Советуем прочитать  
АЛЛА БРОНЬ. КТО СОБРАЛСЯ УМИРАТЬ ЗА БЕЛАРУСЬ? ПОДОЖДИТЕ
ИА REGNUM
24.02.2015
Во время посещения президентом Беларуси Александром Лукашенко 19 февраля Министерства обороны глава этого ведомства Андрей Равков вручил главе государства автомат Калашникова. Но, естественно, что президент посетил Министерство обороны не только для получения оружия. Он там выступил перед командным составом. Лукашенко говорил о том, что если сейчас государство не пожалеет средств на новые вооружения и военные технологии, то в 2035-2040-х годах страна будет иметь достойную армию, способную противостоять любому противнику.
Также было сказано о возможном призыве в армию резервистов (так называемых «партизан»): «В момент военных действий, не дай Бог, нам придётся призвать, и мы призовём в территориальные войска свыше 100 тысяч населения. Нужно заниматься обучением этих людей. Надо чтобы Беларусь могла приспособить армию нашей страны к реагированию на ту ситуацию, которая, не дай Бог, сложится завтра, послезавтра и т.д.». Вспоминаются слова президента, которые он произнёс 2 июля 2005 года: «В истории был пример с Сальвадором Альенде. Я свой народ, своё государство и власть президента буду защищать сам, если надо – с оружием в руках, если надо – один».
Перед глазами встаёт картина из старого художественного фильма. Президент Чили Сальвадор Альенде на парадной лестнице дворца Ла Монеда отстреливается от путчистов из автомата Калашникова, подаренного ему Фиделем Кастро. Да, так и было. Конечно, Альенде много не навоевал, так как был не солдатом, а врачом. После его смерти враги распустили слух, что он не защищался, а застрелился сам. Но это – ложь. Альенде погиб как герой. К сожалению, на этом героические ассоциации заканчиваются и начинаются фатальные различия и неудобные вопросы.
Напомню, что Сальвадор Альенде был коммунистом. Формально он считался социалистом, но только потому, что коммунистическая партия в Чили тогда была запрещена. Его убили за то, что он потеснил всевластие и произвол американского капитала в Чили. А ещё он собирался внедрить в Чили некоторые социальные технологии, которые не решились внедрить даже в СССР. Он был не один. За ним стояли чилийские социалисты и коммунисты. Его поддерживали левые во всём мире. Но его ценили не за то, что он очень элегантно одевался. Его ценили как лидера чилийских социалистов. Вот в чём отличие Лукашенко от Альенде. За Лукашенко нет никакой идеи. Когда люди умирали за Ленина, Сталина, Кастро, Ганди, они умирали не за человека, а за идею, которую олицетворяет этот человек. Человек смертен. Идея – бессмертна. Те люди, которые шли на смерть за Сталина, делали это потому, что верили, что Сталин является вождём коммунистов. Если бы они разуверились в этом, они бы сами Сталина прикончили.
Сегодня белорусам недвусмысленно намекают, что скоро, возможно, придётся умирать. За что? За какую идею? Всемирного счастья, равенства и братства? За Брестскую крепость? За ещё один президентский срок Лукашенко? Или за что? За какую идею белорусам предлагают умирать? Или предлагают умирать не за идею? Тогда – за что?
Интересно, почему вдруг власть и русофобская «оппозиция» одновременно впали в истерику по поводу скорой потери белорусского суверенитета? Все двадцать лет правления Лукашенко его отношения с Западом были далеки от идиллии. Запад неоднократно недвусмысленно заявлял о необходимости отстранения «последнего диктатора Европы» от власти. И «оппозиция» эти заявления горячо поддерживала. Но почему-то угроза суверенитету Белоруссии «возникла» только сейчас. Нетрудно догадаться, что речь идёт об «опасности», исходящей от России. Этого особо и не скрывают. Власть и её «оппозиция» расценили события на Украине как попытку России восстановить империю. Давайте подумаем, так ли это.
ЧЕГО ВЫ ХОТИТЕ, РЕБЯТА?
Елена ЯМПОЛЬСКАЯ
20.02.2015
Год культуры завершился, и газете с одноимённым названием следовало бы освободить авансцену для профильных изданий, посвятивших себя русской словесности. Именно такой нам виделась собственная будущность: кто воевал, имеет право у тихой речки отдохнуть. Дай повоевать другому.
Однако жизнь, как говорится, вносит коррективы. И если граждане, не допущенные в сакральное закулисье литературного мира, осмелятся по ходу 2015-го – изредка – высказывать своё частное недоумение, пусть коллеги-профессионалы отнесутся к нам снисходительно. Цитируя Михаила Зощенко: «Автор просит у этих лиц извинения за то, что он, работая в своём деле, мимоходом и, так сказать, как свинья, забрёл в чужой огород, наследил, быть может, натоптал и, чего доброго, сожрал чужую брюкву».
Сначала жизнь внесла официальное открытие Года литературы, случившееся в МХТ имени Чехова. Нельзя ведь назвать скоропостижное, дурно подготовленное мероприятие состоявшимся. Залучить к себе с приветственной речью целого президента России (причём в тот исторический момент, когда у него имеются дела поважнее) и развить упомянутую речь школьным литмонтажом с явно тенденциозным подбором авторов – какой досадный прокол, какая игра на понижение...
Судя по мхатовской вечеринке, не существовало в русской литературе ни Тютчева, ни Некрасова. Ни Гончарова, ни Тургенева. Ни Шмелева, ни Бунина. Есенин, Рубцов, Шолохов, Твардовский – словно не рождались. Шукшин? А кто это? Ну, с Беловым и Распутиным – понятно: как они могут звучать в стенах, откуда вылупляются то Серебренников, то Богомолов?
«Чего вы хотите, ребята? – думала я, глядя на разнокалиберных начальников, приветливо растягивающих лица в партере. – Какого соработничества от культуры ждёте, если считаете улыбку толерантности единственно допустимой реакцией? Ну, хоть брови насупьте – ведь половина русской литературы под нож ушла! Смеются над вами в вашем же присутствии, упорствуют в ереси, уверены, что вы опять и опять прогнётесь под неизменчивый либеральный мир... Хотите кому-нибудь здесь рассказать про патриотизм, скрепы, традиционные ценности? Думаете, кого-то на сцене и в зале волнуют санкции, грозовые предчувствия, Родина в опасности? Да им что совой о пень, что пнём о сову...»
Вкусовщина, короткая мысль, торгашеский цинизм, прозападный кукиш, а то и банальное невежество – в современной России, всё это, увы, живёт не по углам. Это явления глобальные, занявшие ту пустоту, где обязана находиться политика в области культуры, стратегическое регулирование, осмысленное руководство.
Для меня Год литературы начался открытием – не мхатовским, но личным и вполне шокирующим. Оказывается, сегодня в Москве практически невозможно купить Пушкина.
Не верите? А вы попытайтесь. Я тут, обустраивая новый дом и не желая раздербанивать фамильную библиотеку, провела эксперимент. На полках главных книжных магазинов столицы обильно представлены «Пушкин и 113 женщин поэта», «Любовный быт Пушкина, «Гончарова и Дантес», et cetera. Сам классик занимает на полке пространство длиной примерно 0,75 м. Если «Сказку о рыбаке и рыбке» вы помните близко к тексту, да и «Капитанская дочка», изданная в стиле школьной хрестоматии, вам уже не по возрасту, что остаётся? Весь Пушкин «в одном томе» – снаряд для развития мускульной силы. Папиросная бумага, слепой шрифт, ни ссылок, ни примечаний. Ужимайся, солнце, бар нынче нету.
Ах, вам полное собрание? Будьте любезны – подарочный выпуск, в коже. Без малого 80 000 рублей. Более бюджетно, хотя для рядового интеллигента тоже весьма кусаче – закатанный в целлофан (то есть неопределяемого содержания) трёхтомник. 5 800.
Приличный (не «утоптанный», с иллюстрациями и комментариями) Пушкин – у букинистов. Кого не смущают чужие книги в слегка потрёпанном состоянии, может выбирать год: 1949-й, 54-й, 59-й, 62-й, 77-й... Тут одна закавыка: разыскивать Пушкина по букинистическим – абсолютно нормально, если вы проживаете в стране под названием, скажем, Зимбабве. Но для России подобный дефицит – дикость. Для России верно следующее: если в доме нет хорошего, более или менее полного, издания Пушкина, значит, и дома нет.
А что штабелями громоздится на самом видном месте – у касс – в магазине на Тверской? «Духless». Поперёк книжки восторженный захлёб: «Теперь с автографом автора!».
Да зашибись (искьюз май бэд рашн). Некогда самая грамотная страна в мире «теперь» будет читать автограф Минаева. Когда, наконец, иссякнет это дебилоидное «теперь»? Когда у нас время сдвинется и пойдёт вперёд?
ГРАФА ПЯТАЯ, СОРТ ВТОРОЙ?
