Советуем прочитать  
ДЕЛО «ТАНГЕЙЗЕРА»
Капитолина КОКШЕНЕВА
01.04.2015
Как спектакль Новосибирского театра вывел народ на улицу

Спектакль Тимофея Кулябина «Тангейзер», увы, малооригинален. Помещение героев в «актуальную» современность выглядит как-то жалко, будто в Новосибирске собрали крохи с «европейского стола». Важно, конечно, и другое – всё, что происходит рядом с «Тангейзером» и вокруг него. Спектакль стал той «лакмусовой бумажкой», с помощью которой началась проверка на прочность и публики, и культуры, и управления культурой. Под «проверкой» я как раз понимаю не следственные действия, а под «делом» – не судебное, но тот уровень социальной и интеллектуальной рефлексии, который был проявлен в Новосибирске, да и в Москве.

Вагнер в «Театре купца Епишкина»
И всё-таки начать надо с самого спектакля «Тангейзер». Но без краткого предисловия не обойтись. Вагнер, неудовлетворенный французской (мейерберовской) и итальянской оперой, ставил своей задачей создать национальную – немецкую оперу. Национальную оперу он строил с опорой на легенды и мифы германо-скандинавского эпоса и христианскую культуру. Вагнер добился полнейшей цельности и единства между музыкой и драмой. Он никогда не обращался (за исключением «Нюрнбергских мейстерзингеров») к изображению обыденной жизни и к современной тематике, полагая единственным источником, достойным оперы, только мифологию.
Что в новосибирской опере принципиально изменено в либретто?
У Вагнера рыцарь-певец Тангейзер попадает в царство Венеры, где познает радости плотской любви, но душа его хочет из царства богов вернуться на землю. Любовные путы Венеры разрываются именем святой Девы Марии. Потом он участвует в состязании певцов, которые должны славить рыцарскую любовь, но Тангейзер выступил против всех, пропев восторженный гимн в честь Венеры. Любовь земной девушки Елизаветы спасет его от мести рыцарей, – ведь с точки зрения рыцарской культуры Тангейзер совершил преступление. Тангейзер, безусловно, пребывал в страстном исступлении – эрос и мелос тут вступают в состязание. Но он приходит в себя и раскаивается, – слезами, молитвой готов к искуплению греха, а потому уходит в Рим вслед за пилигримами. Чистая душой Елизавета не дождалась его возвращения и умерла, а Тангейзер вернулся не прощенным. И, увидев возлюбленную в гробу, умирает сам. Процветший посох Папы в конце оперы есть символ прощения рыцаря-певца. Все славят милость Бога-Творца.
А что у режиссёра Кулябина? У него всё поперёк Вагнера. Во-первых, он действие перенёс в современность, с чем так принципиально боролся Вагнер. Тангейзер в спектакле из трагического героя превратился в современного режиссёра, который снимает кино «Христос в гроте Венеры».
Тангейзер-режиссёр якобы крамолен, свободолюбив и якобы особенно одарён. Больше всего сомневаешься в последнем: когда 25 минут, простите, нам показывают какую-то допотопную вампуку на тему «грот Венеры», с Венерой, лишённой царственности богини и похожей на хозяйку трехзвёздочной гостиницы. Первой обратила на это внимание новосибирский критик Ирина Яськевич, как и на катастрофичное несоответствие музыки и режиссуры, когда партия, наполненная чувственной любовью молодой героини, отдана матери (влюблённая в Тангейзера Елизавета превращена режиссёром в мать Тангейзера, а рыцарь Вольфрам превращен в брата Тангейзера)…
Вся режиссура Кулябина – это сплошной «театр купца Епишкина» (был такой водевиль на тему неряшливой и плохой работы в начале XX века).
Образ Христа в опере может быть объяснен только с одной позиции: провокативного жеста. Никто из критиков, даже слишком преданных Кулябину, не взялись доказывать обязательность появления Христа на сцене. Профессионализм, как ни крути, это нечто должное, это строгое сцепление замысла и его воплощения. В кулябинском случае это называется не творчество, а троллинг – введение образа Христа с целью позлить и раскачать православное наше сообщество. А оно у нас, действительно, очень живое и очень граждански зрелое.
Уберите Христа, замените его свободным художником, и ничего не изменится! Ничего! Даже лучше станет, логичнее: ведь если главная мысль режиссёра – «художник имеет свободу в выборе темы и героев для своих произведений», то гораздо умнее было бы взять именно художника в качестве героя в гроте Венеры. Понятно, что это всё равно было бы так же скучно. Потому как состязаться с замыслом Вагнера – ну, как бы это помягче сказать?..
ПОДЖИГАТЕЛИ
Владимир БОНДАРЕНКО
01.04.2015
Наши либеральные интеллигенты любят играть с огнём. Им, как малым детям, нельзя давать в руки спички. То уникальную библиотеку спалят, то Новосибирский театр оперы и балета вверх дном перевернут. И всё норовят за государственный счёт провернуть.  К тому же, все наши либералы на поверку обладают чисто советским сознанием.
Продюссерские права и обязанности им не ведомы.  Их не интересует даже то, кому принадлежат  те или иные музеи, театры, литературные журналы. Если уж у нас  рыночное общество, будьте любезны уважать правила рынка. Кто финансирует , тот и имеет права на контроль. Режиссеёр Станислав Говорухин заметил, что происходящие в последнее время события вокруг оперы по мотивам вагнеровского «Тангейзера» его «настораживают». «Я не видел спектакль, но, если судить интуитивно, решение об увольнении было правильным. Но, конечно, для того, чтобы делать окончательные выводы, нужно увидеть саму постановку. С подобными спектаклями я уже знаком. Скажу так: "дыма без огня не бывает"».
Режиссёр, глава киноконцерна «Мосфильм» Карен Шахназаров также спектакля не видел, поэтому судить сам спектакль не может. Однако режиссёр  тоже считает, что государство , финансировавшее этот проект, вправе принимать подобные кадровые назначения. «Министерство культуры в данном случае выступает как продюсер. Театр работает на государственные деньги, постановка сделана на государственные деньги. И государство, конечно, имеет право принимать решение в случае не нахождения компромисса и достаточно вот столь радикальные меры. Строго говоря, у нас в кино, если продюсер решил, то и режиссёры убираются, и директоры. Другой вопрос, что всегда можно найти компромисс», - подчеркнул Шахназаров.
За всеми битвами, правдами-неправдами, все забывают универсальный постулат: «Кто её ужинает, тот её и танцует», театр и постановки финансируются Минкультом, скажем  так, Минкульт является главным продюсером Новосибирского театра. И почему мы спокойно допускаем, когда голливудовские продюсеры заставляют режиссёров менять сценарии, и не допускаем недовольство Минкультом постановкой  в своём театре? Есть частные антрепризы, ставьте там , что угодно, и рынок сам определит, нужен этот товар или не нужен.  Безотносительно ко всему, но, простите, те, кто финансирует проект, имеют полное юридическое право контролировать его. Так делается во всем мире. И наши частные антрепризы – все делают, что хотят,  и нет никаких скандалов.
Опера «Тангейзер» Рихарда Вагнера в постановке Тимофея Кулябина шла в Театре оперы и балета с декабря 2014 года. В постановке действие перенесено в современность, и рыцарь Генрих Тангейзер сделан кинорежиссёром.  Христос становится неким эротическим героем. Да ещё, на заднике сцены установлен плакат , изображающий Христа  и обнаженную красавицу.  Иисус своим телом как бы прикрывает срамные места гигантской обнажённой девы. Соитие Иисуса с Венерой . Это что – авангард? При чём тут Вагнер? Пресс-секретарь президента России Владимира Путина Дмитрий Песков отметил, что государство выделяет через бюджетные субсидии и различные гранты государственные деньги на постановки в театрах и т.д. и «вправе ожидать от творческих коллективов корректных постановок, как минимум, не вызывающих такую обострённую реакцию общественного мнения».
У Крупина читаю: «Абрамов всерьёз возмущался, что ему и Любимову запретили в пьесе  («Деревянные кони») носить гроб по залу. Мы с Распутиным дружно встали на сторону запрета. Зачем гроб, зачем эти похороны России?  Этим и Можаев был болен, и Тендряков, и, конечно, Астафьев. Белов-то более их всех знал о гибели деревни, но сила таланта такова, что читаешь его «Привычное дело», «Кануны», «Час шестый»… и всё равно жить хочется». Эстетические эксперименты в театре, да и вообще в искусстве и литературе понятны и необходимы, вплоть до чёрных квадратов. Но зачем авангарду приписывают этические нарушения, извращения морали и нравственности?
Я эту оперу пока еще не видел, даже в интернете, но  и музыку Вагнера, и либретто знаю. Никак не пойму : есть классическое либретто Вагнера, кому нужно было переделывать классику таким образом, чтобы Иисус Христос вдруг выступал в опере в роли сомнительного эротического героя?   Мой друг, актёр и режиссёр Николай  Бурляев, отсмотревший спектакль, утверждает: «новосибирская постановка "Тангейзера" не талантлива и скучна. Я видел эту оперу, так что мог составить собственное представление.  Считаю, что если бы не общественный резонанс, не было бы никакого предмета для обсуждения. Эта постановка не талантлива, вторична, с претензией на новаторство. Уже стало штампом подобное осовременивание классики, когда героев разных эпох одевают в современные костюмы. Просчёт режиссёра виден сразу, с первых же тактов музыки Вагнера заметна её нестыковка с действиями актёров. Такое ощущение, что их не обучали ни пластике, ни сценодвижению».
Тем более, этот оскорбительный постер с обнажёнкой на сцене. Как известно, в  нашей стране православных людей 85 проц. И то, что было показано на плакате – омерзительно. Нельзя посягать на самое сокровенное, это взрывоопасно.
Николай Бурляев с тревогой узнал о том, что генеральный директор Большого театра Владимир Урин предложил режиссёру «Тангейзера» Тимофею Кулябину поставить в ГАБТе спектакль. «Оцениваю этот жест как вызов обществу, – сказал Бурляев. – Урину надо задуматься, чтобы его не постигла та же участь, что и директора Новосибирского театра. Молодой провокатор Кулябин может просто его этим подставить».
Легойда Владимир, председатель Синодального информационного центра РПЦ считает: «Всё-таки очевидно, что это не Вагнер, а "по мотивам" Вагнера. Ну, давайте так честно и будем говорить и писать. В том числе на афишах. Чтобы зритель понимал, куда он идёт… Кроме того – вопрос гражданина – поддерживаю то, что сегодня звучало: насколько вот этот "как бы Вагнер" должен финансироваться государством?»
ДЕТЕКТОР ПАТРИОТИЗМА
Юрий ПОЛЯКОВ
30.03.2015
Человеку, лишённому «патриотической щепетильности» (выражение Пушкина), в политике и на госслужбе делать нечего

