь приобретённой веры. Эта вера была в нашей крови, она была в наших клетках, но с крещением она обозначается лучше, и тогда уже человек получает и особый дар слова, и получает много чего из ясновидения. Ведь ясновидение необходимо и в обыденности, когда мы смотрим на самые обыкновенные вещи и часто не можем их рассмотреть. А теперь оно стало возможным, теперь легче стало видеть то, перед чем закрывалось раньше или не обозначалось наше зрение.
Легче стало смотреть, видеть и понимать суть, понимать причину происходящего. Мне многое открылось только после того, как я побывал в Ельце. Я понял, что Елец – город духовный, город благодатный и ещё – он город домашний, родной. И отче – родной. Обычно крёстных детей передают, уходя из жизни, кому-нибудь из достойных пастырей. Отче не передал нас никому, он оставил нас у себя. Это не просто доверие, это нечто гораздо большее, это вечное духовное приближение, он оставил нас всё-таки на своём попечении, и это попечение – большое для нас дело. Мы – с Отче. Отче нет, мы пока ещё на этом свете, но и молитвы его до нас доходят, и наша молитва обращена к нему, и эти взаимные потоки встречаются и приносят облегчение.
«ОН НЕ ПРИДЁТ НИКОГДА»
Захар ПРИЛЕПИН
19.03.2015
Валентина Григорьевича Распутина я видел однажды.
Был какой-то патриотический вечер, вручение премий, выступления виднейших представителей русской консервативной интеллигенции.
Распутин сидел в зале, возле прохода, привычно спокойный – у него, если вы заметили, почти всегда было одно и то же выражение лица: умного, наблюдательного, вроде бы почти лишённого эмоций – и одновременно насыщенного какой-то, ну, скажем так, думой.
Слово «дума» очень подходит в его случае.
Распутину – ни в прозе, ни в жизни – никогда не была свойственна легкомысленность; это вообще признак русского тяглового крестьянства – если русский мужик трезв, он серьёзен.
У меня была с собой моя книга «Игра его была огромна» – о Леониде Леонове.
Леонов – учитель Распутина. В дни юбилея Пушкина и Леонова (они родились неподалёку друг от друга, с разницей в сто лет) Распутин, помню, писал, что в такие даты вечности положено перед Россией склониться.
Валентин Григорьевич, один из немногих, значение Леонова осознавал.
Я подошёл к Валентину Григорьевичу и как бы присел возле него, прямо на застеленный ковровыми дорожками пол – чтобы передать книжку.
Свои книги я никогда никому не дарю – кому надо сами найдут, – но тут был другой случай: не столько свою книгу я дарил, сколько книгу о Леонове.
Причём как бы случайно, некартинно, я присел – на колени. Мне так было нужно. Мне нужно было встать на колени перед Распутиным. И чтоб он этого не заметил.
Леонов в своё время говорил, что русская литература передаётся через теплопожатие: Пушкин жал руку Гоголю, Гоголь – Тургеневу, Тургенев – Толстому, Толстой – Горькому, Горький – Леонову.
Леонов – Распутину.
Для меня Валентин Григорьевич – после того как я прочёл «Деньги для Марии», «Живи и помни» – все его удивительные, пушкинской прозрачности и силы повести – был в том же ряду.
Признаться, я всегда ставил его как писателя выше Астафьева и Шукшина (каждый из которых тоже обладал даром небывалым) – Валентин Григорьевич был мне ближе, о его сердечность несуетность, честность – греться можно.
Я уж не говорю про всю эту оттепельную генерацию: шумную, крикливую, перелётную – Распутин с ними ничего общего не имел, иной раз кажется, что они писали на разных языках.
Во второй половине прошлого века он был в моём понимании первым: неоспоримым, огромным, непостижимым – как Шолохов, как Леонов, как Достоевский – в этом ряду.