Арсений ЗАМОСТЬЯНОВ
19.02.2015
Официальный канал «Россия 1», государственный поставленный голос диктора Клюквина. Среди героев фильма – Иосиф Кобзон, Валентин Фалин. Тема – «Пятая графа», эмиграция «СССР – Израиль». То есть национальный вопрос, каким он был тридцать–сорок лет назад. Вроде бы серьёзный документальный фильм: хроника, апломб, исторический контекст. Но, по существу, никому из героев слова не дали. Остались куцые реплики, искажённые мысли. А царит в фильме волшебница закадрового текста, сценарист Наталья Стешина. Ну, и режиссёр Валерий Мызников постарался.
И она открывает нам, например, такую истину: «Пятая графа… эта строчка сломала миллионы судеб… Парадокс: в таком многонациональном государстве, как СССР, полноценными гражданами ощущали себя только те, у кого в пятой графе стояло: «русский». Написать в ней «поляк», «татарин», «немец», а уж тем более – «еврей», значило почти то же, что признать себя человеком второго сорта». Цитата точная. Записывал заворожённо. Хоть в Гаагском суде цитируй. Канал «Россия 1», как обычно, не утомляет нас доказательствами. Просто повторяют: «Всё было плохо, просто отвратительно». Интонация вроде убедительная, тема ходовая, острая, значит – и эфир. Вот и появляются «люди второго сорта» – нерусские по паспорту. Спасибо Наталье, что не поведала, как брежневские инквизиторы измеряли своим жертвам черепа. И это – про СССР, про государство, которое стоит у истоков нынешней западной политкорректности. В котором уровень жизни в «национальных окраинах» (включая многонациональные Прибалтику, Закавказье и Украину!) был стабильно выше, чем в РСФСР. А также были целые сферы деятельности, куда представителей титульной нации не пускали, как сейчас, например, в некоторые сегменты торговли.
В последние 25 лет в бывших советских республиках из-за межнациональных и межрелигиозных противоречий почти каждый день люди убивают друг друга. И это началось после упразднения советской идеологии – на волне борьбы с наследием СССР. Имеем ли мы право в такой ситуации свысока рассуждать о советской национальной политике? Дай бог сегодня России, Украине, Грузии, Армении, Латвии, Узбекистану, да и Израилю того уровня межнационального напряжения, который был в СССР. Того уровня понимания, той дружбы. Цивилизованности. А получается так: пациенты умирают от антисанитарии и проклинают доктора, который когда-то заставлял их мыть руки и чистить зубы.
Антисоветизм иногда кормит, но он ещё никому не принёс счастья, а этот фильм «работает» на укрепление мифа об «империи зла», которую просто необходимо было растоптать. Цель этого фильма – возбуждать в «целевой аудитории» мстительность по отношению к советскому прошлому. Чтобы «не забудем, не простим». Чтобы «нам нужен Нюрнберг!».
Так что же – в СССР не было израильской проблемы, не было сломанных судеб «отказников»? Конечно, неожиданное появление потенциальной исторической родины у трёх миллионов советских граждан для «закрытой» страны в условиях холодной войны оказалось проблемой. Подчас приходилось действовать, попирая собственные принципы.
Всё бывало, но историческая дистанция показала магистральную тенденцию того времени: установку на просвещение. На веру в человека, в его способности совершенствоваться. Это сейчас модно бравировать знатными корнями и делать выводы в отношении «плохих» народов. В СССР считалось неприличным и мракобесным делать выводы о человеке по врождённым признакам – будь то национальное или расовое происхождение. Важно было другое: трудолюбие и лояльность. Советская цивилизация – за Фигаро, а не Альмавиву, за Базарова, а не Кирсанова, за Спартака, а не Красса, наконец, за Прометея, а не Зевса. За Мичурина! Необязательно с этим соглашаться, но, если снимаешь фильм о той эпохе,– это нужно чувствовать. А ведь на счету Стешиной – ещё и документальный сериал «Жизнь по-советски». Вроде бы в теме товарищ. Или – узкий специалист по провокациям? Ну, в таком случае задача выполнена удовлетворительно.
Возможно, наши пропагандисты думают, что это эффективно: после такого фильма Стешиной показать программу «Вести» с оптимистической трактовкой любого кульбита современной российской реальности. Они даже не задумываются, что его вполне можно было бы снять по заказу Саакашвили или Яроша, которые стараются представить историю СССР как русскую оккупацию. И как можно критиковать Псаки за верхоглядство и предсказуемую тенденциозность, когда мы рассуждаем об истории нашей страны, как тот зять о тёще – так же объективно? О прошлом – высокомерно, о настоящем – подобострастно.
ГИЛЬ В «ЛЕНКОМЕ»
Капитолина КОКШЕНЁВА
19.02.2015
Заметки о спектакле режиссёра К. Богомолова по «Борису Годунову» А.С. Пушкина

Ничего более скучного и примитивного не видела давно. Самые большие усилия я потратила на то, чтобы не встать и не уйти через 10 минут после начала. Жаль было 4,5 тысяч рублей за место в десятом ряду партера. Да и профессиональный долг, как говорится, велит. О, цены тут вполне «европейские». Вот только в Европе, я думаю, зрители вполне могли бы подать в суд и отсудить деньги за нанесенные культурные травмы. У нас же, как выяснилось, такое не предусмотрено.
Хотя, судя по форуму, зрители пытались уже (и не раз) это сделать – вернуть деньги. Ещё бы, на два билета из семейного бюджета вынуто десять тысяч, а вместо Пушкина некий Богомолов перекраивает Пушкина под прикрытием «свободы творчества» и «авторского видения». Но ни того, ни другого на самом-то деле нет.

Дорогая дрянь – модный тренд
Раньше про балаганы говорили: заплатил грош и получил кучу удовольствия! Сегодня «новые толкователи» обещают кучу дряни – только… за большие деньги. Дорогая дрянь – модный тренд. Но не у всех цена и ценность совпадают. А потому через десять-пятнадцать минут после начала спектакля зал покинули две женщины, сказав громко вслух: «Как эту чушь можно смотреть?». В антракте уходило уже несколько десятков человек. Моя приятельница, человек совсем не театральный, посмотрев спектакль, всё следующее утро звонила в «Ленком», и пыталась узнать – можно ли вернуть деньги, потому как «авторское видение» Богомолова сочла попросту обманом. Администратор Александр бодро ей сказал, что, мол, «вы же знали куда шли! это не Пушкин, а Богомолов!».
Но она знала Пушкина и «Бориса Годунова», а вот Богомолова не знала.
Из разговора с администратором стало ясно, что перед тем как посетить «Ленком» и классические постановки, зрители должны стать следопытами. Во-первых, прочитать рецензии на спектакли Богомолова. Но на сайте театра «Ленком» нет никаких рецензий и описаний «режиссёрско-авторского» так сказать извращения! Там значится, что это «по Пушкину» и всё! Следовательно, зритель-следопыт должен искать эти самые рецензии на других ресурсах интернета, а потом ещё провести мониторинг ситуации и выяснить, что за критики и с каких позиций писали о спектакле: близкие Богомолову, или его оппоненты. В общем, отдав десять тысяч за пару билетов, зритель должен ещё потратить пару дней для всяческой подготовки, или, можно сказать и так – должен сам позаботиться о своей эстетической и культурно-нравственной безопасности.
…Моя «вредная» приятельница не удовлетворилась ответом администратора об «авторском видении» и продолжала искать правды в театре «Ленком», защищая свои культурные права. Но не нашла – ведь даже секретарь приёмной не знает, как зовут в их же театре зам. директора по работе со зрителем! Прямо какая-то сплошная профнепригодность!
Вот тогда она позвонила мне и спросила: «Скажи, вот если по замыслу режиссёра, актёр (как в данном спектакле) сидит среди публики, а потом вдруг нечаянно наступит (упадёт) кому-то на ногу и сломает палец (нанесёт сильный удар), то будет театр отвечать за это?». Я, конечно, ответила, что это прецедент, требующей ответственности по закону. «Но тогда, – продолжала «вредная», – почему они не хотят отвечать за нанесение мне культурной раны, за обман, за спекуляцию на имени Пушкин? Могу сказать и так: они должны ответить за ложную рекламу и за то, что «услугу» театр мне не предоставил, вынудив покинуть спектакль?».
Действительно, поддержала разговор я, – почему свободному художнику можно ВСЁ, а зрителю нельзя ничего!
Зрителя нагло берут в заложники и под видом свободы творчества (священной коровы всяких бездарей, понимающей её именно как «можно всё») заставляют рассматривать какие-то свои мозговые искривления под видом «интерпретаций».