Недавно в эфире «Русской службы новостей» я поделился этой, банальной вроде бы мыслью. Заниматься делом, от которого зависят судьбы граждан и даже исторические виды державы, не будучи патриотом, примерно то же самое, как водить автобус с пассажирами, являясь дальтоником. А дальше я высказался метафорически: тех, кто наладился в политики или в чиновники, надо бы проверять на детекторе: патриот или нет. Если нет, тогда идите себе в рукомёсла, в бизнес, в свободные профессии, в искусства, в науки, лучше точные... Что тут началось!
Пожалуй, такого возбуждения не наблюдалось с тех пор, как я высказался о преждевременных половецких плясках вокруг отдалённого юбилея А.И. Солженицына. По поводу детектора патриотизма мне звонили из газет, интернет-редакций, с радио и телевидения, спрашивали ехидно, где будем проверять граждан, рвущихся к рычагам власти, – в ФСБ или ЦКБ? Какие вопросы надо задавать? Куда потом отбраковывать – в США, Израиль или сразу на Колыму? Какой моделью полиграфа станем пользоваться? Сначала я пытался объяснять, что выразился образно, но, кажется, никто уже не ждёт от литератора метафор, а только инструкций по применению. Тогда я тоже включился в игру, даже предложил некоторые вопросы для тестирования:
– О каком из трёх ваших гражданств вы вспоминаете с большей теплотой?
– Какой из ваших видов на жительство кажется вам завиднее прочих?
– Какие определения вам хочется поставить к слову «Россия» (немытая, убогая, обильная, бессильная, святая, путинская). Ненужное зачеркнуть.
Ну и так далее.
Любопытная деталь: почти все журналисты решили, что проверять нужно на полиграфе депутатов, хотя как раз о народных избранниках я ничего и не говорил. Ну, понятно: как лишний раз не лягнуть «подкремлёвскую» Думу!
Что для нашей вольной прессы электоральная воля? Наш демократ, он через танковый прицел парламент видал, хотя выборы – это ведь какой-никакой, а тоже детектор. А вот назначенец – совсем другое дело.
Иной раз прочитаешь в газете какую-нибудь кадровую новость, и возникает подозрение, что от безлюдья у нас на госслужбу призывают даже контуженных.
Заслышав про детектор патриотизма, гормональные либералы, конечно, сразу обвинили меня в мракобесии, к чему я давно привык. Они странные вообще-то люди: считают, что вслух говорить о любви к Родине неприлично. Зато орать о нелюбви к ней же – прилично и даже признак интеллигентности. Что тут скажешь? У каждого младенца – своя колыбельная...
Но давайте задумаемся: а так ли безумна сама идея в принципе? Конечно, если бы в 91-м в нашей стране пришли к власти нормальные люди, а не стажёры-западники, и проводили бы они политику в интересах народа, наращивая благосостояние и мощь Отечества, то меня можно было бы заподозрить в мнительности, даже в ведьмоискательстве. Но, увы, правил-то нами, если не забыли, «личный друг Билла», сдававший государственные интересы, как пустые бутылки, по гривеннику штука. А ежели мы набросаем список людей, руливших тогда нашей политикой, экономикой, финансами, информацией, культурой, то обнаружим: многие из них, завершив вольно или невольно карьеру, отбыли на постоянное или преимущественное жительство за рубеж: в Америку, Германию, Испанию, Чехию, Францию, Израиль, Англию, даже в Восточную Азию.…
БЕЗ ДЕРЕВНИ СТРАНА – СИРОТА
Александр КАЛИНИН
30.03.2015
«Россия без деревни не Россия, – говорил Валентин Распутин. – Да, мы пошли по пути, по которому идёт так называемый цивилизованный мир. Нам бы действовать поосторожнее, а мы – сразу: не хотим отставать. Хотим из кожи вон. Но город – это поверхность жизни, деревня – глубина, корни. Оттуда приходили люди, принося с собой свежие голоса, свежие чувства. Сколько бы водохранилищ мы ни понастроили, а водичку любим пить родниковую…».
В тот самый день, когда в Иркутске страна прощалась с Распутиным, ставшим при жизни литературным классиком, с последним певцом и плакальщиком русской деревни, в Москве в здании Академии наук на Ленинском проспекте собрались представители науки и союза малых городов России, чтобы в очередной раз поговорить о ней, русской провинции. Пригласили и меня. Сходил, послушал. Осталась досада. И ощущение, что многие участники этой «Всероссийской научно-практической конференции», как назвали своё мероприятие её организаторы, от реальных проблем деревни – ох как далеки.
На первый взгляд, всё, о чём говорилось с трибуны и в документах «конференции» (я взял это слово в кавычки, потому что на ней присутствовало-то всего два-три десятка человек), правильно.
Объявленная новая индустриализация, призванная создать в стране 25 миллионов высокопроизводительных рабочих мест, скорее всего, опять обойдёт провинцию стороной.
А между тем за два десятилетия разрушения реального сектора экономики с карты России исчезли почти 20 тысяч населённых пунктов, прежде всего – сёл и деревень, при этом особые утраты понесли посёлки городского типа.
Число провинциальных жителей, зарабатывающих себе на хлеб за пределами своего места жительства, превышает 20 миллионов человек. Местное население переходит на режим самовыживания и натурального хозяйства. В то же время за счёт миграции деревенского люда растёт народонаселение в мегаполисах. Уже к 2006 году в городах с численностью свыше ста тысяч человек было сосредоточено более 60 процентов всего производства промышленной продукции, почти 80 процентов оборота розничной торговли, общественного питания и услуг, половина всего населения страны. Только на Москву приходилось более 21 процента суммарного валового регионального продукта (ВРП) страны.
В провинции же вслед за разрушением экономической базы все эти годы свертывались практически все виды территориальной инфраструктуры. С 2005 по 2010 год прекратили существование 12377 общеобразовательных и большая часть малокомплектных школ. Больниц стало меньше на 40 процентов, поликлиник – на 20, закрываются детские сады, фельдшерско-акушерские пункты, учреждения культуры. Уходят почта, магазины, профессионально-технические училища, средние и специальные учебные заведения, полиция, служба судебных приставов. Уходят все. Принцип подушевого финансирования поставил социальную сферу провинциальной России на грань выживания и ведет её к постепенной ликвидации. Банки, не заинтересованные в кредитовании малого и среднего бизнеса, также свернули здесь своё присутствие. Правительство же при всём этом заняло позицию стороннего наблюдателя.
«Опустошение российской провинции – нужен ли такой путь России?» – вот какой вопрос был поставлен в повестку дня конференции, которая позиционировала себя и научной, и практической.
Нужен или не нужен, но вопрос этот риторический. По той простой причине, что опустошение – факт уже свершившийся. Говорить о том, что произошло, пустое дело. Только разве ради того, чтобы извлечь урок. И те цифры разрушений, которые, по мнению организаторов, должны были бы ужаснуть общественность, обратить внимание депутатов, правительства, президента, не ужаснут. И в печати, и с самых высоких трибун, даже в правительственных документах и программах они приводились уже не раз и успели примелькаться, навязнуть в зубах, создать впечатление в обществе, что будто бы так и надо. Уже даже не ищут, кто виноват. Случилось, и всё.
Вопрос в другом. Ну, опустошили. А что дальше-то делать с этой пустошью? И как это опустошение аукнется для самой страны, для нас с вами? Как им воспользуются наши други и недруги?
Никто из участников конференции, похоже, ответа на эти вопросы не знал. А Валентин Распутин знал. И причины, и следствия. «Деревня почему-то мешает сегодня, – сетовал он. – Мешала она и в 80-х годах минувшего столетия, когда десятки тысяч деревень исчезали с лица земли. Хлеба это не прибавило – напротив, вот тогда-то Россия и пошла на поклон к хлебным державам…».
«В деревне человек самостоятельней и чувствительней, мастеровитей и полновесней», – был убеждён писатель. Вот его-то мы и потеряем. Даже уже потеряли, кажется. «Без деревни-кормилицы нам никак нельзя, кажется, было достаточно времени, чтобы в этом убедиться. А потому, если бы власть не набрасывалась через каждые двадцать-тридцать лет на деревню, как на дармоедку, то не росли бы нынче бурьяны на пашнях и в душах людей…». Но сколько и какого бурьяна еще предстоит подняться на наших пашнях? Поводов для его роста более чем достаточно.
ПОСОЛ ПРОТИВ ГАУЛЯЙТЕРА
Мария БЕЗЧАСТНАЯ
26.03.2015
Почему Москва потерпела дипломатическое фиаско на Украине

