Советуем прочитать  
ХРАНИТЕЛЬ НАРОДНОГО ПОРЯДКА
Ирина УШАКОВА
21.05.2015
Книги Александра Николаевича Арцибашева «Посвяти земле жизнь», «Прости, отец», «Дождаться яблоневого цвета», «Крестьянский корень», «Божии поля» встали в один ряд с произведениями Валентина Распутина, Фёдора Абрамова, Василия Белова, Бориса Можаева…
Его рассказы и очерки о крестьянском быте, о земле-кормилице сегодня звучат особенно пронзительно даже не потому, что мы сполна ощутили, что города отнимают у нас необходимое душевное равновесие, а потому, что мы вынуждены питаться израильской или египетской картошкой, а для сева использовать некачественное импортное зерно.
Александр Арцибашев (1949 – 2014), быть может, более всех нас не мог мириться с тем, что случилось с Россией, когда русский пахарь и сеятель на рубеже XX–XXI вв. покинул свою землю, а сегодня его пахотные поля зарастают борщевиком: из 220 млн гектаров сельскохозяйственных угодий половина находится в запустении. Не мог Арцибашев мириться, зная, как варварски вырубается лес в той же Тверской области, всё рвался туда поехать, но болело не только там. Он ехал на Урал – там родина, и болело сильнее.
Александр Николаевич недоумевал, как можно продавать кедровый лес, когда доход от кедровых орехов и кедрового масла в разы превышает доход от проданного леса, а чтобы вырастить кедр, нужны десятилетия.
Он говорил: «Искони на Руси был строгий народный порядок жизни. Вспоминаю наши уральские кедровые рощи рядом с сёлами, куда никто не имел права пойти шишкарить до срока. Так же и со сбором ягод, грибов, охотой. Никакой милиции не требовалось. Всё саморегулировалось. Ведь ещё Пётр Первый издал указ, чтобы за пятьсот саженей к реке с сохой не подходить. И до 1930-х годов следовали этому правилу»…
После Свердловского института народного хозяйства Александр Арцибашев закончил факультет журналистики Уральского университета, работал в областной газете «На смену!» и собкором «Комсомольской правды» по Уралу, а переехав в столицу, закончил и журфак МГУ. Работал спецкором в газете «Советская торговля», был помощником министра Роспотребнадзора, с 1989 г. – обозревателем ЦТ Гостелерадио СССР, комментатором информационных программ «Время» и «Сельский час».
Будучи секретарём Союза писателей России, Александр Николаевич создал при СП Общественный совет по возрождению российских деревень, который откликался на острые проблемы сельского хозяйства страны, собирал специалистов в этой области. Он хотел, чтобы писатели и учёные не молчали – с проблемами обращались в необходимые инстанции, положительными примерами ведения частных хозяйств пытались поддержать народ.
Александр Арцибашев проехал почти всю Россию: чернозёмы, суглинки, подзолы, вечную мерзлоту и удивлялся: «Занесёт ветер песчинку на скалы Уральского хребта и начинается жизнь – вырастают кедры в три обхвата. Я видел такие деревья, которым по 500 лет. Вот что такое сила земли!».
Александр Николаевич приводил такую статистику: «В 1916 г. поголовье крупного рогатого скота составляло почти 60 млн, ныне – всего 23 млн. В 1913 г. амбарный вес пшеницы и ржи составлял 86 млн тонн. На долю России приходилась треть мирового экспорта. Увы, вот уже 15 лет урожаи зерновых у нас колеблются от 60 до 75 млн тонн. Да и то – в бункерном весе». Это к вопросу о нищей дореволюционной России…
Нас, молодых журналистов, Александр Николаевич просил держать в фокусе внимания тему сельского хозяйства, он понимал, что «не хлебом единым…», он сам служил слову, но понимал также, что без хлеба и картошки – никуда.
В наших беседах Александр Николаевич приводил такие цифры: «В 1990-е гг. под картофелем было 2 млн гектаров; сегодня 130 – 150 тысяч. То есть сокращение более чем в 10 раз. В 2011 г. показали в статотчётности, что намолотили 90 млн тонн зерна, но это бункерный вес. Я поинтересовался у специалистов: сколько качественной пшеницы 3 класса. Оказывается, только 15 % от общего объёма. Остальное – так называемое фуражное зерно, идущее на корм скоту. А мы ещё умудряемся продавать 20 млн тонн зерна. За годы «реформ» выведено из оборота более 100 млн гектаров сельхозугодий. Земля находится на «голодном пайке». Если в 1990 г. в среднем на гектар вносилось по 200 – 300 кг минеральных удобрений, то сейчас в 10 раз меньше. Вот земля и скупа стала на урожай. Миллионы гектаров подвержены водной эрозии, опустыниванию, деградации.
Пока в России есть нефть и газ, конечно, проще купить продукты. Производство сельхозпродукции требует огромных финансовых затрат. Надо производить сельскохозяйственную технику, готовить специалистов. А зачем, если есть нефть и газ? Качаем сырьё на Запад в огромных объёмах. Но ведь нефть и газ не бесконечны! У нас всех разведанных запасов нефти осталось на 15 – 20 лет, газа – на 50 – 100 лет. Получается, что мы обкрадываем будущие поколения!».
Арцибашев не боялся говорить открыто, что в молочных продуктах сегодня содержится до 60 % пальмового масла, которое раньше использовали как смазочный материал в промышленности. Потребление его в пищу, по данным исследований, снижает минеральную плотность костной ткани и накопление костной массы, поэтому 90% детей у нас имеют ту или иную патологию.
В 2001 г. Александр Арцибашев проехал от Москвы до Владивостока на поезде «100 лет Транссибу» и написал очерк «Удержит ли Россия Сибирь?». «Если бы либералы-западники всё-таки добились своего, и решение о продолжении строительства Транссиба не состоялось, Россия потеряла бы Дальний Восток, – был уверен Александр Николаевич. – Ещё Пётр Столыпин говорил о необходимости продолжения строительства Транссиба, иначе в тех краях скоро будет жить другой народ. К нему тогда прислушались и проложили Амурскую ветку железной дороги. Выдающиеся достижения русских строителей, титанический подвиг простого народа изумили мир. Это была победа русской технической мысли. Недаром слова Великий Сибирский Путь писали только с заглавных букв. Проекты мостов через крупные сибирские реки удостаивались высших призов на международных выставках и считались за эталоны во всём мире. Глядя на эти сооружения, думаешь про себя: “Как могла кучка «чикагских» мальчиков обмануть на исходе ХХ века народ, который построил и в течение ста лет держит в рабочем состоянии самую протяженную в мире железнодорожную магистраль?”». В Сибири, кстати, было 30 млн человек, а к 2001 г. осталось только 17 млн.
В своей книге «Бриллианты Шаляпина» Александр Арцибашев писал о том, что в России разворовываются музеи, бил тревогу – обращался к президенту Ельцину.
Тогда против писателя было возбуждено уголовное дело, а когда обворовали Эрмитаж, стали проверять все музеи, и выяснилось, что пропало около ста тысяч ценных экспонатов. Не прислушались вовремя к писателю…
«СЕМЁНОВКА, ОЖОГ ЗЕМЛИ ДОНЕЦКОЙ…»
Матвей СЛАВКО
15.05.2015
Издана книга стихов «Ожог», посвящённая жителям и защитникам Новороссии