За день до его смерти, в Цюрихе, мы обсуждали с одним видным славистом, замечательным и остроумным человеком, кто из современной русской литературы достоин Нобелевской премии.
Я сразу и легко сказал: Распутин.
Славист пожал плечами: ну, это же невозможно... он же антисемит...
Он тоже произнёс это, словно взял с верхней полочки самое близлежащее, что надумал о Распутине.
Я даже не стал спорить, настолько это нелепо.
Во-первых, всякому русского классику, за редчайшими исключениями, можно легко пришить ксенофобию, включая тех русских классиков, которые были и не совсем русскими по крови. Ксенофобию европейские слависты шьют даже Бродскому – что уж тут про Распутина говорить.
Во-вторых, Распутин был человек удивительно тактичный, глубоко русский – и за спокойной прямотой его взглядов всегда слышалось полное отсутствие оголтелости, вздорности, злобы.
Он чувствовал за собой огромную силу традиции, он знал, чьим наследником по прямой он является, и имел полное право говорить ровно то, что считал нужным говорить. Невзирая на, на и на.
Через три дня после смерти Распутина, уже российский критик, человек одарённый и вроде не глупый, написал статью «Загубленный талант». Валентин Григорьевич, по мнению критика, был хорош тем, что ненавидел Советскую власть, только слово «русский» слишком назойливо употреблял, а загубил себя и свой дар тем, что с почтением отзывался в последние годы жизни о Сталине.
Это так неуместно, так мелкотравчато – писать подобное, всё равно, что раскрасить лицо и прийти на похороны в клоунском наряде с воздушными шарами.
«Ругал бы Сталина – мы бы, приличные люди, совсем иначе на тебя посмотрели, а так загубил талант, загуби-ил...»
Играли бы со своими шарами дома, напишите на одном «Сталин», на другом «ГУЛАГ» и шалите себе в одиночестве. Человека ещё похоронить не успели, а они уже торопятся со своими скучными, однотипными претензиями.
...сегодня уж точно стоило бы промолчать на все эти расчёсанные темы.
Валентин Григорьевич – один из немногих, кто умел это: молчать. Спокойно и с высочайшим достоинством. Учиться у него и учиться ещё этому.
ЗАВЕЩАНИЕ ВАЛЕНТИНА РАСПУТИНА
Станислав МИНАКОВ
16.03.2015
На смерть великого русского писателя

Кончина Валентина Григорьевича Распутина стала утратой поистине всенародной. И показала, что мы всё-таки остаемся русским народом, несмотря на четвертьвековое прививание нам чуждых ценностей и более или менее успешную попытку переформатирования нашего сознания, национальной памяти.
На уход всероссийского иркутянина откликнулись миллионы его почитателей. Страна, где книги, как и во всём мире, читать перестают, вдруг вспоминает – чуть ли не строка за строкой – написанное с середины 1960-х и в 1970-х нашим классиком, радетелем Земли Сибирской – повести «Деньги для Марии», «Последний срок», «Живи и помни», «Прощание с Матёрой», рассказы «Василий и Василиса», «Уроки французского» и, уже в начале 1980-х, «Что передать вороне», «Век живи – век люби» – шедевры прозы, сразу по публикации становившиеся на заветную русскую книжную полку.
Подмечают верно: за одну только «Матёру» Распутину можно было поставить памятник; однако он и сам воздвиг себе памятник ещё при жизни не только своими книгами, но и своей бескомпромиссной жизненной позицией в защиту природы от разорителей и в защиту простого и трудолюбивого народа Сибири; он печалился о сбережении народа и его будущем.
Какой ещё писатель, какой современник мог вызвать такой отклик! С Валентином Распутиным прощание проходит и в Сретенском монастыре, и в храме Христа Спасителя, и в Иркутске, и по всему Русскому Мiру...
Его сочинения ценят как часть личного, сокровенного и рядовой читатель, и филолог, и Патриарх, и Президент. Оказалось, что прозу Распутина мало того что прочли практически все, но она сама уже вошла в русский духовный код.