Депутаты Госдумы Валерий Рашкин и Сергей Обухов 25 марта предложили отстранить Михаила Зурабова от должности посла РФ на Украине. В запросе, направленном на имя главы МИД Сергея Лаврова, депутаты отметили, что Зурабов занимает свой пост с 2009 года, но его деятельность не способствовала ни предотвращению роста антироссийских настроений, ни возникновению майдана. По мнению депутатов, бездеятельность посла привела «к исчезновению сколько-нибудь принципиального и последовательного отстаивания интересов России и русских на Украине».
Трудно поспорить с тем, что сегодня Михаил Зурабов не пользуется большим авторитетом на Украине. Но и раньше его имя не так часто встречалось в украинском информационном пространстве. В то же время, посланники США в этот период были, чуть ли не самыми уважаемыми людьми в «незалежной».
Предыдущий посол Джон Теффт регулярно высказывался по важнейшим вопросам и встречался с оппозицией. А нынешний представитель США на Украине Джеффри Пайетт, кажется, и вовсе перешёл на ручное управление страной. Без него не принимается ни одно важное решение, а политические лидеры регулярно ходят к нему на поклон. Даже конфликт Петра Порошенко с олигархом Игорем Коломойским был решён только после прямого вмешательства Пайетта. О таком влиянии российские дипломатические работники могут только мечтать.
Почему же Россия потерпела такое фиаско на дипломатическом фронте на Украине и есть ли в этом вина посла?
– Должность посла в любом государстве – это весомый пост, огромная ответственность и колоссальная работа, - говорит депутат Госдумы Валерий Рашкин. – Этот человек представляет Россию в другом государстве, и по нему судят, насколько страна самостоятельна, какую экономическую и социальную мощь она имеет. Судят, в первую очередь, во властных структурах.
Когда на эту должность назначали господина Зурабова, я был категорически против, зная его потенциал и результаты работы в правительстве Российской Федерации, где он занимался социальной сферой. Одно только его решение по монетизации льгот вывело людей на улицы и вызвало взрыв негодования. Далее была абсолютно провальная пенсионная реформа.
Когда стало очевидно, к чему ведёт работа Зурабова, последовала его отставка и назначение послом на Украину. Но там он провалился так же, как в правительстве. Не было защиты наших интересов на территории Украины, не было соответствующих аналитических докладов, настораживающих правительство, Думу и президента. Не было предупреждений, что на Украине готовится переворот, внедряются эмиссары США и ЕС, что там растёт целое поколение, которое воспитывается на ненависти к русскому языку, культуре, России в целом.
Нужно учитывать, что у Зурабова нет необходимой квалификации для такой должности, как посол страны. Он не профессионал, и не нужно испытывать иллюзий, что что-то изменится. Время идёт, на Украине бушует гражданская война. Нужно работать и подбирать новую команду.
Поэтому мы инициировали вопрос отставки господина Зурабова. Есть множество людей, способных и готовых работать. Нужно подобрать кадры, имеющие соответствующее международное образование, опыт, авторитет и позитивный послужной список.
МАСТЕР
Тимур ЗУЛЬФИКАРОВ
23.03.2015
Истинный писатель – это голос народа…
Это и есть сам народ…
Язык народа…
Без писателя – народ нем, бесследен…

Истинного писателя нельзя купить – его можно только убить…
Убить не только пулей, а замалчиванием…
Можно при жизни засыпать его песком забвенья или накрыть гробовой плитой шоу-бизнеса…

Распутина замалчивали, ему не давали эфира, его не пускали на ТВ…
К своему народу, как телёнка не пускают к молочной матери-корове…
Ему давали премии, но не давали говорить со своим народом…

Известно, что один писатель – стоит тысячи журналистов…
Журналист – это язык власти, а писатель – язык народа…
Пророк Мухаммад – да будет с Ним Милость Аллаха – говорил: Умри прежде смерти… Живи, как странник… как чужестранец…

Истинные писатели, художники, композиторы, крестьяне, рабочие, врачи, студенты стали чужими в чужой стране…
В 1917 году люди Культуры покинули страну, ушли в эмиграцию.
А нынче нас постигла внутренняя эмиграция – страна покинула свой народ.
Русские стали «россиянами».
Владимир Даль пишет: «Россияне – это инородцы, живущие в России».

Распутина умертвили ещё при жизни… его посадили в Колодезь Одиночества…
Как всю нашу Истинную Русскую Культуру, которую покрыла какая-то смертельная, бездыханная, необъятная, вездесущая, удушающая плёнка…
И на тропинках, ведущих к этому Святому Колодезю, поставили всяких бесов от культуры с их мёртвыми душетленными книгами, песнями, театрами, фильмами, живописью…
Но вот Смерть – Великая Хранительница Истины – погнала бесов и открыла нам Хрустальный Колодезь Валентина Распутина с его родниковой водой Русской бездонной Души и Любви…
О Боже!.. У нас только Смерть-Плачея дарит Ордена Славы и Бессмертия!..
Воистину!..
Пусть вечно сияет! поит! питает Читателя распутинский алмазный Кладезь!..
Пусть его святые божественные деревенские старухи вечно улыбаются нам, как улыбалась Богородица Новорождённому Богоагнцу!..

P. S.
Я был знаком с Мастером. Однажды мы оказались за одним столом в переделкинском Доме Творчества.
Мастер сказал мне:
– Я читал Ваши поэмы… У Вас уникальная поэзия… И самая трудная судьба… Ещё никто так не писал… не заставил русское слово так поворачиваться и излучать…
Я смутился и попытался неуклюже польстить ему:
– Да что Вы… У Вас тоже трудная… судьба…
Но он покачал головой…

Была осень. В номерах было сыро…
Я пожаловался на боль в костях…
Вечером кто-то постучал в мою дверь.
Я открыл – там стоял Распутин. В руках у него был тяжелый радиатор-батарея…
– Я-то сибиряк… А Вы – человек восточный… возьмите…

Он смущённо улыбался, словно извинялся, что потревожил меня…
Я до сих пор плачу, когда вспоминаю, как он виновато улыбался…

И ещё: я спросил у Мастера:
– Я так люблю Ваши очерки о Сибири… почему не пишите новые… старость подошла?.. Трудно уже двигаться?..
Он сказал:
– Не на что… денег нет на путешествия…
– А как же сибирские бизнесмены…
– Я не с ними…
И тут я вздрогнул, вдруг увидев его китайскую лёгкую сквозистую курточку средь заиндевелой осени…