Режиссёр Богомолов не уважает зрителя. Любители абсолютных свобод ни в грош не ставят свободно-личностное пространство других людей (публики). Они нагло переступают эту заповедную черту, и, посещая такие спектакли у тебя нет гарантии, что ты не будешь насильно втянут в то, что тебе как личности не свойственно и глубоко отвратительно. Например, художник-акционист предлагал как-то посетителям выставки «заглянуть вглубь России» – это значило заглянуть корове-муляжу под хвост, в родовое лоно… А Богомолов использует такой приём: по залу были рассажены актёры под видом публики (в партере и в амфитеатре). Эти самые актёры и сыграли «роль на опережение», нанесли залу, так сказать «превентивный удар», отдав актёрам реплики того самого «консервативного зрителя», который, как моя «вредная» приятельница», не готов принимать такое пустое и межеумочное «новое искусство».
Эти подсадные утки кричали в начале спектакля примерно так: «Прекратите это безобразие!», «сколько можно ждать..», «что вы делаете?», и даже обращались к Збруеву (игравшему Бориса Годунова) как к человеку, а не как к актёру: «Александр Викторович! Как вам не стыдно играть в этом спектакле!»…
Тогда Збруев, находясь на сцене, стреляет в «зрителя», на белоснежной сорочке которого появляется красное пятно «крови», и все понимают, что их «развели». Публике же остаётся чихать и кашлять от вонючих пистонов выстрела...
В общем, театр (режиссёр) заранее скомпрометировал нормальную (онтологическую и этическую, эстетическую и трагедийную, историческую и национальную) точку зрения на Пушкинского «Бориса Годунова» как устаревшую.
«ОСОБЫЕ МОРАЛЬНЫЕ ПРАВА» ПО-ПОЛЬСКИ
Владимир ШУЛЬГИН
19.02.2015
Чем ближе 70-летие Победы, тем сильнее зуд польских властей испортить праздник.
Министр иностранных дел Схетына уже наговорил кучу циничных мерзостей, которые совершенно безграмотны и являются издевательством над историей. Ситуацию решил «сгладить» президент Коморовский. Сделал он это весьма оригинальным способом.
«Я хочу уйти от дискуссии – кто выиграл, кто победил Гитлера. Что нам даст этот спор? Нам нужна рефлексия, что означал конец войны для Польши и для Европы», – сказал Коморовский. По его словам, «нервная реакция» Москвы на речи Схетыны была «излишней». И вообще именно Польша была единственной страной, которая участвовала во Второй мировой войне от начала и до конца. «Другие сотрудничали, как Сталин с Гитлером. Мы имеем особое моральное право, чтобы говорить о последствиях окончания военной драмы», – не моргнув глазом, заявил Коморовский.
Какие же это «особые моральные права» есть у поляков?
Польша ещё до Гитлера решила «пойти на Восток», воспользовавшись Гражданской войной в России. У нас странным образом укоренился миф о том, что «Красная Россия» в 1920 году начала войну с Польшей. А ведь те события были ответом на агрессию Польши, начавшуюся против западнорусских земель зимой 1919 года.
Поляков нельзя считать союзниками наших белых, всегда стоявших за «единую и неделимую» Россию, они искали всегда свой интерес, пользуясь ситуацией. В марте–августе 1919 г. поляки взяли Слоним, Пинск, Лиду, Вильно, Гродно, Минск, Бобруйск. Прибывший в Вильно Пилсудский призвал литовцев к воссозданию унии. Державы Антанты благословили Польшу оккупировать Восточную Галицию. Западно-Украинская Народная республика была ликвидирована. Так что не одни бандеровцы несут ответственность за последующие трагедии Украины. Пилсудский, кстати, всерьёз подумывал о взятии Москвы, намереваясь начертать на кремлёвской стене надпись: «Говорить по-русски запрещается!»
К декабрю 1919 года поляки находились сильно восточнее, чем им было рекомендовано в соответствии с антантовской «линией Керзона». Более того, они в январе 1920 года продолжили своё наступление, в том числе и на украинском направлении. Их аппетиты росли как на дрожжах. К концу апреля 1920 года поляки вышли на линию Чернобыль – Винница – румынская граница, воспользовавшись троекратным превосходством над Красной 12-й армией. Было взято в плен 25 тысяч красноармейцев. 7 мая поляки оккупировали Киев. Через месяц Красная Армия их оттуда выбила, погнав до Варшавы, где Советскую Россию и ждала неудача, а десятки тысяч наших пленных – издевательства и убийства в польских концлагерях.
Ясновельможные паны, убегая из матери русских городов, подорвали знаменитый Николаевский цепной мост через Днепр, памятник инженерной мысли середины XIX в. До этого они обрушили шесть других мостов. Очевидцы рассказывали инженеру Патону, знаменитому в будущем советскому академику, которому было поручено возведение нового моста, что посрамлённые захватчики, злорадствуя, «сфотографировали момент, когда пролётное строение погружалось в Днепр». Ими руководили примерно те же чувства в отношении нашего народа, что и фотографами фашистских оккупантов в 1941–1942 гг.
Итак, сегодня, имея возможность одним взором охватить историю прошлого века, невозможно согласиться с прозападными оценками начала Второй мировой войны. Они делались ещё в то время, когда Англия, Франция, Польша стремились направить агрессию немцев и их союзников против Советской России. Отсюда та «странная война» без военных действий между Францией–Англией и Германией в 1939–1940 гг. Державы Антанты стремились сохранить и умножить добытое в Первой мировой войне, канализировав немецкую и японскую агрессию в сторону Советской России. Поэтому Запад в 1938 г. разрешил Германии поглотить Чехословакию. Но сама-то Польша выступила тогда агрессором и союзником фашистской Германии, отхватив у Чехословакии Тешинскую область. Как писал по этому поводу в своих мемуарах Черчилль, Польша «с жадностью гиены приняла участие в разграблении и уничтожении чехословацкого государства».
Поляки мечтали о совместном с немцами «крестовом походе» против России. Польский посол во Франции Лукасевич говорил своему американскому коллеге в Париже Буллиту в сентябре 1938 г.: «Польша готова к войне с СССР плечом к плечу с Германией... В течение трёх месяцев русские войска будут полностью разгромлены, и Россия не будет более представлять собой даже подобия государства». К тому времени польский Генштаб сформулировал свою военную доктрину, целью которой было «уничтожение всякой России».
ИСТОРИЧЕСКИЕ КОЛИКИ
Виталий ПОЗНИН
17.02.2015
«Россия 24» вновь показывает «Исторические хроники» с Николаем Сванидзе. Отечественный зритель уже знаком с этим циклом – он демонстрировался с 2003-го по 2013-й и тогда, в силу откровенной тенденциозности, получил в обществе неоднозначную оценку. Это, правда, лишь вдохновило автора на издание одноимённого двухтомника, а затем и целой серии книг.
Кто и зачем поставил сериал в сетку сейчас, остаётся только гадать – трактовка событий ХХ века, предложенная Сванидзе, в целом резко контрастирует с политикой государственного телеканала. Но оставим пока в стороне идеологию проекта – рассмотрим его фактическую несостоятельность и пагубные последствия, которыми грозит модная ныне на телевидении «рваная» подача материала, которую использует Николай Карлович.
Естественно, анализ эпопеи, состоящий из 96 серий, – задача непосильная, ограничимся лишь несколькими, сделав упор на тех, в названии которых упомянуты писатели, художники или артисты. Итак, первое, что бросается в глаза, – рядом с именами часто стоит дата смерти: «1904. Антон Чехов», «1910. Лев Толстой», «1925. Сергей Есенин», «1930. Владимир Маяковский», «1956. Александр Фадеев», «1969. Корней Чуковский», «1978. Василий Меркурьев». Но это как раз неудивительно, в нашей истории, по версии Сванидзе, нет места даже полутонам, она вся состоит из смерти или хаоса, в лучшем случае, боли и преодоления.
Напомним принцип построения «Исторических хроник» на примере первой серии с именем писателя, – «1904. Антон Чехов». Сначала ведущий даёт анонс основных событий года: «В России родился последний наследник престола — цесаревич Алексей. Идёт война, первая для России ХХ века – Русско-японская. В Германии умер Антон Павлович Чехов». Знающий человек уже ощутил некоторый сбой – ведь на самом деле хронология иная: Чехов умер в июле, цесаревич родился в августе, война началась в сентябре. И в дальнейшем станет понятно, что имя Чехова здесь не более чем повод поговорить о событиях, не связанных ни с ним, ни с его временем, но важных лично для самого Сванидзе.