В канун 70-летия Великой Победы московское издательство «Вече» выпустило 196-страничный сборник стихов «Ожог». Основной раздел книги, посвящённый жителям и защитникам Новороссии, составили произведения, написанные по горячим следам событий в зоне конфликта на Украине. В числе авторов – известные современные поэты – уроженцы России, Украины и Белоруссии.
Один из составителей книги, поэт Виктор Кирюшин (над составлением работали также С.Д. Евсеев – Интернет-проект «Земляки», и В.Н. Попов) даёт аннотацию: «Боль и надежда – два этих слова определяют атмосферу поэтического сборника. Стена отчуждения, умело возведённая внешними силами между Россией и Украиной, не может не отзываться болью в сердцах людей, не оболваненных пропагандой. А надежду даёт наша общая история, в том числе победа в Великой Отечественной войне, 70-летие которой мы отмечаем в нынешнем году».
Первый раздел, «Окаянные дни», с прямым отсылом к Бунину, открывает стихотворение Игоря Ляпина, 1992-го года, с напоминанием, как начиналось принудительное расчленение огромной страны:
И под Харьковом, и под Жмеринкой,
И в херсонской степи седой,
Очарованные Америкой,
Вы стоите ко мне спиной.
Вы стоите с обманом под руку,
За добро принимая зло.
Дружба – побоку, братство – Побоку…
Заколдобило. Занесло.
….
Но и горько ещё поплачете
Над развалом большой семьи.
Вот увидите, ось побачитэ,
Очарованные мои!

Прислушаемся: сегодня слова «с обманом под руку» вполне звучат как «с Обамой под руку».
В подборке, данной в качестве преамбулы к книге, встретим ещё одно сочинение И. Ляпина, горькие и недоумённые строки:
«Чи можно, чи не можно?» –
С вопросами глаза.
Под Харьковом таможня,
Скрежещут тормоза.
Такой тяжёлый скрежет,
Такой гнетущий гуд,
Как будто душу режут,
Как будто сердце рвут.
Родимая чужбина,
Проклятая пора...
Отныне Украина
России – не сестра.

Харьковчанин Константин Савельев, участник афганской военной кампании, говорит с прицельным сожалением:
Накануне большого потопа,
нетерпением власти горя,
разделили народ, как холопов,
на похмелку три шустрых царя.

А стихотворец из Казахстана Игорь Брейдо десять лет назад вымолвил словно к сегодняшнему юбилею Великой Победы:
Пятнадцать лет на карте нет страны,
Разорванной на части без войны,
А мы победу празднуем упрямо
С томящим ощущением вины
Пред каждым, кто пророс степным бурьяном
И предан василиском полупьяным.