И ещё: одна переделкинская дама пригласила нас в гости – на пельмени…
Распутин согласился: еда в столовой была тоскливой, а тут – домашние пельмени!..
Мы собрались, и тут дама обронила неосторожно:
– Вначале поплаваем в моём бассейне, а потом – пельмешки!..
Тут Распутин шепнул удивлённо:
– Бассейн?.. Так Вы богатенькая?..
Не пошли мы на пельмени… а так хотелось…
Долго, долго, мучительно извинялись перед хлебосольной женщиной…
Думаю доныне, что тут Мастер поступил жестоко…
Ведь он, как никто, любил и жалел людей…
ЕЛЕЦ – МОЯ ДУХОВНАЯ РОДИНА
Валентин РАСПУТИН
19.03.2015
Когда я подружился с Ренитой и Юрием Григорьевыми и стал бывать у них дома… мы были не просто случайные люди, старались всё-таки заниматься полезными для России делами: и экологическими проблемами, и восстановлением памятников культуры.
В те годы мы много ездили: кинорежиссёры Ренита и Юрий Григорьевы, учёный Фотей Шипунов, Владимир Крупин, кинооператор Олег Мартынов. Ездили, чтобы повидать Русь, какой она стала, во что превратилась. В 1978 году поехали на родину Нины Васильевны Поповой, мамы Рениты Гигорьевой – в Елец через Оптину пустынь и Куликово поле. Помню, поразила тогда та бедность и даже разрушения, которые мы увидели в Оптиной пустыни. Казалось, что это уже поднять невозможно, что нельзя уже ничего возродить, что это ушло безвозвратно.
После этого поехали при тяжёлой погоде, при тяжёлом настроении на Поле Куликово. Подъезжали к Полю уже вечером, и вдруг видим растянутый на дороге на щитах плакат: «Да здравствует Святая Русь!» После всего, что мы видели в Оптиной, – «Да здравствует Святая Русь!», «Да здравствует Поле Куликово!»! И пошли мы по этому полю, и такое вдруг разлилось удивительное солнце, такое небо… Была ведь тяжёлая погода, мрачная погода – и вдруг такое солнце разлилось, такой свет вокруг… Это уже было как преображение, это был знак: ничего, всё ещё вернётся, ничего напрасно не бывает, никакие усилия не бывают напрасными, какими бы ни казались они тщетными.
Мы приехали в Елец, прошли… к Знаменскому монастырю, постояли на берегу реки Ельчик у развалин мельницы. А вот и улица Шевченко,12 – дом отче – Николая Александровича Овчинникова. Священника Вознесенского собора. Помню слова, с которыми встретил он нас, усталых от бездорожья: «Воинство, воинство приехало, вот то воинство, которое будет возрождать Святую Русь, вот то воинство, которое будет возвращать славу Поля Куликова».
Тогда это казалось просто словами, но сам вид отче, обыкновенные слова, но сказанные каким-то искренним и добрым голосом, не могли не повлиять на нас тогда. Я помню, опустился на колени перед отче. Мало что помню из нашей беседы, но помню только, что, когда выходил от него, понял – Это случилось. Случилось какое-то духовное преображение, уже не Мира, как на Поле Куликовом, а моё духовное преображение. Уже тогда было ясно, что без крещения нельзя, и это крещение должно происходить здесь, в Ельце, который обладал каким-то особым сиянием.
Отче благословил нас на подготовку юбилея – 600-летия Куликовской битвы. Мы активно включились в работу, связавшись с председателем Совмина РСФСР В.С. Кочемасовым и министром культуры РСФСР Мелентьевым. За два года было проделана огромная работа – были изданы книги и публикации, посвящённые этому историческому событию, на Поле Куликовом восстановлен храм Сергия Радонежского, на Монастырщине была воздвигнута церковь Рождества Богородицы – ведь Куликовская битва проходила 21 сентября 1380 года в праздник Рождества Богородицы. В 1980 году именно в этот день мы были на Поле Куликовом, куда пришли тысячи и тысячи людей. Те записи, которые мы читали в Книге Памяти, просто слёзы высекали, и ясно было, что Россия, придя на Поле Куликово, возвращается уже и в Святую Русь, возвращается к своей вере.
Это не такое простое дело, не такое быстрое дело, как хотелось бы, но дело это уже теперь не отменимое, которое так или иначе всё равно произойдет. Силы зла, они, разумеется, не отступаются от России. Но теперь уже легче бороться с этими силами зла, и вместе стоять легче.
С Поля Куликова, как и два года тому назад, мы приехали в Елец, где я принял долгожданное крещение. Крестил меня архимандрит Исаакий (Виноградов) – один из насельников Троице-Сергиевой лавры, который перебрался к тому времени в Елец и устроил Сергиево подворье в Ельце. Там я и крестился. Крёстным отцом согласился быть наш отче, крёстной матерью – Ренита Андреевна Григорьева. А когда пришли в дом, отче был в облачении. Человек, который был уже очень болен, – чего ему это стоило, можно себе только представить. И такой это был счастливый, добрый, ласковый вечер! Отче разговорился, и говорил он тогда немало, и мы разговаривали. И какое-то ощущение, как будто крепостные стены упали, по крайней мере – у меня, те крепостные стены, которые чувствовались внутри. Их вдруг не стало, и открылся простор и сияние, которых прежде не было. И думаю, это чувствовал не только я, это чувствовали и мои товарищи. Отче говорил, что правда без любви добра людям не приносит. Ту правду, которой мы тогда жили, – мы познали без любви, без этой осиянности любви. А он надоумил нас, что ничего нельзя делать без той веры, которой жили наши отцы. Без любви совершенно ничего не получится.
После крещения многое открылось: открылось прошлое, открылось настоящее, и то преображение души, которое заставляет человека быть добрее, принимать всё – и дурное, и хорошее. Как нам принимать дурное? Понимать причины его возникновения и понимать способы его устранения. Если человек заблуждается – понимать его заблуждение и верить в его возвращение и в лоно Православной церкви, и в лоно России. Человек становится шире. Вот это произошло со мной. Я стал добрее, я стал внимательнее к иным мелочам, которые всегда проходили мимо, я стал строже и к тому слову, которое необходимо было искать для того, чтобы показать человека… Я стал писать меньше. Если до этого писалось легче – что хотел, то и писал, то теперь уже шёл отбор, духовный отбор, и при этом писать мне было всё труднее и труднее. Я после этого, в восьмидесятые годы художественных работ писал совсем мало, я перешёл на публицистику – тут уже нужно было стоять за Россию. Стало ясно, что подошёл её крестный путь – храмы стали открываться, стали восстанавливаться Оптина пустынь, обитель Тихона Задонского, и везде на Руси стали открываться храмы, но от этого жизнь не стала добрее, потому что силы зла, видя это Преображение пошли в ополчение на Русь, и это иногда оставляло тяжёлое впечатление, бывало и уныние, а отче говорил, что это один из грехов, которому нельзя поддаваться. Я, к сожалению, поддавался этому греху, потому что это было уж очень неожиданно.
Так же, как неожиданно случилось преображение с верой, так же неожиданно было и это наступление зла, которое пошло на Русь, и, как на Поле Куликовом, столкновение стало неизбежным. И сошлось, и вроде бы неизвестно ещё, чья будет победа, как на Поле Куликовом, неясен был исход битвы до того, как вышел засадный полк. Может быть, ещё и отступать придётся. Идёт испытание наших сил, испытание нашей веры, как бы вновь приобретённой веры. Эта вера была в нашей крови, она была в наших клетках, но с крещением она обозначается лучше, и тогда уже человек получает и особый дар слова, и получает много чего из ясновидения. Ведь ясновидение необходимо и в обыденности, когда мы смотрим на самые обыкновенные вещи и часто не можем их рассмотреть. А теперь оно стало возможным, теперь легче стало видеть то, перед чем закрывалось раньше или не обозначалось наше зрение.
Легче стало смотреть, видеть и понимать суть, понимать причину происходящего. Мне многое открылось только после того, как я побывал в Ельце. Я понял, что Елец – город духовный, город благодатный и ещё – он город домашний, родной. И отче – родной. Обычно крёстных детей передают, уходя из жизни, кому-нибудь из достойных пастырей. Отче не передал нас никому, он оставил нас у себя. Это не просто доверие, это нечто гораздо большее, это вечное духовное приближение, он оставил нас всё-таки на своём попечении, и это попечение – большое для нас дело. Мы – с Отче. Отче нет, мы пока ещё на этом свете, но и молитвы его до нас доходят, и наша молитва обращена к нему, и эти взаимные потоки встречаются и приносят облегчение.
«ОН НЕ ПРИДЁТ НИКОГДА»
Захар ПРИЛЕПИН
19.03.2015
Валентина Григорьевича Распутина я видел однажды.
Был какой-то патриотический вечер, вручение премий, выступления виднейших представителей русской консервативной интеллигенции.
Распутин сидел в зале, возле прохода, привычно спокойный – у него, если вы заметили, почти всегда было одно и то же выражение лица: умного, наблюдательного, вроде бы почти лишённого эмоций – и одновременно насыщенного какой-то, ну, скажем так, думой.
Слово «дума» очень подходит в его случае.
Распутину – ни в прозе, ни в жизни – никогда не была свойственна легкомысленность; это вообще признак русского тяглового крестьянства – если русский мужик трезв, он серьёзен.
У меня была с собой моя книга «Игра его была огромна» – о Леониде Леонове.
Леонов – учитель Распутина. В дни юбилея Пушкина и Леонова (они родились неподалёку друг от друга, с разницей в сто лет) Распутин, помню, писал, что в такие даты вечности положено перед Россией склониться.
Валентин Григорьевич, один из немногих, значение Леонова осознавал.
Я подошёл к Валентину Григорьевичу и как бы присел возле него, прямо на застеленный ковровыми дорожками пол – чтобы передать книжку.
Свои книги я никогда никому не дарю – кому надо сами найдут, – но тут был другой случай: не столько свою книгу я дарил, сколько книгу о Леонове.
Причём как бы случайно, некартинно, я присел – на колени. Мне так было нужно. Мне нужно было встать на колени перед Распутиным. И чтоб он этого не заметил.
Леонов в своё время говорил, что русская литература передаётся через теплопожатие: Пушкин жал руку Гоголю, Гоголь – Тургеневу, Тургенев – Толстому, Толстой – Горькому, Горький – Леонову.
Леонов – Распутину.
Для меня Валентин Григорьевич – после того как я прочёл «Деньги для Марии», «Живи и помни» – все его удивительные, пушкинской прозрачности и силы повести – был в том же ряду.
Признаться, я всегда ставил его как писателя выше Астафьева и Шукшина (каждый из которых тоже обладал даром небывалым) – Валентин Григорьевич был мне ближе, о его сердечность несуетность, честность – греться можно.
Я уж не говорю про всю эту оттепельную генерацию: шумную, крикливую, перелётную – Распутин с ними ничего общего не имел, иной раз кажется, что они писали на разных языках.
Во второй половине прошлого века он был в моём понимании первым: неоспоримым, огромным, непостижимым – как Шолохов, как Леонов, как Достоевский – в этом ряду.
За день до его смерти, в Цюрихе, мы обсуждали с одним видным славистом, замечательным и остроумным человеком, кто из современной русской литературы достоин Нобелевской премии.
Я сразу и легко сказал: Распутин.
Славист пожал плечами: ну, это же невозможно... он же антисемит...
Он тоже произнёс это, словно взял с верхней полочки самое близлежащее, что надумал о Распутине.
Я даже не стал спорить, настолько это нелепо.
Во-первых, всякому русского классику, за редчайшими исключениями, можно легко пришить ксенофобию, включая тех русских классиков, которые были и не совсем русскими по крови. Ксенофобию европейские слависты шьют даже Бродскому – что уж тут про Распутина говорить.
Во-вторых, Распутин был человек удивительно тактичный, глубоко русский – и за спокойной прямотой его взглядов всегда слышалось полное отсутствие оголтелости, вздорности, злобы.
Он чувствовал за собой огромную силу традиции, он знал, чьим наследником по прямой он является, и имел полное право говорить ровно то, что считал нужным говорить. Невзирая на, на и на.
Через три дня после смерти Распутина, уже российский критик, человек одарённый и вроде не глупый, написал статью «Загубленный талант». Валентин Григорьевич, по мнению критика, был хорош тем, что ненавидел Советскую власть, только слово «русский» слишком назойливо употреблял, а загубил себя и свой дар тем, что с почтением отзывался в последние годы жизни о Сталине.
Это так неуместно, так мелкотравчато – писать подобное, всё равно, что раскрасить лицо и прийти на похороны в клоунском наряде с воздушными шарами.
«Ругал бы Сталина – мы бы, приличные люди, совсем иначе на тебя посмотрели, а так загубил талант, загуби-ил...»
Играли бы со своими шарами дома, напишите на одном «Сталин», на другом «ГУЛАГ» и шалите себе в одиночестве. Человека ещё похоронить не успели, а они уже торопятся со своими скучными, однотипными претензиями.
...сегодня уж точно стоило бы промолчать на все эти расчёсанные темы.
Валентин Григорьевич – один из немногих, кто умел это: молчать. Спокойно и с высочайшим достоинством. Учиться у него и учиться ещё этому.
ЗАВЕЩАНИЕ ВАЛЕНТИНА РАСПУТИНА
Станислав МИНАКОВ
16.03.2015
На смерть великого русского писателя