Далее автор ведёт «репортаж с места»: рассказывает о появлении чеховского бюста в Баденвайлере, уничтожении его же во время Первой мировой и реставрации 80 лет спустя. О том, что бронзовая скульптура изготовлена вовсе не немцами, а была отлита и привезена с Сахалина удивительным нашим соплеменником, влюблённым в творчество писателя, – ни слова. Зато пристальное внимание уделяется деталям, которые имеют к Чехову отношение весьма косвенное. Говоря о Доме-музее на Садово-Кудринской площади, Сванидзе отметит, что здесь размещалась охрана Берии, и даже с удовольствием покажет, как хорошо просматривается особняк главы НКВД. Затем вернётся в 1920-е, поведав об отношении советских правоохранительных органов к чеховскому наследию. Лейтмотивом всей передачи будет мысль о том, как повезло Антону Павловичу, что он вовремя умер. Ведущий вставит изящную словесную фиоритуру: «Последний, четвёртый акт «Вишнёвого сада» завершается в октябре месяце... Пятый акт для действующих лиц и зрителей начался в октябре 17-го». Затем последует своего рода мартиролог – долгий рассказ об участниках первой мхатовской постановки «Вишнёвого сада» – артистах, их родственниках и даже прообразах персонажей, которые так или иначе пострадали от Советской власти.
Скользнув из 30-х на полстолетия назад, ведущий сообщит, что Антон Павлович начинал литературную деятельность в юмористических изданиях и его «упрекали в «цинизме и сальности» (?), а он вдруг «взял и поехал как газетный корреспондент на Сахалин и показал себя тем, что сегодня называется «правозащитник».
В рассказ ведущего то и дело вклиниваются монологи-рассуждения о «Вишнёвом саде» режиссёров, артистов, критиков. Чтобы зритель вконец не заскучал от довольно банальных рассуждений, Сванидзе подпускает «интима» (данный приём будет использован им почти во всех фильмах о деятелях культуры) – рассказывает об отношениях Чехова с женщинами, завершая свой пассаж фразой: «Он ценил женщин, которых много любили. Говорил: «Такая женщина похожа на Иверскую. Так же много вокруг неё надежд, слёз, очарований». Тут Николай Карлович, дабы лягнуть большевиков, вновь совершает привычный прыжок: «Иверская» у Чехова – это Иверская часовня. В 30-е годы её снесли, чтобы не мешала танкам, выезжавшим во время парадов на Красную площадь».
Далее следуют эпизоды: об Ольге Книппер-Чеховой, «женщине с сильным рациональным началом»; о болезни Чехова; о Гурзуфе, с упоминанием заодно всех великих, кто тут бывал; о Чехове в Ялте; потом вдруг о «зубатовщине, которая принесёт свои плоды в 1905 году». Затем разговор снова входит в прежнее русло – идут досужие рассуждения о «Вишнёвом саде» (назвал, мол, писатель пьесу комедией, «но написал трагедию о гибели целого поколения»). После этого ведущий неожиданно вспомнит, что Чехов участвовал в переписи населения. Это необходимо, чтобы повести долгий рассказ с цифровыми выкладками и диаграммами, свидетельствующими о том, как стремительно убывало население России и СССР. Затем Николай Карлович переходит к «любимице вождей Третьего рейха» Ольге Чеховой, жене племянника Антона Павловича. В конце мы узнаём, как началась и закончилась Русско-японская война. Ну, а раз такое дело, поведают нам и о любви нынешних японцев к писателю, даже зачитают чьё-то хокку…
Тот же алгоритм повествования неизбежно повторится во всех последующих сериях цикла, посвящённых деятелям литературы и искусства.
УКРАИНСКИЙ УЗЕЛ НЕ РАЗРУБЛЕН
Дмитрий СЕДОВ
13.02.2015
На переговорах «нормандской четвёрки» в Минске прорыва и не произошло. Да и о «четвёрке» можно говорить лишь с натяжкой. Игра велась по схеме «три против одного». Кроме того, за одним из участников конфликта – Украиной – европейские политики признают право сидеть за столом переговоров и сажают его рядом с собой, а за другими участниками – ЛНР и ДНР – такого права не признают и даже позволяют украинскому президенту открыто их игнорировать. Получается перекошенная диспозиция, важнейший участник конфликта присутствует за столом переговоров незримо, что нелепо. На это и указал глава ДНР А. Захарченко; подписывая принятый «четвёркой» документ, он заявил, что данный документ нуждается в дополнительных согласованиях с ЛНР и ДНР. Кто и как будет его «дополнительно согласовывать», не ясно.
Важным отличием принятого документа от первого минского соглашения являются пункт о конституционной реформе на Украине, предусматривающей учёт прав всех населяющих её граждан, и пункт о создании группы мониторинга из представителей внешнеполитических ведомств стран-участниц переговоров. Все остальные пункты – о разведении войск, о прекращении огня, о решении вопросов с границей и т.д. – декларировались в первом соглашении, но не выполнялись.
Обращает на себя внимание, что документ написан в духе старой доброй европейской политики, так часто подменяющей реальность игрой желаний. Видимо, европейцы воображают, что нынешняя Верховная рада Украины способна выработать новый проект конституции, в котором будут предусмотрены права самопровозглашенных республик. Это иллюзия. Нынешняя Рада ежедневно доказывает свою неспособность к настоящей конституционной работе и плодит законы один чудовищнее другого. Сейчас, например, Рада занята принятием закона о лишении аккредитации всех российских журналистов при государственных органах Украины. Куда уж тут ЛНР и ДНР с их претензиями на какие-то права.
Точно так же едва ли оправдают себя расчёты на группу мониторинга из дипломатов. Чем работа этой группы будет лучше работы уже находящихся в Киеве представителей ОБСЕ? Видимо, где-то объективная информация, поступающая от этих представителей, фильтруется, в результате чего Порошенко предстал в Минске в «белом фраке», и никто из европейцев не заметил на этом «фраке» пятен крови. Тут А. Меркель и Ф. Олланд кривят душой, что непременно скажется в будущем. Они достаточно информированы об антидемократическом характере киевского режима, об эксцессах национализма в обществе, о растущих жертвах среди мирного населения, но закрывают на всё это глаза. Европа не в состоянии спросить с Порошенко по «гамбургскому счету», пока тому покровительствуют в Вашингтоне.
Отдают ли себе лидеры Германии и Франции отчёт в том, что результатом таких игр станет общий проигрыш Запада в украинском кризисе? Ведь они могли бы заставить Порошенко согласиться на участие в переговорах руководителей ЛНР и ДНР. Однако они не сделали этого: участие в переговорах Захарченко и Плотницкого наполнило бы переговорный процесс тем, чего европейцы так боятся – страшной правдой о происходящем на Украине и стремлении народа Новороссии вырваться из под железной пяты националистов. Да и без оглядки на Вашингтон европейские лидеры действовать не решаются. Это Хашима Тачи, банды которого уничтожали сербов и отнимали у них землю, США, Германия и другие западные державы сделали звездой переговоров в Рамбуйе.
Основной слабостью подписанного в Минске документа является то, что он декларативен, как и предыдущее соглашение. Никаким санкциям нарушители этого соглашения подвергнуты не будут, а значит, нарушения последуют. Недаром Порошенко не признал существования дебальцевского «котла», а Меркель и Олланд не захотели углубляться в эту тему, хотя Дебальцево – детонатор дальнейшей эскалации. Единственное, чего смогла добиться в этом пункте российская сторона, так это организации с помощью военных специалистов анализа ситуации на месте. В. Путин отдельно обратил внимание на это обстоятельство, сказав, что если «котел» существует, то следует ожидать попыток его разблокирования. Развивая эту мысль, скажем, что такие попытки неизбежны: у окруженных украинских частей иссякают запасы продовольствия, снарядов, патронов и им остаётся либо сдаться, либо идти на прорыв. Приказа сдаться окружённым в Дебальцево Порошенко не отдаст, так как это был бы его последний приказ. Поэтому он отрицает очевидное, прячет голову в песок, а его европейские партнёры делают вид, что всё в порядке. Если это честный подход к переговорам, что считать тогда нечестным подходом?
ПРОСТОТА ХУЖЕ ХАМСТВА ИЛИ ПОЧЕМУ Я НЕ ВЕРЮ В УКРАИНСКИЙ ПАТРИОТИЗМ
Сергей ORNA
13.02.2015
Многие помнят мой рассказ про жизнь на западной Украине… «Как я стал украинофобом, или про поездку к тёще во Львов», в комментариях были просьбы рассказать про жизнь на новом месте. Пишу, честное слово, скоро выложу. Но сейчас о наболевшем. Маленький рассказик про тени из прошлого…
Вот живёшь ты себе спокойно, радуешься жизни, любишь свою страну. Причём, любишь как то по умолчанию, тебе не нужно на каждом углу доказывать свою любовь, не нужно скакать и размахивать флагом, не нужно кричать патриотичные кричалки и кого-то ненавидеть.