Горькое коллективное вступление в книгу завершает стихотворение Владимира Негатурова, сгоревшего во время кровавой пятницы в одесском Доме профсоюзов 2 мая 2014 г., в страшном пламени «одесской Хатыни», человека, имя которого стало символом мужества и стойкости, а его стихи – гимном сопротивления фашизму. Он родился в 1959 г. и жил в Одессе, получил два высших образования как математик и экономист. Был одним из лидеров протестов на Куликовом Поле в Одессе против украинских националистов. Автор гимна антимайдана – «Марша Куликова Поля».
Эпиграфом к сочинению, датированному 07.02.2012 г., В. Негатуров предпослал эпиграф из Т. Шевченко – «...славних прадідів великих правнуки погані»:
Чёрной завистью лица землисты…
В бегстве глаз – вороватый невроз…
Липкой алчностью руки нечисты
у вахтёров, сержантов, министров,
у вождей и гламурных стервоз…
Перекручены факты истории…
Узаконен церковный раскол…
Нет ДЕРЖАВЫ. Есть блок территорий,
где паны в истребительном споре
местечковый творят произвол…

Основной посыл сборника сконцентрирован в разделе «Ожог», получившем название по стихотворению жителя Московской области Анатолия Вершинского.
Автор вспоминает свое родное сибирское село Семёновка, где есть улица Киевская, на которой живут украинцы. И ему аукается другая Семёновка, донецкая, – «её накрыл ракетный ураган»: «Семёновка, ожог земли донецкой, на совести моей рубцом легла».
В этом разделе опубликованы произведения Марины Аввакумовой, Юнны Мориц, Дмитрия Мурзина, молодого поэта из Оренбурга Влады Абаимовой и многих других. Бывшая харьковчанка Марина Ахмедова, уже почти четыре десятилетия жительница Махачкалы, творчески сотрудничавшая с Расулом Гамзатовым, завершает стихотворение о дорогом ей донецком городе Торез такой строфой:
На белой мазанке убитой,
Как сито, чёрным антрацитом –
Следы от пулемётных трасс…
И на земле ветряк бескрылый.
И грохот над Саур-Могилой,
О, Господи, помилуй нас!
Прости, Донбасс…

Это вынести непросто: «Где сад шумел – теперь воронка, Немая, словно похоронка, Перетекающая в боль».
«Галиция, слушай, давай разводиться! Без шума, без крови, и драки публичной, Зачем нам бардак и побитые лица? Давай разойдёмся как люди, прилично», – по-человечески предлагает Надежда Надник.
Но Галиция, навязавшая свою бандеровскую болезнь-бесовщину всей Украине, уже ничего не слышит, в том числе и луганца Марка Некрасовского: «Я не верю, что это традиция – Вновь нацизмом расколота нация. Что бы пели Волынь и Галиция, Если б их разнесла авиация?».
МУЗЫ НЕ МОЛЧАТ
Григорий БЛЕХМАН
13.05.2015
Для сборника, в который вошли стихотворения современных поэтов и поэтов Великой Отечественной войны, составители выбрали название одного из его разделов. Их всего четыре. Кроме означенного, – «Окаянные дни», «Страницы общей памяти», «Мы – русские».
Уже из названия этих «говорящих» разделов  понятно, о чём идёт речь в книге, пронизанной нашей общей болью от происходящего сейчас на Украине.
Открывает сборник стихотворение Игоря Ляпина, написанное в печально известном всем людям Советского Союза 1992 году:
И под Харьковом, и под Жмеринкой,
И в херсонской степи седой,
Очарованные Америкой
Вы стоите ко мне спиной.
Вы стоите с обманом под руку,
За добро принимая зло.
Дружба – побоку, братство –
Побоку… Заколдобило. Занесло…

Тогда – в дни «парада суверенитетов» такое наблюдалось повсеместно и «занесло» не только Украину. «Заносило» и Россию. И не известно, чем бы всё кончилось у нас, ни сделай нам судьба в канун третьего тысячелетия исторический подарок, когда президент Ельцин добровольно покинул свой «трон».
На Украине же очарование Америкой продолжалось  и привело к тому, о чём 20 лет спустя Вадим Негатуров напишет:
Безразличная плесень сырая
повсеместна в умах и сердцах…
Свежий адрес у всех: «хата с краю», –
и у тех, кто в хрущёвках, сараях,
и у тех, кто в коттеджах, дворцах…
……………………………………………………………
Перекручены факты истории…
Узаконен церковный раскол…
Нет ДЕРЖАВЫ.
Есть блок территорий,
где паны в истребительном споре
местечковый творят произвол…
………………………………………………………
Украина! Гниют в прозябании
Твой Талант и Удача Твоя…
Подались в холуи да путаны –
ублажать ожиревшие страны –
Твои дочери и сыновья…
Украина… проклятые годы…
скверна в душах… на совести грязь…
Что, Отчизна, с Тобой происходит?!
…Мы не дети Тебе, мы – отродье,
коль живём, с Твоей болью мирясь.