Кончина Валентина Григорьевича Распутина стала утратой поистине всенародной. И показала, что мы всё-таки остаемся русским народом, несмотря на четвертьвековое прививание нам чуждых ценностей и более или менее успешную попытку переформатирования нашего сознания, национальной памяти.
На уход всероссийского иркутянина откликнулись миллионы его почитателей. Страна, где книги, как и во всём мире, читать перестают, вдруг вспоминает – чуть ли не строка за строкой – написанное с середины 1960-х и в 1970-х нашим классиком, радетелем Земли Сибирской – повести «Деньги для Марии», «Последний срок», «Живи и помни», «Прощание с Матёрой», рассказы «Василий и Василиса», «Уроки французского» и, уже в начале 1980-х, «Что передать вороне», «Век живи – век люби» – шедевры прозы, сразу по публикации становившиеся на заветную русскую книжную полку.
Подмечают верно: за одну только «Матёру» Распутину можно было поставить памятник; однако он и сам воздвиг себе памятник ещё при жизни не только своими книгами, но и своей бескомпромиссной жизненной позицией в защиту природы от разорителей и в защиту простого и трудолюбивого народа Сибири; он печалился о сбережении народа и его будущем.
Какой ещё писатель, какой современник мог вызвать такой отклик! С Валентином Распутиным прощание проходит и в Сретенском монастыре, и в храме Христа Спасителя, и в Иркутске, и по всему Русскому Мiру...
Его сочинения ценят как часть личного, сокровенного и рядовой читатель, и филолог, и Патриарх, и Президент. Оказалось, что прозу Распутина мало того что прочли практически все, но она сама уже вошла в русский духовный код.
Более того, люди не только услышали болевое публицистическое слово сибиряка, но ощутили личное родство с этим совестливым человеком, чья душа радела о русской судьбе.
Из меня, в своё время всецело городского провинциального подростка, проза Распутина (в первую очередь), а также его собратьев, со-совестников (К. Воробьёва, Е. Носова, В. Шукшина, Ф. Абрамова – каждый назовёт свой список; А. Солженицын называл их не «деревенщики», а «нравственники») сделала почвенника. То есть русского человека. Произведения Распутина стали для меня сущностнообразующей, неотменимой ценностью. Дали возможность ощутить в себе крестьянские, мастеровые родовые корни.
Распутин и в безбожное время говорил языком совести, он, как его великие современники, свидетельствовал о Свете. И это было его служение.
О космической интимности в отношении к творчеству Валентина Распутина говорит и факт того, сколь проникновенно, причастно в современных дневниках, коими являются теперь и социальные сети Интернета, откликнулись на кончину современные литераторы, деятели культуры.
Валентин Курбатов в своём прощальном слове об ушедшем друге, «Один над пропастью», заметил: «…Он держал святую плоть уходящей деревенской жизни, потому что знал, что в ней весь наш дух, наша память, наша вера и наше спасение. Ему давали Государственные премии, делали Героем Труда, а он будто не видел ни чести, ни славы, потому что пропасть не отодвигалась и, значит, как порой в отчаянии казалось, голос его не был слышен. И высокие комитеты, депутатство, Президентский Совет нужны были только все для того же крестьянства-христианства, для удержания памяти, для спасения перед исторической бездной, чтобы не приходилось русским старухам со своей землёй и любовью оставаться на дне рукотворных морей, а русским женщинам брать в руки обрез и принимать на себя функции государства, раз оно само не хочет выполнять то, что обязано. … Он всегда, с самого начала … слушал больное русское сердце, ища ему исцеления. Он всегда был неудобен и всегда (как церковь в ее высоком и правильном понимании) "мешал нам жить” в наших слабостях и меньше всего обманывал себя и других “возрождением”, потому что всегда имел слишком острое зрение…
Теперь уже навсегда ясно, что это он с горькой твёрдостью и правом поставил памятник русской деревне, утонувшей на наших глазах невозвратно, как Атлантида или Китеж.
И мы-то ещё, может, и не поняли, что невозвратно, и ещё обманывали себя заплатками, а он уже знал и строил ковчег, чтобы, если не «всякой твари по паре» (не оставалось уже никаких пар), то хоть последние народные духовные ценности уберечь. И последний раз напомнить, как мы были близки к тому, чтобы мир услышал тайну и силу русской правды, о которой он – этот самый мир – догадывался по книгам Толстого и Достоевского, Шмелёва и Бунина, диалога с которой искал, но которую руками своих политиков с нашими подпевалами сам и топил, не понимая, что топит и свой дух, и свое спасение».
«Распутин был исследователем тайны человеческой души, раскрывающейся в трагических обстоятельствах бытия, в которых благой выбор вовсе не предполагает благополучного земного исхода, – подмечает Олеся Николаева. – Он дал русской литературе и русской жизни новых героев, явил новые характеры...».
УКРАИНУ ЗАТЕМ И ВЗОРВАЛИ, ЧТОБЫ ОТМЕНИТЬ 9 МАЯ НАВСЕГДА
Роман НОСИКОВ
13.03.2015
Меркель не приедет в Москву на 9-е мая. Что это значит? Почему?
Российское общество отреагировало на эту новость в спектре от «скатертью по жопе» до «Меркель не приедет в Москву. И Кремлю не на кого жаловаться. Отнял у нас нашу победу именно Кремль. Превратил в день крайне смешанных чувств».
Однако большинство согласно в том, что этот неприезд – месть за несговорчивость Москвы по Украине, демонстрация неприятия Германией и ЕС политики российского руководства.
Я полагаю, что это заблуждение. Люди пытаются расставить «и» над точками, в то время как всё следует делать в точности наоборот. И тогда всё станет намного понятнее.
Люди ошибочно полагают, что целью является Украина, а санкции, демарши, угрозы и хамство – включая игнорирование 9-го мая – средством достижения этой цели.
Это глупости.
Всё наоборот.
Украина – это средство. А хамство, демарши, санкции – включая игнорирование 9-го мая – и есть истинная цель проводимой политики.
Украина – как бы это ни было обидно самим украинцам – значит намного меньше для авторов этой ситуации, нежели 9-е мая. Украина – только повод для того, чтобы 9-е мая отменить.
Все усилия, предпринятые на Украине и в других странах постсоветского пространства, все выращенные там нацисты, созданные институты, партии, пропаганда, нагнетаемая ненависть к символике Победы, оголтелый исторический ревизионизм, диффамация, все вбуханные в это деньги – это всё только для того, чтобы отменить 9-е мая.
9-е мая ненавистно нашим противникам по двум основным причинам.
Первая причина в том, что этот день охраняет остатки того миропорядка, который наши уважаемые оппоненты хотели бы упразднить окончательно – остатки миропорядка, созданного в Ялте.
Они 70 лет мечтали именно об этом – снять с России лавровый венок страны-победительницы, а с себя последний фиговый листок, прикрывающий никуда не исчезнувшую мечту о «всех нагнуть и не стесняться».
Они хотят освободиться от необходимости договариваться и начать повелевать.
Украину взорвали именно для этого – для того, чтобы вводить санкции, восстановить Железный Занавес – вышвырнуть Россию из Европы в тайгу.
Чтобы Европа была едина с США, а не с гораздо более удобным, выгодным и естественным союзником.
Чтобы обложить медведя в его берлоге и затравить псами – режимами, организованными на постсоветских территориях.
Все до этого дня шло к этому. И возвращение коллаборационистов и бывших СС-овцев в страны восточной Европы, и ползучая реабилитация нацизма, и политика апартеидов, и становление этнократий.
Не хватало только финала – отмены Победы как таковой. И вот.
Это стоит какой-то там Украины. И Прибалтики, если что.
Они не хотят «пересмотреть». Они хотят отменить.
А во-вторых, Победа – это общий объединяющий смысл всего Русского Мира/Евразии от Бреста до Курил, от Осетии до Монголии и от Бишкека до Петербурга. Победа – это осознание «нашим миром» своей роли, своего значения, своего смысла и силы, своей способности изменить историю всего мира. И осознание источника этой возможности – единства. Единой культуры. Единого понимания добра и зла.
Чувство товарищества.
Победа – знак, возвещающий всему миру, что мы – не миф, не сказка, не иллюзия. Что мы не показались, не примерещились им в страшном сне. Мы не самозванцы и не актеры, исполняющие роль героев, которых на самом деле не бывает. Мы настоящие. Те самые.
Которые могут.
Когда я говорю «нас», я имею в виду всех людей, которые воспитаны в нашем понимании добра и зла и которые не предали его.
Когда я говорю «нас», я не имею в виду только тех, кто здесь и сейчас. Я имею в виду бесконечное идущее сквозь время единство живых, мертвых и тех, кто еще не родился. Реку нас.
Они хотели бы остановить эту реку. Они хотели бы, чтобы в будущем её не было. Она мешает их планам на человечество.
О том, каковы эти планы, - можно получить представление, если вспомнить, какая вершина западной идеологии была побеждена нами 70 лет назад.
ОБРАЩЕНИЕ К ПРЕЗИДЕНТУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ВЛАДИМИРУ ВЛАДИМИРОВИЧУ ПУТИНУ
Василий ЛЕОНОВ
13.03.2015
Уважаемый Владимир Владимирович!
Я, русский поэт, член Союза писателей России, Леонов Василий Михайлович, родившийся на Смоленщине, оказавшись во время Великой Отечественной войны в 10-12-летнем возрасте на временно оккупированной немецкими захватчиками территории, испытал все ужасы фашистских злодеяний.
Чрезвычайная Государственная комиссия, которая работала сразу после освобождения Смоленской области, установила, что за время немецко-фашистской оккупации 1941-1943 гг. палачами Вермахта было сожжено более 5000 смоленских деревень, 300 из них – вместе с людьми.
Было замучено, повешено, расстреляно, сожжено заживо 28026 мирных жителей, и это не полные данные.
Только при отступлении в марте 1943 года, фашистами было сожжено заживо в Смоленских деревнях:
в Чертовке – 458 мирных жителей,
в Новой Борьбе – 340 мирных жителей,
в Знаменке – 280 мирных жителей,
в Заречье – 175 мирных жителей.
Многострадальная Смоленская земля до сих пор не может восстановить довоенную численность населения.
Несмотря на огромные потери и трагедии на Смоленщине и в других соседних, находившихся в оккупации областях нет ни одного мемориала скорбной памяти о жертвах фашистского геноцида мирного населения.
Организованное на общественных началах Поле Памяти на месте сожженной фашистами деревни Прасковка в Угранском районе не отвечает чаяниям народа и достойной памяти о жертвах мирного населения в годы фашистской агрессии.