У тебя есть прабабушкина вышиванка, которую ты иногда достаёшь из сундука , чтобы проветрить и сделать несколько фотографий, после чего она отправляется обратно в сундук. Ты даже можешь выкрикнуть «Слава Украине» на международном фестивале. Как представитель сборной Украины. И пусть в твоей стране не все хорошо, но она твоя, а ты её и от этого никуда не деться. Родину, как и родителей не выбирают…
И вот в один прекрасный день в твоей стране начинается «майдан», появляются активисты с европейскими флагами кричащие про светлое будущее в Европе, про европейскость твоей страны до мозга костей и про неполноценность Европы, как Европы без такого важного члена большой европейской семьи, как Украина. И народ валит на улицы, флаги, песни пляски, лозунги, улыбки, братания, бесплатные печеньки и прочие радости цветных революций, которые, конечно же никто не финансировал.
А ты сидишь дома и скачиваешь из интернета тот самый договор о ассоциации с ЕС и долго, долго его читаешь. И во время прочтения этого документа понимаешь, что там абсолютно нет ничего, о чём так громко мечтают те самые скачущие флагомахатели. Ты начинаешь объяснять знакомым сторонникам евроинтеграции, что при подписании договора они не получат тех самых благ о которых так громко мечтают. Сначала ты пытаешься общаться нормально, взываешь к разуму, но в один прекрасный момент понимаешь, разума нет, его заменили мечты и воздушные замки, которые нарисовали майдану, те кому это выгодно.
А майдан шагает по стране семимильными шагами, как эпидемия гриппа. Всё больше и больше друзей и знакомых смотрят на тебя косо, начинают говорить что ты совок и ватник, что глуп и необразован, раз не понимаешь что именно ЕС наше всё. Там и зарплаты и уровень жизни и культура и многое многое много… На твой сарказм – а какие предпосылки, чтобы в Украине платили такие зарплаты и поднимался уровень жизни…тебе не отвечают по существу. А всё больше тролят за узость взглядов и отсталость от всего прогрессивного мира. В твой адрес начинают лететь фразы «Чемодан-вокзал-Россия»….
И вот уже список друзей «вконтакте» значительно поредел, потому что свидомому патриоту ум-честь и совесть не позволит держать у себя в друзьях титушку-ватника-сепаратиста. А потом тебя уходят из клуба в котором ты занимался любимым делом больше трёх лет, потому что – ну как же можно, весь клуб за майдан, а ты москальская падла нет.
И в конце концов, глядя на свою свихнувшуюся страну, на разруху в головах, войну, умирающую экономику и прочие прелести «революцiї гiдностi» ты пакуешь чемодан и уезжаешь туда, куда тебя послали, а именно нах из страны, при чём даже едешь не на свои деньги, а на деньги знакомого патриота, который настолько хотел выдворить тебя из страны, что не пожалел денег и оплатил тебе билет…
«ШЕСТАЯ КОЛОННА» ВСЁ-ТАКИ СУЩЕСТВУЕТ
Владимир ЛИНДЕРМАН
12.02.2015
Владимир Линдерман об антироссийских силах, способных влиять на власть

Я в своё время скорее с юмором воспринял известные слова Александра Дугина о «шестой колонне». И по-прежнему считаю, что главный порок российского чиновничества – не предательство, а бюрократическое равнодушие ко всему, что не связано с личным или корпоративным интересом. Но вот это интервью меня, честно говоря, взбесило. Потому что на вопросы отвечает не Явлинский и не Боровой, а бывший заместитель руководителя Центра исследования проблем стран ближнего зарубежья Российского института стратегических исследований, ранее входившего в состав Службы внешней разведки (!) Александр Сытин. (Сейчас институт, как я понял, работает под крылом АП). Причем основная сфера научных исследований г-на Сытина – страны Прибалтики, журналист почтительно называет его экспертом. Послушаем же эксперта.
Вопрос журналиста: «Насколько на самом деле велики пророссийские настроения в странах Балтии?» (среди местных русских, имеется в виду). Ответ Сытина: «На самом деле, в странах Балтии существует скорее проблема засилья российской пропаганды. Большинство русскоязычного населения смотрит российское ТВ... Решить эту проблему достаточно сложно, поскольку при попытках ограничить вещание Газпром поднимает цену на газ».
Насчёт привязки цены на газ к объёмам телевещания слышу впервые, но если правда – респект Газпрому. Поражает другое: человек с такими взглядами, ни на йоту не отличающимися от взглядов откровенно враждебных России прибалтийских националистов, консультировал Службу внешней разведки РФ и Администрацию президента!
На проблему поражения русских в политических правах г-н Сытин тоже смотрит так, как будто он латыш или эстонец. «Создавая нормативную базу о гражданстве в 90-х годах прошлого века, власти Латвии и Эстонии стремились к формированию государственности на моноэтнической основе и опасались, что просоветские, а позднее пророссийские симпатии русскоязычного населения станут тормозом при проведении реформ, направленных на европейскую интеграцию».
Немцы в 30-х годах прошлого века тоже опасались, что евреи станут тормозом при проведении реформ... Проще говоря, чтобы помочь латышам и эстонцам интегрироваться в Европу, надо закрыть глаза на лишение гражданства сотен тысяч русских! Далее Сытин сообщает, что русским в Прибалтике и без гражданства хорошо: могут ездить в Россию без виз. И ни слова о том, что, например, в Латвии сохраняется около 80 различий в правах между гражданами и негражданами. Люди со статусом «негражданин ЛР» не могут голосовать на выборах, ограничены в выборе профессии, лишены ряда имущественных прав, не могут официально работать в странах ЕС и прочее.
Журналист: «То есть, на практике русскоязычные проблем не испытывают?» Сытин: «Нет, более того, многие из тех, кто говорит на русском языке, считают себя патриотами стран Балтии... Проблема «ущемления» русскоязычного населения в значительной степени надумана»
Прибалтийский патриотизм русских действительно имеет место. Но распространяется он на местную природу, на некоторые особенности быта и т.п. Ну и могилы предков здесь, у доброй половины русских семей – многовековая история. На антироссийскую политику властей Латвии, Литвы и Эстонии эти патриотические чувства не распространяются.
О надуманности проблемы «ущемления»... Господин эксперт, судя по всему, человек образованный, не чуждый европейских ценностей. Знает ли он хоть одну страну в Европе, кроме Латвии, где родной язык меньшинства, составляющего почти 40% населения, не имел бы никакого официального статуса, считался бы иностранным? Это не ущемление, не русофобия? Тогда что это?
ЗЕРНОВОЙ КЛИН
Альберт СЁМИН
12.02.2015
«Тенденция роста цен на муку и хлеб в ближайшее время сохранится», – заявил вице-премьер России Аркадий Дворкович. Чиновник также сказал, что существует ряд объективных предпосылок для роста цен. Одна из этих предпосылок – существенная зависимость России от импорта. Но имея 100 миллионов гектаров пашни и столько же лугов и пастбищ, Россия в условиях нелёгкого климата способна кормить один миллиард людей!

Отчаянные итоги
Став президентом России, Борис Ельцин, как известно, создал правительство во главе с Егором Гайдаром. Новая власть заявила, что для успешного решения продовольственной проблемы надо передать в деревне государственные и кооперативные предприятия в частную собственность. Только фермер накормит Россию! Все остальные предложения отметались.
Указ, подписанный Б. Ельциным в конце 1991 года, предусматривал в кратчайшие сроки расформирование колхозов, совхозов и массовое создание фермерских хозяйств.
– Золотой дождь продуктов питания прольётся на нашу землю! – утверждала новая власть. И, опираясь на Генеральную прокуратуру, начали жёсткую реорганизацию существующей базы сельского хозяйства.
Экономисты считают, что основой цивилизованного производства продуктов питания является зерно, его необходимо выращивать в среднем по одной тонне на душу населения. Треть зерна из этой тонны идёт на питание и пищевую переработку, процентов 15–17 – на семена, остальное – на зернофураж и производство комбикормов для животноводства.
До начала ельцинско-гайдаровских реформ Россия устойчиво выращивала 104 млн. тонн зерна в среднем за год. Прошла четверть века.
За последние пять лет среднегодовой сбор зерна в стране составил 84 млн. тонн: на 20 млн. меньше, чем до реформ.
Почему же произошёл спад вместо ожидаемого роста?
Прежде всего с 1990 года площадь посева зерновых культур сократилась на 20 млн. гектаров. Псевдолибералы всех успокаивали: это временное явление, вскоре рука рынка всё поправит. На самом деле сокращение посевов зерновых продолжается.
Потому что за годы реформ сломан становой хребет сельского хозяйства – в результате массового, как правило, искусственного банкротства колхозов и совхозов в хозяйствах разрезано больше миллиона тракторов на металлолом... 76 процентов главной техники уничтожено.
Такого технического разгрома мирным путём не знала ни одна страна. По сути, произошла деиндустриализация сельского хозяйства. На совещании в Совете Федерации в декабре 2014 года перед аграриями был поставлен вопрос о введении в оборот дополнительно 56 млн. гектаров новых земель. Но как, если нет сил для сохранения даже старопахотной земли. А новые земли – чем прикажете обрабатывать? Выпуск тракторов в стране сократился в 17 раз!
Едем дальше.