Более того, люди не только услышали болевое публицистическое слово сибиряка, но ощутили личное родство с этим совестливым человеком, чья душа радела о русской судьбе.
Из меня, в своё время всецело городского провинциального подростка, проза Распутина (в первую очередь), а также его собратьев, со-совестников (К. Воробьёва, Е. Носова, В. Шукшина, Ф. Абрамова – каждый назовёт свой список; А. Солженицын называл их не «деревенщики», а «нравственники») сделала почвенника. То есть русского человека. Произведения Распутина стали для меня сущностнообразующей, неотменимой ценностью. Дали возможность ощутить в себе крестьянские, мастеровые родовые корни.
Распутин и в безбожное время говорил языком совести, он, как его великие современники, свидетельствовал о Свете. И это было его служение.
О космической интимности в отношении к творчеству Валентина Распутина говорит и факт того, сколь проникновенно, причастно в современных дневниках, коими являются теперь и социальные сети Интернета, откликнулись на кончину современные литераторы, деятели культуры.
Валентин Курбатов в своём прощальном слове об ушедшем друге, «Один над пропастью», заметил: «…Он держал святую плоть уходящей деревенской жизни, потому что знал, что в ней весь наш дух, наша память, наша вера и наше спасение. Ему давали Государственные премии, делали Героем Труда, а он будто не видел ни чести, ни славы, потому что пропасть не отодвигалась и, значит, как порой в отчаянии казалось, голос его не был слышен. И высокие комитеты, депутатство, Президентский Совет нужны были только все для того же крестьянства-христианства, для удержания памяти, для спасения перед исторической бездной, чтобы не приходилось русским старухам со своей землёй и любовью оставаться на дне рукотворных морей, а русским женщинам брать в руки обрез и принимать на себя функции государства, раз оно само не хочет выполнять то, что обязано. … Он всегда, с самого начала … слушал больное русское сердце, ища ему исцеления. Он всегда был неудобен и всегда (как церковь в ее высоком и правильном понимании) "мешал нам жить” в наших слабостях и меньше всего обманывал себя и других “возрождением”, потому что всегда имел слишком острое зрение…
Теперь уже навсегда ясно, что это он с горькой твёрдостью и правом поставил памятник русской деревне, утонувшей на наших глазах невозвратно, как Атлантида или Китеж.
И мы-то ещё, может, и не поняли, что невозвратно, и ещё обманывали себя заплатками, а он уже знал и строил ковчег, чтобы, если не «всякой твари по паре» (не оставалось уже никаких пар), то хоть последние народные духовные ценности уберечь. И последний раз напомнить, как мы были близки к тому, чтобы мир услышал тайну и силу русской правды, о которой он – этот самый мир – догадывался по книгам Толстого и Достоевского, Шмелёва и Бунина, диалога с которой искал, но которую руками своих политиков с нашими подпевалами сам и топил, не понимая, что топит и свой дух, и свое спасение».
«Распутин был исследователем тайны человеческой души, раскрывающейся в трагических обстоятельствах бытия, в которых благой выбор вовсе не предполагает благополучного земного исхода, – подмечает Олеся Николаева. – Он дал русской литературе и русской жизни новых героев, явил новые характеры...».
1 ... 2 ... 3 ... 4 ... 5 ... 6 ... 7 ... 8 ... 9 ... 10 ... 11 ... 12 ... 13 ... 14 ... 15 ... 16 ... 17 ... 18 ... 19 ... 20 ... 21 ... 22 ... 23 ... 24 ... 25 ... 26 ... 27 ... 28 ... 29 ... 30 ... 31 ... 32 ... 33 ... 34 ... 35 ... 36 ... 37 ... 38 ... 39 ... 40 ... 41 ... 42 ... 43 ... 44 ... 45 ... 46 ... 47