Поэт, не смирившийся с этой болью, трагически погибнет во время кровавой пятницы в одесском Доме профсоюзов 2 мая 2014 года.


* * *

Кто бы мог предположить в уже далёкие годы начала сороковых, когда «час мужества пробил на наших часах» и это мужество никого не покинуло, что произойдёт то, что мы видим сегодня. Тогда были абсолютно иные  чувства, которые и помогли победить:
…Как будто я сам в Украине родился
И белую пыль эту с детства топтал,
И речи родимой, и песням учился,
И ласку любимой впервые узнал.
Пускай я другой уроженец и житель,
И травы у нас не такие цветут,
В просторе степей, в созревающем жите,
И детство, и всё моё милое – тут.
С твоими сынами и я посвящаю
Тебе, Украина, дыханье и кровь,
Не край мы один от врага защищаем,
А Родину – мать всех родимых краёв.

Эти слова Александра Твардовского, сказанные в 1941-м, разделяли все  жители Советского Союза, потому что все мы были тогда едины в Главном, о чём позже напишет Андрей Геращенко:
Под синим небом белорусским
Познал я радость и беду.
Я – белорус, а значит  –  русский,
Таким и в небо я уйду.
Мне этот мир казался узким.
Пришлось креститься на ходу.
Я – православный, значит – русский,
Таким и в небо я уйду.
Пока мой Киев не французский,
Свою я Сечь всегда найду.
Я – украинец, значит – русский,
Таким и в небо я уйду.

Сегодня, читая заключительное четверостишие, невольно вспоминаешь слова Гоголя. В ответ на вопрос Александры Осиповны Смирновой-Россет: какая у него душа – русская или хохлацкая, он сказал: «Сам не знаю, какая у меня душа – хохлацкая или русская, знаю только то, что никак бы не дал преимущества ни малороссиянину перед русским, ни русскому перед малороссиянином. Обе природы слишком щедро одарены Богом и, как нарочно, каждая из них порознь заключает в себе то, чего нет в другой – явный знак, что они должны дополнить одна другую».