Зерновые культуры убирают комбайнами. Обеспеченность ими должна быть особенно высокая, потому что осень у нас короткая, рано выпадает снег.
Вместо 370 тысяч комбайнов на селе осталось 75 тысяч. Уничтожено 80 процентов! Как металлолом проданы за рубеж.
Наступила эра деэлектрификации сельского хозяйства. Электроэнергия стала настолько дорогой, что потребление её упало на 69 процентов. Нынче подключиться к электросетям стало дикой проблемой. А произвол владельцев электроэнергии попросту невыносим.
Недавно министр Н. Фёдоров дважды повторил: «Нужна новая мощная индустриализация сельского хозяйства». Действительно, без восстановления технической вооружённости деревни никакого увеличения производства не будет. Но заявление министра то ли не поняли, то ли не услышали.

Удобрения – зарубежному фермеру
При выращивании всех культур, особенно зерновых, земледелец использует минеральные удобрения. Германия на гектар посева вносит их по 238 кг, Великобритания – 364, Франция – по 276, Россия – по 35... В десять раз меньше! При этом 80–85 процентов всех отечественных удобрений уходит за рубеж.
Многим нашим фермерам и акционерам химическая продукция не по карману – она очень дорогая, хотя сырьё у нас для неё самое дешёвое в мире. А если мы её всё-таки покупаем, то едва покрываем затраты: ведь цена на зерно, как правило, занижена, а на удобрения – завышена. Да и не стало машин для внесения удобрений.
Продавая удобрения за границу, Россия одновременно интенсивно истощает свои поля. Вскоре мы сделаем свои земли попросту бесплодными!
С учётом сокращения посевных площадей и продажи удобрений за рубеж Россия ежегодно недополучает около 50 млн. тонн зерна. Как раз то, что ей не хватает для нормального развития.
КОТЁЛ ЗАКРЫТ, НО ПРОБЛЕМЫ ОСТАЛИСЬ
Евгений КРУТИКОВ
10.02.2015
Близость минских переговоров диктует фронту свою логику. Любая остановка наступления может быть расценена ополченцами как предательство. Но никуда не делись и численное превосходство ВСУ, и их преимущество в огневой мощи, так что прямые штурмы, тем более продиктованные сугубо политической логикой, чреваты огромными потерями. Закрытый дебальцевский котёл теперь придётся «варить».
Котёл полностью закрыт. До понедельника можно было говорить о так называемом огневом прикрытии, когда дорога на Светлодарск просто простреливалась и ополчение не делало попыток физически закрепиться на самом узком участке перешейка фронта (например, поставить там блокпост или оборудовать что-нибудь инженерное и противотанковое). Но после занятия села Логвиново и двух номерных высот вокруг ситуация изменилась стратегически: перемещение из Дебальцево на Светлодарск и далее на Артёмовск чего-либо украинского более невозможно.
Сам город контролируется пока лишь процентов на 10, и говорить о его занятии или штурме пока не приходится. Но этого и не требуется. Ополчение с утра понедельника вышло к сортировочной железнодорожной станции, вызвав панику у 40-го батальона ВСУ. Дебальцево был городом-железнодорожником, как, кстати, и Иловайск. Из него расходится семь железнодорожных веток, и сортировочная станция – ключ ко всей этой системе.
У некоторых украинских подразделений уже сейчас осталось по 20 патронов на ствол, и никакой надежды на подвоз боеприпасов больше нет. Дополнительное обстоятельство – ликвидация артиллерийским огнём мостов у водохранилища в Светлодарске. С тем же 40-м батальоном у командования ВСУ не было никакой связи пять дней, и она каким-то чудом возобновилась в понедельник по телефону, но оптимизма это не прибавило. Батальон тут же затребовал артиллерийской поддержки и передал что-то паническое про «русские бомбардировщики, летящие с востока». Им не поверили даже украинские командиры, на что 40-й батальон очень обиделся и стал звать командование «к нам в Дебальцево». В итоге им вовсе запретили выходить в эфир. Теперь эти несчастные пытаются дозвониться в штаб через коммутаторы в Днепропетровске и Кривом Роге. Создаётся впечатление, что украинское командование в принципе не думает о судьбе этих людей, довольствуясь или неверной по определению, или умышленно искажённой информацией. Это классическая ошибка плохих разведчиков: любая информация транслируется в положительном свете. Не было пять дней связи – ерунда. Прекрасно, что теперь есть какая-то. Слава Украине, перемога близко.
Перекрытие трассы у Логвиново стало возможным только благодаря подходу резервов ВСН и плановой ротации штурмовых частей, которая завершилась в субботу. Перерывов в снабжении нет, некоторые добровольческие части выходят из боестолкновений с не до конца израсходованным боезапасом. Но есть потери в бронетехнике, которой у Логвиново также было с запасом. В Лоскутовку ополчение вошло в шесть утра вообще без боя: украинское командование спокойно спало и стратегического прорыва не заметило. А больше половины украинских танков внезапно не завелись. Но это уже отдельный разговор – разговор о боеспособности украинских частей и умственном развитии их командования.
Все украинские подразделения западнее и северо-западнее Донецка, всю неделю создававшие давление на фронт (особенно на участке Пески – аэропорт – Спартак), к утру понедельника отошли на исходные позиции и даже продолжают откатываться вглубь. Налицо все признаки стратегической паники. Активность украинских войск наблюдается только на луганском участке фронта, где постоянным атакам подвергаются бывшие украинские 29-й и 31-й блокпосты. Как и прежде, очень активна артиллерия, которой у украинской армии как грязи на дорогах – это единственное её стратегическое преимущество. Реальное применение огневой мощи – тот самый козырь, который у ВСУ сохранится всегда, что с ними ни делай. Это вопрос количества.
То же касается и живой силы. Если в Дебальцево реально осталось около шести тысяч военнослужащих и парамилитаров и примерно столько же (если не больше) концентрируются у Артёмовска и Светлодарска, то численность ополчения по всему периметру котла в разы меньше. И это удивительно, поскольку по всем канонам численный перевес должен быть у наступающей стороны.
ПТИЦЫ-МУТАНТЫ. О ПОВЕДЕНИИ ГОЛУБО-ЯСТРЕБОВ НА УКРАИНСКОЙ ВОЙНЕ
Герман САДУЛАЕВ
10.02.2015
Западные политики, украинские пропагандисты и солидарные с ними российские либералы ведут себя, как оборотни или птицы-мутанты.
Когда силовики киевского режима наступают, когда бомбят Донецк и убивают мирных жителей Новороссии, из их клювов разносится воинственный ястребиный клёкот: жечь вату, давить сепаров, восстановить территориальную целостность Украины и так далее. В лучшем случае они просто молчат, как будто ничего не происходит. Или заняты чем-то другим «более важным» – «же сви Шарли», например.
Но стоит только ополчению замкнуть очередной котёл, как «ястребы» превращаются в «голубей мира» и начинают ворковать, разрывая натруженные глотки: остановить войну любой ценой!
Сказал бы: вы уж определитесь, наконец, кто вы – голуби или ястребы. Но знаю, что бесполезно. Они определились. Они хотят не мира, не спасения жителей Донбасса, они хотят в очередной раз вывести из-под удара киевских вояк, уберечь от возмездия, чтобы вояки могли снова безнаказанно убивать. Они лицемеры.
Поэтому, поговорим о «любой цене», которую «голуби» хотят предложить за «мир».
Готовы ли голуби-мутанты на то, чтобы лично их или их близких схватили и пытали током и прочими европейскими цивилизованными методами в застенках СБУ? Готовы ли они на то, чтобы их вместе с семьями и соседями отправили в концентрационно-фильтрационные лагеря? Согласны ли на то, чтобы их детей вырезали нацисты-правосеки? Чтобы жгли заживо в домах профсоюзов? Наверное, нет.
Наверное, говоря о том, что они готовы заплатить «любую цену» за «мир», мутанты имеют в виду, что готовы заплатить любым количеством смертей и страданий людей Новороссии, чужих для мутантов, для того, чтобы Киев, душевно близкий нашим птицам-оборотням, праздновал на костях русского мира свою победу.
Почему же они, не готовые заплатить ничем своим, присваивают себе право решать и покупать мир, не торгуясь, обещая заплатить чужими жизнями и страданиями? Это не им и не нам, это жителям Новороссии решать: какого мира они хотят и на каких условиях. Потому что платить будут жители Новороссии. И жители Новороссии имеют все основания не доверять Киеву. Они знают: стоит разоружиться, как требует Киев – и не будет никакой независимости, за которую население Новороссии проголосовало на референдуме. Не будет даже никакой «автономии», обещанной Киевом. А будут жестокие зачистки, преследования, пытки, убийства всех, кто «подозревается в связях с террористами». С громкого, тихого или молчаливого одобрения всех вчерашних «голубей». А связаны с ополчением на землях Новороссии почти все. Поэтому киевский «мир» переводится на русский как «массовые репрессии».