Дорогой Владимир Владимирович!
В Юбилейный, 70-й год Победы советского народа над фашистской нечестью с целью увековеченья скорбной народной памяти о жертвах фашистского геноцида мирного населения на Смоленской земле и землях других соседних областей, убедительно прошу Вас принять решение о сооружении мемориального комплекса федерального значения на месте сожжённой фашистами деревни Просковка в Угранском районе Смоленской области, где люди могли бы вспомнить и поклониться жертвам фашистского геноцида, великому народу, выстоявшему в жестокой войне.
ИСТОРИЯ – С ГНЕВОМ И ПРИСТРАСТИЕМ
Алексей КУРАШОВ
11.03.2015
Прошлое Отечества – это не просто затейливый антиквариат. Это поле боя идеологий. Это основа народного самосознания. Сегодня, к сожалению, у школьников не слишком велик интерес к чтению. Даже возможностями интернета они, как правило, не пользуются. Там ведь можно докапываться и до архивных материалов, и до капитальных исследований. Но молодое поколение, как правило, даже в лицо не знает наших героев… Печально. Интерес к истории России не ослабевает. Он стал менее квалифицированным, чем раньше: ребятам не хватает эрудиции. Но увлечь их историей по силам и педагогам, и телевидению. А «Россия 24» – это круглосуточный канал, который мы воспринимаем как лицо страны. Как её голос. Это проявляется в остром политическом противостоянии, которое характерно для нынешней международной жизни. И во всём мире к этому каналу приглядываются. Должен сказать, что каналу удалось за короткий срок «уважать себя заставить». Чувствуется и профессионализм, и государственная линия. Чувствуется почти во всём – кроме хронически ехидных исторических хроник!
Каждую неделю на центральном государственном телеканале с разбором истории России выступает Николай Сванидзе – человек крайне пристрастный. Каждый фильм ещё и повторяют по три раза, так что резонанс получается нешуточный. «Не проходите мимо». Для тех, кто начинает осмысление истории Отечества, – именно Николай Сванидзе невольно становится главным проводником. А надёжный ли он провожатый в дебрях истории ХХ века?
Спору нет, Сванидзе провёл масштабную работу. Много лет отдал этому труду. И выпуски, которые сегодня снова и снова повторяют, – сняты 7–8 лет назад. Наверное, вспомнил уроки отца – автора-составителя вполне дельного политиздатовского сборника «Цели и методы воинствующего сионизма». Карл Николаевич Сванидзе умел работать с пропагандистским материалом во имя нашей советской системы. Чётко выполнял агитационную задачу. Тем же самым занимается и его сын, только с противоположным знаком. Задача у него другая: показать, что история нашей страны – тупиковая ветвь. И только либеральная революция (или быстрая эволюция в либеральную сторону) может спасти ситуацию. Этой идеей пропитаны все выпуски исторических хроник. А ведь они идут с навязчивым постоянством – из недели в неделю, из месяца в месяц. Сопутствуют школьникам и студентам в течение учебного года. Причём канал «Россия 24» смотрят, безусловно, самые любознательные ребята. И что они получают?
Начинает Сванидзе с Серебряного века. Не без восторга говорит о деятелях культуры того времени, но политическому режиму ставит смертельный диагноз. Можно ли критиковать министров, царей, великих князей? Безусловно. Долой подобострастие, долой кастовость. Но – да здравствует объективность, а не страшилки.
Его ненависть к советской власти ещё неукротимее. Это мы помним по провокационным (а как назвать иначе?) программам «Зеркало» девяностых годов. В позорной ельцинской избирательной кампании 1996 года трудно было отличиться: слишком многие «блистали» подлогами, снобизмом, равнодушием к народу, холодной жестокостью к тем, кто оказался «на дне жизни». Но Николай Карлович даже тогда сумел побить рекорды! Пожалуй, как агитатор он был менее эффективен, чем тогдашние коллеги с НТВ и ОРТ. Слишком уж он был радикален: это не вызывало доверия. Стальной ненавистью отливали его очки, когда речь шла про безобидного Зюганова или добродушного Селезнёва. Даже Вышинский был подобрее к врагам народа. А помните, когда Сванидзе выдвинулся, когда пробил его звёздный час? В октябре 1993-го! Вот уж действительно «Кому – война, кому – мать родна». Он часто напоминал о своей профессии – историк. Но по стилю подачи информационного материала никогда не напоминал ни Ключевского, ни Платонова, ни даже пламенную Нечкину. Слишком однобокие ракурсы, слишком бешеная риторика! В душе Сванидзе – политик, а не летописец. Он, наверное, мечтает о расправе над всеми, кто мешает рукопожатной прослойке двигаться в либеральное завтра. Да что фантазировать, он однажды в эфире у Соловьёва прямо заявил, что историка Юрия Жукова неплохо бы расстрелять. За что? За исследования о Сталине. Не огульные, а основанные на архивных документах. Они, видите ли, не вписываются в сванидзевские железобетонные представления о сталинизме.
Он не стесняется обращаться к не самым авторитетным источникам, когда можно подкрепить свою точку зрения. А оппонентов не замечает. Это бросается в глаза даже тем, кто не в курсе всех извивов общественно-политической борьбы.
И вот такой человек становится главным историком центрального телевидения, а значит, вообще главным историком в восприятии миллионов. И что мы видим? Историк Сванидзе мало чем отличается от Сванидзе-провокатора. Амплуа разные, но личность неизменна.
ПРОСТИТУТКИ ГОДА, ИЛИ ТАКИЕ ЛЮДИ НУЖНЫ ГЕРМАНИИ
Наталия ЯНКОВА
11.03.2015
На Западе неустанно обвиняют российское ТВ в зажиме свободы слова, в том, что оно ангажированное, пропагандистское, журналистов даже – невиданное дело – подвергают санкциям… Но можно ли назвать журналистикой то, чем занимаются, к примеру, на немецком телевидении?
Группа немецких журналистов, выступающих против лживых мейнстрим-медиа, провела интернет-конкурс на звание Maulhure 2014, что переводится на русский как «Журналистская проститутка 2014 года». Номинированы были журналисты-пропагандисты, которые сознательно дезинформируют телезрителей, замалчивая одни факты и придумывая другие, которые служат разжиганию ненависти к определённым личностям и даже народам, дестабилизации общества, латентному развязыванию войн. Главная идеологическая линия текущего момента – демонизация России и её президента.
Победителем стал ведущий канала ZDF Клаус Клевер, который преподносит любой материал под углом зрения США. В новостной программе heute journal он взял интервью у главы концерна «Сименс» Джо Кэзера после его визита в Россию. Стиль этого интервью возмутил не только многих телезрителей, но и коллег-журналистов. В одном из изданий «Франкфуртер альгемайне цайтунг» интервью охарактеризовали как «заседание уголовного суда». Телезрители могли наблюдать эту инквизицию. «Звёздный час театра одного актёра» журналиста Клауса Клевера, который безжалостно зажал в тиски главу «Сименса». Вот некоторые выдержки из этого интервью. Ведущий: «Что вы себе вообразили, предпринимая этот дружеский визит в Москву? Вы подумали о том, что сейчас, в такой исторический момент, когда Россия напала на Украину, украла Крым, что породило мировой кризис?» Джо Кэзер со снисходительно-мудрой улыбкой ответил, что «Сименс» уже 160 лет в России, у обеих стран есть общие ценности и в любых условиях надо оставаться в диалоге. Клевер: «О каких ценностях вы говорите? Я надеюсь, не о долларах и евро? Речь идёт о том, как подобает себя вести в отношении России. Ваш визит – конфронтация со всеми нашими реалиями. Ваша поездка в Россию направлена против Меркель и Обамы, против Евросоюза и НАТО... Вы едете в страну, которую никто не поддерживает в Совете безопасности. России было указано, что она должна изменить, чтобы с ней снова можно было общаться…» В голове Клевера явно происходила цепная реакция: «Вы встречались с Путиным, ну и сколько времени он заставил вас ждать у себя в приёмной?.. А фрау Меркель давала вам разрешение на поездку в Москву?»