ЕВРОПА ПРОТИВ РУССКИХ
Николай ЯРЕМЕНКО
12.05.2015
Стремясь примкнуть к «цивилизованному миру», сегодня Россия платит самый большой взнос за членство в Совете Европы, платит за сомнительную «честь» общения с теми, кто летом 1941 года вместе с гитлеровским вермахтом отправился в Россию «утверждать демократические ценности».
Однако, одна из последних выходок «элиты» Евросоюза и украинских «зверхныкив» в отношении Москвы (лишение слова) заставляет задуматься о «преемственности политики». Уж больно любят ездить с доносами на Россию в Брюссель и Страсбург нынешние наследники хиви. Потому и хочу предложить «холодный взгляд» на некоторые исторические факты, относящиеся к «европейским цивилизаторам» и коллаборационистам, добровольным помощникам фашизму, нежно прозываемых в вермахте хиви.
Факты истории свидетельствуют, что в 1941 году на СССР напала не только Германия. Напала и вся остальная Европа, за исключением сербов и греков. На СССР шли – испанские дивизии и французские легионы, армии Италии, Румынии, Венгрии, Финляндии, части Чехословакии, Хорватии др.
Так, Брестскую крепость штурмовали австрийцы, а Севастополь – румыны и итальянцы. Даже Албания послала воевать в СССР дивизию СС «Скандербей». Рвались отщипнуть себе кусочек России румыны, венгры, хорваты, словаки.
В танках Гудериана чуть ли ни каждый второй водитель был чех. И все они зверствовали покруче немцев.
Венгров-карателей не брали в плен советские солдаты. Совсем как в Гражданскую войну, когда они уже показали себя чудовищами. Под Ленинградом и Ржевом зверствовала голландская дивизия СС «Норд-Ланд».
Итальянцы, испанцы, шестьдесят тысяч французских добровольцев из дивизии СС «Шарлемань» и охранно-карательных отрядов, швейцарцы, фламандцы, валонцы…
Дания и Испания послали своих солдат даже без официального объявления войны Советскому Союзу!
Другими словами, в момент нападения, постоянно пополняя «убыль», в армии Гитлера насчитывалось около миллиона солдат стран-союзников фашистской Германии, входящих сегодня в НАТО. Это без учёта «засланных казачков» или хиви.  
Остаётся историческим фактом – до 1943 года численное превосходство в живой силе на советско-германском фронте постоянно было на стороне государств фашистского блока! Вместе с ними воевали против СССР целиком сформированные с предателей, а точнее с изменников Родины – литовская, латышкая и эстонская дивизии СС, дивизия СС «Галичина», Грузинский, Туркестанский легионы и др., всего более 400000 коллаборационистов, из которых украинские хиви составляли 250000. Они не считались военнопленными, после поимки предавались военному трибуналу.  
Национальный состав военнопленных в СССР в период с 1941 года и по 1945 год, составлял: немцев – 2 389 560 чел., японцев – 639 635, венгров – 513 767, румын – 187 370, австрийцев – 156 682, чехов и словаков – 129 977, поляков – 60 260, итальянцев – 48 957, французов – 23 136, голландцев – 14 729,  финнов – 2 377, бельгийцев – 2 010, люксембуржцев – 1 652, датчан – 457, испанцев – 452, норвежцев – 101, шведов – 72. На конец Второй Мировой  войны в русском плену (исключая немцев) побывало до полутора миллионов европейцев.
На полученных в полной исправности европейских заводах, изготавливавших оружие для Гитлера, перед нападением на СССР, работали европейцы. К началу войны против СССР на немцев работали 250 миллионов человек! Работали десятки заводов, в том числе принадлежащих американскому капиталу, и обеспечивались его же сырьём. Можно, не греша против истины, сказать, вся Европа (исключая движения Сопротивления) воевала против СССР.
Сегодня «демократические силы» в Европе из числа наследников похода на Восток, соорудив блок НАТО под руководством США, стремятся уничтожить память о Великой Победе над фашизмом. А первыми помощниками у них – хиви, в основном с Западной Украины, многочисленная орда коллаборационистов, захватившая сегодня власть на Украине…  
МЫ БУДЕМ И ОРАТЬ НА РОССИЮ, И БРАТЬ У НЕЁ ДЕНЬГИ. ЭТО ЛАТВИЯ, СЫНОК
Виталий ФОТИН
12.05.2015
Итальянская деловая газета Il Sole 24 Ore не может понять: как ухитряется Рига и успешно вести дела с Россией, и проклинать её на всех углах. Так не бывает! – кричат итальянцы. Странные они, эти европейцы. В Прибалтике только так и бывает.
Итальянцы тут про Латвию статью написали. Удивляются, как это мы на Россию ругаемся вовсю, пугаем ею Европу, почти что с ней воюем и почти что ее побеждаем – а в бизнесе между тем чуть ли не главные партнеры. Например, храним газ на своей территории для Санкт-Петербурга. За деньги, конечно. Но при этом пишем доносы в Европарламент на «Газпром»: мол, осадите монополиста, замучил совсем, житья не даёт.
Европейцы не понимают сложных особенностей нашей политики. Им оттуда нюансы не видны. Вам, спрашивают, шашечки или ехать? Наш, чисто прибалтийский ответ: и ехать, и шашечки. Сосед у нас такой. Он и деньги даёт, и поорать на него можно.
Вот поставьте себя на наше место. Страна маленькая. Денег взять неоткуда, ничего не производим, ничего толком не продаём, а жить хотим хорошо, как в Европе. Да, раньше что-то работало. Но европейцы, когда нас в семью принимали, попросили позакрывать. Мы, говорят, вам и так денег дадим, только не делайте ничего такого, что может пригодиться ещё кому-нибудь, и под ногами на нашем рынке не мешайтесь, там без вас хватает.
А чтобы европейцы деньги давали, надо о себе постоянно напоминать. Смотрите, как мы на страже Европы стоим, смотрите, как за неё переживаем. Как какой-нибудь спор с Россией, так мы в первых рядах, как самые храбрые. Крикнем что-нибудь погромче  – и к брюссельской кассе:  ну что, ничего нам за это не полагается? Ну тогда хоть налейте молока за вредность.