И Новороссия решила не прекращать борьбу. Не выпускать из рук оружие. Не платить «любую цену» за фальшивый «мир». Это их выбор. Они платят за него своей кровью. И мы должны уважать выбор народа. А ястребо-голубиные мутанты пусть заткнутся и займутся своими «же сви Шарли» и прочим. Не им решать за Новороссию.
Ещё по поводу «любой цены». Как-то само собой подразумевается в головах и клювах либеральных птиц, что эту «любую цену» должны платить ополченцы. Киев вообще никакой цены платить не собирается. Никаких уступок со стороны Киева никакой новый план не предусматривает. Меняются только слова, суть не меняется. Федерализацию – и ту Киев не может даже пообещать. Фактически это всегда только требования разоружения и капитуляции Новороссии в обмен на «автономию». То есть сдача на милость.
Однако на милость сдаются победителям. Киев проигрывает войну. И ставит такие условия в переговорах, которые заведомо не могут быть приняты. Это значит, что Киев на самом деле не хочет мира.
Если бы Киев хотел мира, то что мешало Порошенко соблюдать Минские договорённости? Давно бы уже настал мир. Надо было отвести тяжёлые вооружения. Вместо этого Киев продолжал обстрелы и усиливал группировки своих войск под Донецком и Луганском. По Минскому плану аэропорт должен был отойти к ополчению. Зачем было устраивать бессмысленное кровавое шоу в развалинах воздушной гавани? Сотни людей с той и другой стороны погибли только потому, что Порошенко не выполнил ни единого пункта Минских соглашений. Не сдержал ни одного обещания. Действует подло и вероломно. И всё равно проигрывает войну.
Теперь «голуби» обвиняют нас – тех, кто поддерживает народные республики, – в том, что мы кровожадные, что мы хотим войны и смертей. Почему-то они ни разу не обвинили в кровожадности Киев, который продолжает день за днём бомбить, обстреливать мирных жителей и уничтожать инфраструктуру территорий, обрекая даже выжившее после бомбёжек население на бедствия. Кровожадны, по их мнению, только те, кто защищается от бандитов, а не сами бандиты и оккупанты.
Но это ладно. Это понятно почему.
Следуя правилам троллинга, они сами приписывают нам воинственную позицию, а потом сами же нас в ней обвиняют. Это лживая пропаганда.
УКРАИНА-КИБОРГ
Олег МОНОМАХ
10.02.2015
На что запрограммировали «незалежную»

Пропагандистский аппарат киевской хунты придумал для солдат, расстреливавших Донецк с территории аэропорта, прозвище «киборги» – лестное, с точки зрения аппаратчиков. Что у них там при этом было в голове, кроме голливудской фантастики, сказать трудно, но и так ясно: киборг – это не вполне человек, то есть не творение Божие, но приспособленная для чьих-то нужд его «улучшенная версия», заточенная на выполнение поставленной задачи.
Вместо мозга – силикон и программа, заложенная хозяином; киборг не чувствует боли ни физической, ни душевной, он не совестью руководим. Так и нынешняя Украина. Мы и не заметили, как и когда был вставлен этот чип в её головы. Но всё-таки, как и когда?
Заинтересованность в проекте «Украина – анти-Россия» США выявили в 1992 году, ловко подхватив эстафетную палочку, выпавшую из окостеневших пальцев наследников Коминтерна.
Американцы подошли к делу основательно…
Известный политический аналитик и писатель Эль Мюрид недавно обнародовал содержание любопытнейшего документа…
Помните притчу о Ходже Насреддине и о том, как жадный тонул? Люди, желая спасти, протягивали руки, кричали: «Дай руку! Дай! Дай!». Жмот захлёбывался, но руку не подавал. Насреддин смекнул в чём дело и протянул свою: «На, возьми!» Жадный тут же и вцепился. Бескорыстен был Насреддин. Не так вышло с Украиной и Америкой. «На, возьми! – сказали Штаты. – Окажу любую помощь!».
Украина вцепилась.
Дремучее безбожие прежней эпохи оказалось отличной почвой для насаждения националистических и неонацистских идей, пышно украшенных пластмассовыми цветами либеральных ценностей.
7 мая 1992 года Украина и США подписали межправительственное Соглашение о гуманитарном и технико-экономическим сотрудничестве. «Соглашение очень небольшое, – замечает публикатор, – на первый взгляд сугубо техническое, всего на полутора страницах, но именно оно и стало тем фундаментом, на котором выстроена система сейчас уже тотальной подчинённости США внутренней и внешней политики государства Украина».
Недюжинную ловкость ума политтехнологи США проявили в том, что Украина – по Соглашению – гарантировала: «Гражданскому и военному персоналу Правительства Соединённых Штатов, который находится в Украине в связи с осуществлением программ помощи Соединённых Штатов, предоставляется статус, эквивалентный тому, который предоставляется административному и техническому персоналу согласно Венской конвенции о дипломатических сношениях…». Великолепно!
Стоит сказать, что упомянутая Венская конвенция от 18 апреля 1961 г. гарантирует административно-техническому персоналу дипломатического представительства и даже членам их семей привилегии и иммунитеты, как и другим дипломатическим агентам (!). Таким образом, всякий американец, задействованный в программе помощи Украине, обладает дипломатическим иммунитетом. Это относится и ко всем кураторам всевозможных неправительственных организаций, «институтов» и фондов – и мелких и крупных, вроде частного соросовского «Відродження» или финансируемого через Государственный департамент Freedom House. Американцы на Украине обрели статус, превосходящий статус гражданина древнего Рима в его покорённых провинциях. Венская конвенция гласит: «Личность дипломатического агента неприкосновенна. Он не подлежит аресту или задержанию в какой бы то ни было форме. Государство пребывания обязано относиться к нему с должным уважением и принимать все надлежащие меры для предупреждения каких-либо посягательств на его личность… Частная резиденция дипломатического агента пользуется той же неприкосновенностью и защитой, что и помещения представительства… Его бумаги, корреспонденция и <…> имущество равным образом пользуются неприкосновенностью… Дипломатический агент пользуется иммунитетом от уголовной юрисдикции государства пребывания… Дипломатический агент не обязан давать показаний в качестве свидетеля… Дипломатический агент освобождается от всех налогов, сборов и пошлин…».
Получается, что любой куратор любого НПО мог (и может) даже и в качестве личного багажа ввезти на Украину хоть вагон, набитый деньгами, любые спецсредства, всё что угодно.
Ещё один пункт Соглашения не менее замечателен. Он предусматривает, что «представители Правительства США могут проверять или ревизовать любые записи или другую документацию в связи с оказанием помощи, где бы ни размещались эти записи или документация, на протяжении периода, в течение которого Соединённые Штаты будут оказывать помощь Украине, и трёх лет после того».
Иными словами, такое понятие, как «государственная тайна Украины», для США перестало существовать ещё при Кравчуке. Не забудем, речь идёт и о военном персонале «помощников» в гуманитарной и технической сфере. Количество граждан США (хоть и военных), задействованных в программе «помощи», не оговаривалось.
«ВЕЛИЧАЙШЕЕ ПРЕДАТЕЛЬСТВО»
Олег НАЗАРОВ, Ольга ЗИНОВЬЕВА
06.02.2015
С особыми чувствами воспринимали вести с Родины о перестройке эмигранты. В их числе была и семья замечательного учёного и писателя Александра Зиновьева, высланная в Германию в 1978 году.
Своими воспоминаниями о том времени с читателями «ЛГ» делится вдова русского мыслителя Ольга ЗИНОВЬЕВА, руководитель Международного научно-образовательного центра имени А.А. Зиновьева МГУ имени М.В. Ломоносова, сопредседатель Зиновьевского клуба МИА «Россия сегодня».

– Ольга Мироновна, недавно американский политик Роджер Робинсон, работавший в администрации президента США Рейгана, признался, что был уверен в том, что бесконечно «жить в тени советской угрозы» придётся не только ему, но его детям и внукам. В отличие от наших либералов, уверяющих в неизбежности распада СССР, один из архитекторов «стратегии экономического и финансового уничтожения» СССР такого финала не ожидал. Вам на Западе до перестройки встречались люди, предрекавшие скорый распад СССР?
– Когда в апреле 1985 года началась перестройка, подходил к концу седьмой год нашего вынужденного пребывания в Германии. За эти годы мы с Александром Александровичем имели сотни встреч с читателями его книг. Много общались не только с западными учёными и журналистами, но и с более широкой аудиторией – от представителей науки, культуры, высокой политики до обычных людей. За это время мы не встретили ни одного человека, способного высказать такое предположение. На Западе распада СССР никто не ждал.