Ни слова о цели и результатах визита, ни одного вопроса о разговоре с Путиным, что действительно интересно немцам. Только риторика «предательства отечества» в лучших традициях гестапо – интервью проходило в режиме телемоста, но в картинке явно не хватало лампы, направленной в глаза «предателя». Происходит превращение телеведущего в судью, который определяет красную линию во внешнеполитических вопросах. Немцы должны узнать не то, что Джо Кэзер делал в Москве, а что думает по этому поводу журналист, у которого к тому же нужно поучиться правительству Германии, которое, не «спросив разрешения у Клевера», в тот же день объявило о продолжении экономических отношений с Москвой.
Не изменяя «высокого стиля» антироссийской пропаганды, немецкие СМИ горячо откликаются на любой информационный повод, который создаётся из всего, что попадёт под руку. Вот, например, репортаж о фильме «Левиафан» на канале ARD в программе Tagesthemen в начале февраля. Ведущая – из победительниц конкурса Maulhure 2014 Карен Миозга. Она дала этот материал в политической части программы, чуть ли не первой новостью. Назвала фильм «…грандиозным обличением преступной сущности властей России», перечислила все международные призы, которые он получил, и выразила уверенность, что впереди у фильма, номинированного на «Оскар», будут только победы. Но что очень огорчает фрау Миозга – это полная тишина на родине режиссёра Звягинцева и замалчивание его успехов и международного признания «Левиафана»! Она считает возмутительной дерзостью слова министра культуры Мединского о том, что впредь государство не будет финансировать фильмы, которые плюют в лицо руководству страны. Правда, Миозга отметила, что фильм, о котором «никто в России не слышал», всё-таки выйдет в прокат, но в «другом варианте». Намекая на политическую цензуру, она умолчала о том, что в России есть закон, запрещающий мат в публичном пространстве, который присутствует в этом «произведении искусства», и «другой вариант» означает, что нецензурщина адаптирована для нормального восприятия в прокате.
Особенно активизировались мейнстрим-медиа в связи с убийством Бориса Немцова. Немецкое информационное пространство бурлило, московские корреспонденты немецких СМИ работали в буквальном смысле в две смены. Помпа, с которой освещалось убийство, не сравнится даже с реакций СМИ на убийство Джона Кеннеди. Из бесчисленных репортажей в эти дни можно было узнать, что российские СМИ развернули против Немцова и других противников Путина разнузданную пропагандистскую войну, что и привело к убийству оппозиционера. Репортаж с места убийства Немцова построен так примитивно, что возникает вопрос о профпригодности московской корреспондентки ARD Голине Атай (тоже отмечена премией Maulhure). Появление в кадре Ольги Романовой с сигаретой и мокрым от слёз лицом вызывает у россиян понятные эмоции, но немецкие зрители должны были поверить бредовым утверждениям так называемой оппозиционерки: «Это пляска на костях!» Вообще все журналисты, участвующие в освещении этой темы, были удивительно одно¬образны – ни одного объективного слова, только бесконечные повторения: «Самый известный противник Путина убит». Эти слова вбивают в сознание телезрителям, чтобы у них не было сомнений в вопросе «Кто убийца?». Голине Атай не гнушалась и просто утверждениями маргиналов с улицы, которые, кивая на Кремль, выносили приговор: «Убийцы сидят там!» или «Мне стыдно за страну!» Не исключено, что это постановочные кадры, что было уже не раз в практике немецких каналов.
К НАПАДЕНИЮ НА ГЕОРГИЕВСКУЮ ЛЕНТОЧКУ В МОСКВЕ. ПОЧЕМУ «ВОИНОВ СВЕТА» НАДО ГАРАНТИРОВАТЬ ОТ ВЛАСТИ
Дмитрий ЛЕКУХ
10.03.2015
Один из ключевых эпизодов «протестных мероприятий» в городе-герое Москве – это нападение «протестующих» на человека, посмевшего в столице государства Российская Федерация ходить в центре своего города с «георгиевской ленточкой».
Не единичный, кстати, случай.
И вот это, ребят, ни фига не шутка. Это нам просто заранее показывают, что с нами – не с какими-то абстрактными «врагами демократии», а конкретно с нами – эти милые добрые люди, эти воины света собираются делать в случае своей демократичной победы.
Вы будете смеяться, но эти ребята нас собираются «люстрировать».
В смысле, простите, доступными в их воображении методами «исправлять»…
…Я это, собственно говоря, к чему.
Не нужно иллюзий.
Цитирую.
«Наша проблема в том, что нелюдей мы тоже числим людьми и оцениваем их в человеческой номинации. Мы по инерции числим их оппонентами, а они – окружающая среда. Мы ошибочно полагаем, что относимся с ними к одному биологическому виду» (с).
Это, кстати, не Геббельс.
Это победитель матрасов и совесть современной российской, Господи меня прости, интеллигенции, Виктор Шендерович.
И это – не о зомби и не о мутантах.
Это – о нас с вами.
О «протоплазме».
Которая подлежит уничтожению в случае неизбежной, как видится этим «белокурым бестиям», победы «свободы и демократии», причём по элементарной, вполне себе бытовой причине: мы мешаем им нас «победить». Видимо, мы также мешаем этим сверхлюдям почувствовать себя настоящими мужчинами, и из-за нас страдают матрасы.
Виктор Анатольевич Шендерович в данном человеколюбивом стремлении, кстати, не одинок.
Тут не так давно ещё один выдающийся деятель из числа свободолюбивых журналистов, Евгений Алексеевич Киселёв, тоже довольно успешно выступил. С гневной репликой в адрес – на секундочку! – Анатолия Борисовича Чубайса, который всего-то навсего после смерти своего друга Бориса Немцова призвал всех «остановиться и задуматься». Что, понятное дело, Евгения Алексеевича ни в коем случае не устраивает. Потому как если «задуматься», то ведь может и оказаться, что «они» имеют дело не с «протоплазмой», а с пока что, на их несчастье, живыми и мыслящими людьми.
Не хочу я цитировать и вполне доступные, если кому интересно, высказывания Юлии Латыниной, «оппозиционеров» Гудковых, Пономарёвых и прочих Яшиных, а также выдающегося культуртрегера современности Ксении Анатольевны Собчак.
Я всего лишь хочу сказать: нам уподобляться этим существам нельзя ни в коем случае.
Да, эти светлые и чистые люди заранее открыто объявляют, что они собираются делать с «пропутинским большинством», если каким-то чудом таки дорвутся до власти.
Но до неё они никогда не дорвутся.
И не потому, что есть «злой Путин» и неправильный русский народ. А потому что они – обычные лузеры.
…И тем не менее – даже малейший шанс «оказаться наверху» для этих милейших персонажей должен быть нормальными людьми исключён. Исходя из элементарного инстинкта самосохранения.
ИЛЛЮЗИЯ ДОБРОСОСЕДСТВА
Владимир ЛИНДЕРМАН
10.03.2015
Владимир Линдерман о том, что можно противопоставить агрессивному национализму