Европейцы что-то платят, нам много не надо, мы не Греция какая-нибудь. Только в последнее время что-то нас одергивать стали. Ограничивают в самовыражении, не дают по-настоящему раскрыться. И ещё проблема нарисовалась: поскольку запросы у нас растут, то как-то европейских денег перестало хватать.
А тут такой сосед. Испокон веков Латвии средства давал и не спрашивал, на что потратила. Дороги строил, города, порты, фабрики. И сейчас готов давать. И строить готов. Вот вы бы не воспользовались? То-то же. Поэтому одной рукой грозим, а другой тихонечко берём – и в карман. Когда европейцы смотрят – мы возмущаемся и осуждаем. Как отвернулись – тихонечко и руку дающую целуем, и поклоны шлем. Что тут нелогичного? Репутация? Так мы государство маленькое, ресурсов и Панамского канала у нас нет. Всё что есть – честь, репутация, свобода и что там ещё… вот что есть, тем и торгуем. Приходится вертеться.
Поэтому не надо на нас обижаться. И презирать не надо. Всё логично. А то, что итальянцам непонятно… Может, конечно, двум богам служить и нельзя, да только не боги горшки обжигают. И то, что в горшках, делают тоже не они.
РАЗБУЖЕННАЯ МИТРОПОЛИТОМ УКРАИНА
Иван ДЕГТЯРЬ
12.05.2015
Презрение жителей к официальному Киеву носилось в праздничном воздухе в день 70-летия Победы повсеместно. И количество шагающих улицами от Печерской лавры до парка Славы к Вечному огню у Могилы Неизвестного Солдата. И обилие едких колкостей в интернете к геббельсовской речи Петра Порошенко про День примирения. И испохабленный облик монумента Родина-мать, и даже вывешенные 9 мая во Львове государственные флаги с траурной лентой – всё, ну совершенно всё, что делала украинская власть, чтобы поглумиться над любимым народом праздником, работало против неё.
После апрельских акций протеста и заявления синода УПЦ МП в поддержку демарша в Верховной раде митрополита Киевского и всея Украины Онуфрия, отвергшего героизацию войны с Донбассом, на Украину пришёл политический бриз. Ветер, который поменял настроения массового сознания украинцев, созревал давно, но, благодаря силе духовного участия Предстоятеля УПЦ, вдруг стал критическим фактором. Украинское общество, несколько лет задавленное страхом «жёлто-голубой мерзости», террором нацистского режима и беспросветностью евробытия, неожиданно обрело ориентиры. Простые и понятные: добро есть добро, а зло есть зло.
Как бы ни пытались украинскому народу выдавать за манну небесную аморальную парадигму майданников, назвавших возню за место «у корыта» «революцией достоинства», – ей пришёл конец. И это очевидно по ряду признаков.
Во-первых, даже во Львове, не говоря уже о Киеве, нашлась достаточно критичная масса людей, которая публично, не побоявшись политических убийств Олеся Бузины и Олега Калашникова, осудила попытки киевского режима объявить 9 мая для Украины днём траура. Жители Николаева, Херсона и особенно Одессы кляли на чём свет стоит «бандеровских бесов». Львовский суд таки не смог отказать главе Антифашистского комитета Львовщины Александру Калинюку в праве на проведение в городе массовых празднеств на Марсовом поле и Холме Славы. И этому есть свои объяснения.
С одной стороны, украинские власти не смогли проигнорировать авторитетное обращение к президенту и председателю Верховной рады Украины международных учёных и экспертов престижных мировых вузов, выступивших против позорного ограничения в Украине прав и свобод людей. Скандал вылился в прессу США, американский Украинский народный союз (УНС) вынужден был всячески оправдываться не только перед мировым общественным мнением, но и перед Государственным департаментом США.
С другой стороны, политика десоветизации и деруссификации Украины, разработанная по поручению Госдепа УНС и Украинским конгрессовым комитетом США (УККА), оказалась, по выражению профессора Дэвида Марплса, абсолютно безответственной. Уважаемый учёный Университета Альберты от имени 65 своих коллег заявил предельно жёстко о происходящем на Украине: «Какими бы благородными ни были намерения, объявление всего советского периода оккупацией Украины может иметь несправедливые и непредсказуемые последствия».
Во-вторых, речь идёт о том, что у пуганной нацистами общественности вместо боязни развился синдром пренебрежения к словоблудной власти. «Тварь больше не дрожит!» – по выражению одного из украинских блогеров. «Их много сейчас – недолюдей, недополитиков, недобитков, недоумков, вылезших на то, что осталось от Олимпа украинской политики. У них даже нет имён, а есть просто клички, как в учреждениях пенитенциарной системы (в простонародье – тюрьмах): Педалик, Кулявлоб, Пеця, Ради-Кал, Антонина, Кровавый пастор... Обзывая их кличками, я при этом испытываю смешанные чувства – от отвращения до грустного смеха», – уверяет украинец.
Невежество корытников у власти, похоже, само напугало поросячьим визгом своих прихлебателей. И это впечатляет, пожалуй, даже намного сильнее, чем все оппоненты украинских нацистов, вместе взятые. Поэтому, когда в киевском метро демонтируют медальон Воссоединения украинских земель 1939 года, а на памятных монетах Национального банка Украины к 70-летию Победы вместо мемориала Родины-матери появляется что-то напоминающее «смерть с косой», от брезгливости становится не по себе даже апологетам киевской хунты. А это для неё угроза намного непредсказуемее, чем торчащее со всех щелей оружие из зоны АТО.
И, наконец, в-третьих, как утверждают в идейных кругах самих евроинтеграторов, с наступлением второй революционной весны «холодильник победил телевизор». Телевизионные шоу на олигархических каналах Пинчука, Коломойского и Порошенко востребованы все меньше, а аудит жилкомуслуг и цен на рынках Украины – всё больше. Собственно, народу в таких случаях, чем больше охота кушать, тем меньше тянет на свободу. А свободу каждому украинцу теперь будут выдавать персонально и только в случае поддержки им законопроектов N2538-1 и N2558 о «декоммунизации».