Показательно, что не ждали его и такие люди, как Роджер Робинсон. Они ведь очень основательно занимались Советским Союзом. Десятки западных институтов и исследовательских центров скрупулёзно изучали чуть ли не каждую клеточку советского общества. Порой доходило до абсурда. Мы поражались, почему на Западе интересуются назначениями на низовые руководящие должности, например, в районных центрах российского Черноземья? Зачем?.. А дело в том, что мониторили советское пространство настолько, насколько это вообще было возможно. Там читали все советские периодические издания. Внимательно изучались районные газеты, малотиражки... Потому что материалы, публиковавшиеся центральной прессой СССР, проходили серьёзную цензуру, а в районных изданиях можно было найти более, так сказать, непосредственную информацию. На радиостанции «Свобода» существовал и специальный отдел, в котором собирался весь советский самиздат.

– Неужели и «Орехово-Зуевскую правду» читали?
– Куда же без неё.

– Отношение Зиновьева к Горбачёву было скептическим ещё до того, как тот стал Генеральным секретарём ЦК КПСС...
– Есть поговорка, которая подходит и к этой ситуации: «Не надо выпивать целую бочку вина, чтобы понять его вкус». Горбачёв являл собой ярко выраженный тип бойкого и пробивного ловкача-карьериста. Заискивая, он забегал вперёд, стараясь понравиться представителям западного мира своей живой непосредственностью и открытостью – нетипичными тогда качествами советской номенклатуры. Зиновьев не мог испытывать к такому человеку симпатии.

– Как в кругу ваших знакомых восприняли курс на перестройку? Отличались ли ожидания и прогнозы европейцев и выходцев из СССР?
– Разница, безусловно, была. Она объяснялась разным жизненным опытом и ценностными ориентирами. Представители западного общества за перестройкой наблюдали с интересом. Политика гласности выглядела в их глазах импозантно, непривычно и привлекательно, особенно после десятилетий взаимного недоверия в отношениях двух диаметрально противоположных политических и экономических систем.
Реакция эмиграции была более сложной. Для некоторых выходцев из СССР перестройка стала поводом для злорадства. Вот теперь и вам достанется! Быстро сориентировались те, кто выехал из СССР исключительно по финансовым соображениям. Перемены на родине дали им возможность «ловить рыбку в мутной воде». Они стали наживаться на чём только могли. Появились целые полчища так называемых совместных предприятий, стремительно ворвавшихся на просторы пустых магазинных полок и закрывавшихся из-за отсутствия денег больших и малых производств. Тем более перестроечная власть создала для этого много возможностей. Конечно, были и люди, пытавшиеся влиять на политические процессы в СССР.
В целом же перестройка – мутное время со сместившимися понятиями добра и зла, бедности и богатства, гордости и холопства. Одни только «челноки», десятками тысяч устремившиеся на Запад и готовые продать, обменять всё что угодно – начиная от клюквы, чёрной икры и кончая военными орденами и медалями... В этом мутном потоке самыми активными были вовсе не бедные и обездоленные слои нашего общества. Иногда в памяти всплывают омерзительные сцены встреч с нашими бывшими соотечественниками-попрошайками, для которых родина уже ничего не значила... Вполне объяснима та осторожность, с которой Александр Александрович отнёсся к перестройке.
«ДЕМОКРАТИЧЕСКИЙ» ГАСТРИТ
Татьяна РЫСЕВА
06.02.2015
Приведут ли санкции к продовольственной независимости

Десятилетний опыт сельхозбизнеса (не сверхуспешный, но и не провальный) располагает к размышлениям о будущем. Не только своего бизнеса, а в целом сельского хозяйства. Вообще-то сегодня думать о будущем не принято, а полагается «жить здесь и сейчас» – такая нынче расхожая философия.
Неправильная философия! Образ будущего и план его достижения создаёт тягу колоссальной силы и в маленькой человеческой жизни, и в жизни большого народа. Уж как ни издевались в перестройку над словосочетанием «светлое будущее», а без него – плохо. Когда есть вдохновляющий образ будущего, каждое мелкое сегодняшнее дело – это кирпичик в здание этого будущего. Верно и обратное: отсутствие образа будущего и плана его достижения приводит к унылому переползанию со дня на день и в конечном счёте к деградации.
Поэтому хочется наметить хотя бы беглыми штрихами, какое сельское хозяйство нам нужно.

Зачем?
Прежде всего для чего? Очевидно: для самообеспечения продовольствием. Быть зависимым в таком деле – рискованно. Западу есть на какие кнопки нажать, чтобы сделать нас послушными.
Есть и другие причины. Бросив сельское хозяйство, мы теряем нашу территорию. Наше громадное пространство философски и хозяйственно бессмысленно.
Оно – пусто. А всё пустое, ненужное, брошенное привлекает тех, кому нужно. У американцев есть присловье: use it or lose it – используй, не то потеряешь. Относят это обычно к умениям и навыкам, но к земле и природным богатствам эта мудрость тоже применима. Особенно когда в стране живёт 5% населения Земли и сосредоточено 40% ресурсов.
В деревне корень нашего народа. Если мы не хотим потерять себя как народ (а сколько народов сгинуло в истории!), деревня нам нужна. Притом полнокровная, откуда можно было бы черпать творческие силы. Был такой немецкий антрополог Ганс Гюнтер – он прямо говорил: «Народы рождаются в деревне и умирают в городе». Именно из деревни черпает силы любая развивающаяся цивилизация. Человек, проживший жизнь в бетонной многоэтажке, никогда ничего существенного не придумает. Его мышление плоско, как бетонная плита. Почему? Да потому что ребёнком он должен видеть лес, реку, жучков-паучков, чтобы вырасти не роботом. Наша великая литература XIX века создана жителями поместий. А современное, с позволения сказать, искусство – жителями бетонных коробочек.
Жители многоэтажек не размножаются. Почему? По-видимому, потому, что человек подсознательно ощущает тесноту, ограниченность территории. Если хотим остановить вырождение – делать надо аккурат противоположное нынешнему: возвращать людей на землю!

Если оставить всё как есть
В американских брошюрках для начинающих бизнесменов часто встречается такая мысль: если всё делать, как прежде, то и результат будет такой же, как прежде. Так что ждать развития, делая всё как прежде, – это утопия. Наше сельское хозяйство на протяжении четверти века было предоставлено рынку. За эти десятилетия мы воочию убедились, как действует его «невидимая рука»: производятся зерновые – это выгодно. Животноводство не развивается. Развивается птицеводство. Земли при этом деградируют: из-за хронического недовнесения удобрений (они дóроги), из-за того что бросили мелиорацию. Интеллигентские прекраснодушные рассуждения, что-де частный собственник будет землю любить и холить, не то что совхоз, – это сущая чепуха. Современный капиталист не ассоциирует себя со своим бизнесом, обычно его цель – раскрутить его и продать какому-нибудь инвестфонду. Поэтому его задача – сию¬минутная прибыльность. Разумеется, случаи бывают разные, но генеральная тенденция такая.
Наше ростовское хозяйство тоже живёт и действует в условиях рынка. Если всё будет идти, как идёт, оно будет сохранять свою зерновую специализацию. Поливные земли, на которых выращиваются овощи, сокращаются, поскольку не то что на развитие, а даже и на ремонт поливной системы денег не хватает. При вложении в поливную систему наша прибыль немедленно превращается в убыток. Вообще мелиоративные работы окупаются за 30–50 лет – это общемировые данные. Легко сообразить, что никакой частник их делать не будет: только государство. Недаром особенно мощно велись такие работы при авторитарных правлениях: у нас при Сталине, в Италии при Муссолини. Историки государства и права склоняются к мысли, что само государство как политическая система возникло не для поддержания господства угнетателей над угнетёнными, как мы когда-то учили, а для проведения масштабных мелиоративных работ, которые в Междуречье были условиями выживания.
Нужна ли нашему хозяйству помощь государства? В той деятельности, которой мы занимаемся, – нет. Мы в настоящее время способны работать даже и без кредита. Если не распихивать прибыль по карманам, а вкладывать её в дело – можно понемногу обновить технику, хранилища. Вот этим мы и намерены заниматься. Развитие ли это? Нет, это просто поддержание того, что есть. Причём поддержание только самой простой и наименее капиталоёмкой отрасли сельского хозяйства – полеводства. В СМИ и политических речах любят поминать всуе «развитие» – так вот специально оговариваю: развития тут никакого нет. И ничего сверх этого рыночный подход не принесёт.
1 ... 2 ... 3 ... 4 ... 5 ... 6 ... 7 ... 8 ... 9 ... 10 ... 11 ... 12 ... 13 ... 14 ... 15 ... 16 ... 17 ... 18 ... 19 ... 20 ... 21 ... 22 ... 23 ... 24 ... 25 ... 26 ... 27 ... 28 ... 29 ... 30 ... 31 ... 32 ... 33 ... 34 ... 35 ... 36 ... 37 ... 38 ... 39 ... 40 ... 41 ... 42 ... 43 ... 44 ... 45 ... 46