Пришёл к выводу, что в России, да и среди значительной части русских, живущих за пределами РФ, нет понимания природы и логики национализма. По крайней мере, той его версии, которая возобладала в Прибалтике и на Украине. Отсюда иллюзия, что с националистами можно нормально договориться, если не затрагивать национального вопроса, сделать вид, что его нет. Плохо то, что эту опасную иллюзию, наряду с рядовыми гражданами, разделяют люди, от которых зависит принятие государственных решений. Поэтому считаю своим долгом продолжать разъяснительную работу.

Быт – отдельно, идеология – отдельно
Вот распространенная точка зрения среди русских Латвии, коротко её можно изложить так: «Я русский, родился в Риге. Среди моих знакомых и коллег много латышей. У нас нормальные отношения, никаких конфликтов на межнациональной почве. Говорим иногда по-латышски, иногда по-русски. Недавно я помог отремонтировать машину соседу-латышу, а его жена поделилась с моей кулинарными рецептами. Я не понимаю, откуда берётся вражда, наверное, её раздувают политики в своих интересах. А простые люди от этого страдают».
В чём ошибочность этой точки зрения? В том, что она не различает, смешивает два уровня отношений между людьми, назовём их условно – «бытовой» и «идеологический». Успешное сотрудничество на бытовом уровне вовсе не гарантирует взаимопонимания на уровне идеологии. Та же латышка, которая обменивается кулинарными рецептами с русской, почти наверняка свято верит во все националистические догматы: «латыши – хозяева Латвии, русские – гости», «Латвия была оккупирована Советским Союзом», «русский язык является в Латвии иностранным» и проч. Ни на какие уступки и «сотрудничество» в этих вопросах она не пойдёт. Но так же и большинство русских жителей Латвии не готово ради улучшения отношений отказаться от празднования Дня Победы и обучения детей на русском языке. Быт – отдельно, идеология – отдельно.
Даже если интенсивность сотрудничества на бытовом уровне возрастёт в разы, это само по себе не устранит идейный конфликт. Проще говоря, если вы поможете соседу отремонтировать не только машину, но и квартиру, мотоцикл и компьютер, он всё равно останется при своих националистических убеждениях.

Почему проморгали майдан
Почему российская дипломатия и все, кто отвечал за ситуацию на Украине, проморгали Евромайдан? Та же самая ошибка – не различение бытового и идеологического уровней. Вероятно, российские дипломаты и чиновники поддерживали нормальные деловые (которые суть те же бытовые, только в крупных масштабах) отношения с украинскими политиками и олигархами, не затрагивая идеологическую сферу. Поэтому в их глазах нынешние лидеры хунты были прагматичными мужиками, с которыми разрулить все противоречия не сложнее, чем договориться с соседом о ремонте машины. А то, что этот «прагматичный мужик» – убежденный украинский националист, пусть и не такого крикливо-психопатического толка, как Фарион и т.п., это не принималось во внимание, не учитывалось.
Но вот запылал и заскакал майдан, и прагматичные националисты слились в едином порыве с националистами скачущими. Ничего удивительного и неожиданного. Неожиданным это оказалось лишь для тех, кто не признает или недооценивает силу националистической идеологии.
Гуманитарное вмешательство
Мое мнение: России не удастся удержать в сфере своего влияния ни одну страну, если и дальше будет игнорироваться вопрос идеологии. Проблемы возникнут даже с более-менее дружественными странами ЕАЭС. Все будут с удовольствием получать от России торговые скидки и преференции, а вырученные деньги вкладывать в пропаганду национализма: от школьных учебников до телеканалов.
И когда Западу понадобится в стране N свергнуть пророссийское или просто заупрямившееся правительство, он сделает это легко – опираясь на заряженные антирусским национализмом молодёжь и СМИ. Без сильного и организованного русского сообщества (слово «община» звучит архаично) противостоять такому сценарию невозможно. А сильным русское сообщество, находясь в меньшинстве, может стать только при поддержке со стороны России.
Кроме того, Россия могла бы поставить условиями предоставления вышеупомянутых скидок и преференций: 1) запрет на антирусскую и антироссийскую пропаганду, по крайней мере, в государственных учебных заведениях и официальных СМИ; 2) соблюдение прав и интересов местного русского населения.
Вмешательство в суверенитет? Да, вмешательство. Но другого выхода нет. Закупка, допустим, Латвией допотопной британской бронетехники или комплексов ПВО несёт, куда меньшую угрозу для России, чем ликвидация в той же Латвии образования на русском языке. Война за души людей – самая важная война, поражение в которой невозможно компенсировать даже очень большими деньгами. Только кровью, только человеческими жизнями – что мы и наблюдаем сегодня в Донбассе.
1 ... 2 ... 3 ... 4 ... 5 ... 6 ... 7 ... 8 ... 9 ... 10 ... 11 ... 12 ... 13 ... 14 ... 15 ... 16 ... 17 ... 18 ... 19 ... 20 ... 21 ... 22 ... 23 ... 24 ... 25 ... 26 ... 27 ... 28 ... 29 ... 30 ... 31 ... 32 ... 33 ... 34 ... 35 ... 36 ... 37 ... 38 ... 39 ... 40 ... 41 ... 42 ... 43 ... 44 ... 45