Соответственно, чиновник – под люстрацией, люстрированный госслужащий – без пенсии. Пенсионером способен будет стать только доживший до победы евроинтеграции, а евроинтеграторы для этого вводят уголовную ответственность за сомнение в любых поступках «борцов за независимость», не говоря уже о чиновнике. Таким образом, пуская украинское общество по кругу тоталитарного надругательства над государством, как сказано в Конституции, для «граждан Украины всех национальностей» фашистский режим «публичное отрицание этих фактов теперь квалифицирует как надругательство над памятью «борцов за её независимость». И сколько, думаете, просуществует такая власть?
ПРАВДА О «ЦЕНЕ ПОБЕДЫ»
Игорь ИЛЬИНСКИЙ
08.05.2015
Великая Отечественная война стала для СССР страшной трагедией. Всем известны её масштабы. Урон от нанесённых войной разрушений в 20 раз превысил национальный доход страны в 1940 году. Страна лишилась 30 процентов своего богатства. В денежном выражении – 130 миллиардов долларов. Это половина стоимости всех разрушений во всех странах мира за годы Второй мировой войны.
Однако когда разговор заходит о «цене победы», об этих цифрах как будто забывают. Вроде бы понятно почему: разрушенное восстановили, понастроили новых городов и сёл, заводов и фабрик, электростанций и мостов, создали атомное и водородное оружие, запустили в космос спутник, а потом и человека. И всё это в фантастически короткие сроки. Советский Союз стал второй сверхдержавой мира, им восхищались сотни миллионов людей планеты, ему хотели подражать целые государства, а иные откровенно побаивались…
Советские люди гордились страной, но в их душах незаживающей раной жила и непреходящей острой болью ныла память о родных и близких, погибших на той проклятой войне, хоть и была она воистину Отечественной и Священной.
Цифра семь миллионов человек, оставшихся навсегда лежать в родной и чужой земле, в сталинские времена почти не росла.
И вдруг на XX съезде партии Хрущёв потряс умы и души людей известием, что на фронте, в партизанских отрядах, в плену и на оккупированных территориях погибло 20 миллионов воинов и мирных граждан. Позднее Брежнев подтвердил эту цифру. Общество мучительно осмысливало страшную новость, проясняя в жестоких спорах вопросы «почему так много?» и «кто виноват?». В конечном счёте всё списали на ошибки Сталина и сталинизм: «Ведь был же XX съезд партии, ведь Хрущёв сказал…» Тем в основном и успокоились. Казалось…
Но грянула яковлевская «гласность», горбачёвская «революционная перестройка», а следом – ельцинские «коренные реформы». В пору «гласности» и впоследствии у некоторых журналистов, писателей, политиков, историков и беглых разведчиков произошло большое умопомрачение. Соревнуясь друг с другом в злобно-слезливых публикациях по поводу вдруг опостылевшего им советского строя, ненавистного Сталина, они вываливали на головы ошалевшего народа горы цифр о Великой Отечественной, делая их всё страшней и страшней. В начале 1990-х дотянули соотношение советских и немецких военных потерь до 1:3, что означало, по их мнению, будто СССР потерял на фронте втрое больше солдат и офицеров, чем немцы. Уже эти цифры вызывали в народе грустные и гневные мысли. А потом и вовсе словно с цепи сорвались!.. «…Советские солдаты буквально своими телами загородили Москву, а затем выстлали дорогу до Берлина: девять падали мёртвыми, но десятый убивал-таки вражеского солдата…» – писал футуролог И. Бестужев-Лада. «…В конечном счёте – и это скорбный факт – на одного погибшего немца приходится четырнадцать наших воинов», – утверждал политолог А. Уткин.
Всех удручала и удручает поныне прежде всего общая цифра людских потерь в ходе Великой Отечественной войны: 26,6 млн. человек. Это официальная цифра, на которой после долгих дискуссий сошлось большинство военных историков и политиков. Однако некоторым «аналитикам» она казалась заниженной. Появились цифры общих потерь в 37 и даже почти 45 млн. человек. В чём смысл? Сказать всё то же, только снова и громче: «Страной управляли, армией командовали жестокие недоумки, кровожадные параноики, не щадившие народ, солдат и офицеров, завалившие трупами путь победоносной немецкой армии. Какая же это Победа, да ещё Великая? Как можно ежегодно праздновать такую «победу»?» И не празднуют, как в Прибалтике, Молдавии, Грузии, или объявляют День Победы «Днём поминовения павших… в борьбе с коммунизмом», как это сделали современные нацисты, наследники Бандеры, на Украине…
Статистика, даже такая скорбная, ведь лукавая. Её надо тщательно анализировать и беспристрастно объяснять. Только тогда можно понять суть вещей. Для начала цифру 26,6 млн. человек необходимо разделить на две крупные части, из которых она складывается: потери вооружённых сил и потери гражданского населения.
Кто лучше воевал, кто хуже, в конечном счёте можно понять из сравнения потерь вооружённых сил СССР и Германии на советско-германском фронте от начала войны до её конца. И что же выясняется?
Принято считать, что безвозвратные боевые потери Германии (убиты, умерли от ран и болезней, погибли в результате несчастных случаев, расстреляны по приговорам военных трибуналов, не вернулись из плена) за 1418 дней войны составили 8 млн. 876,3 тыс. военнослужащих, а вместе с потерями её союзников – 10 млн. 344,5 тыс. человек. Безвозвратные боевые потери СССР за те же 1418 дней войны – 11 млн. 444 тыс. человек, а вместе с потерями союзников (76,1 тыс. человек) – 11 млн. 520 тыс. человек. Обратите внимание: союзники Гитлера потеряли на советско-германском фронте 1 млн. 467,5 тыс. человек, союзники СССР – 76,3 тыс. человек. Таким образом, соотношение безвозвратных боевых потерь Германии и СССР 1:1,1. Различие не столь разительное, но в пользу противника. Чем это обычно объясняется?
ОЧАРОВАННЫЕ МОИ…
Владимир КАЗМИН
06.05.2015
Книжные новинки

В издательстве «Вече» вышел в свет сборник стихов «Ожог» посвящённый всем жителям и защитникам Новороссии. Составителями этой книги стали С.Д. Евсеев, В.Ф. Кирюшин и В.Н. Попов. В аннотации сборника говорится: «Боль и надежда – два этих слова определяют атмосферу поэтического сборника. Стена отчуждения, умело возведенная внешними силами между Россией и Украиной, не может не отзываться болью в сердцах людей, не оболваненных пропагандой. А надежду даёт наша общая история, в том числе и победа в Великой Отечественной войне…»
Это действительно так, но если глубже взглянуть в поэтические строки авторов сборника, а их под одной обложкой книги более семидесяти, то вырисовывается общая линия огненных переживаний, которые прокатываются волной от первой до последней страницы сборника. Всё это принесла война.
В сборнике «Ожог» рядом стоят имена известных, именитых поэтов старшего поколения и совсем неизвестные имена нынешнего времени, но всех их объединяет одна всеобщая тема войны.
Стихи по своему художественному уровню разные, но главное все они прошли сквозь сердце и душу авторов, эти строки наболели и вырвались наружу силой взрыва и тишины поэтического слова, и поэтому они не могут не волновать читателя.
Эти слова вонзаются в сознание, своим грохочущим блеском движения к свободе, за которой стоит дорога к победе. Эта дорога, как правило, кровавая дорога. На её перекрестках встречаются горечь поражений, отчаяние, страх и ненависть, война всегда была и остаётся грязной работой.
Если взглянуть на мировую историю, то можно сказать, что вся история человеческой цивилизации, с незапамятных времен, когда впервые человек взял в руки палку и до атомной бомбы – это сплошная история войн. Не было ни одного столетия, когда бы не грохотали по нашей земле войны. Только двадцатый век изрыгнул из своего временного чрева две самых страшных мировых войны, а сколько прокатилось в прошлом столетии локальных войн и конфликтов?
Казалось бы, в двадцать первом веке цивилизованные люди должны взяться за ум и жить в мире, но нет же, методы ведения войны становятся всё изощреннее и циничнее. С развитием компьютерных технологий в мировое эфирное пространство ворвалась жестокая информационная война. Информационные войны были и раньше. По большому счету эта война не прекращалась никогда. Она шла на страницах печати, с появлением радио она вырвалась в эфир, но в наше компьютерное время «Интернета» – эта война стала глобальной, ожесточенной мировой войной. Эта война опаснее любой другой войны, потому что её главная цель захват самого сознания человеческого, а значит и его души.
Война обостряет все человеческие состояния и чувства: любовь и ненависть, трусость и отвагу, предательство и стойкость духа, одним словом, идет извечная борьба добра и зла, света и тьмы.
Поэтому писатели и поэты стоят на самых передовых позициях этой безжалостной битвы за умы человеческие.
В настоящем сборнике авторы в основном говорят о войне, которую развязали силы тьмы на Украине, в Новороссии. Битва за Украину, за это благодатное Божье пространство идет уже не одно столетие. Эта битва не прекращалась никогда! И вот теперь она вошла в свою высшую фазу, превратившись в гибридную войну, где переплелись, классические понятия банального уничтожения людей с помощью оружия и разложения сознания людей по средствам информационных технологий. Вторая составляющая часть новой войны уже давно стала мировой, и только Россия со своим ядерным щитом не дает разрастись этой войне в третью горячую мировую бойню!
Из колыбели Киевской Руси тремя могучими ветвями вышел наш православный народ, по своим корням мы, русские, украинцы и белорусы, едины. Мы являемся основой всей славянской цивилизации, которая как кость в горле стоит у западного мира.
В отношениях наших народов, которые по сути своей, является единым народом, нет корневых противоречий. Между нами нет ни какого глобального культурного барьера, и даже барьера языкового в природе не существует. Подавляющее большинство украинцев, русских и белорусов прекрасно понимают друг друга.
Не существует и барьера, связанного с каким-то особым и ярким антропологическим типом между нами, а в межличностном общении фактор национальности почти отсутствует.
Русские и украинцы могут не любить или, наоборот, очень любить немцев, американцев, евреев или поляков и литовцев, но они всегда будут знать, что рядом с ними немец, поляк или литовец.
Мы же русские, украинцы и белорусы можем прожить рядом всю жизнь, просто не осознавая, как говорится, кто есть кто. В том-то и заключается специфика наших отношений, что они – хорошие именно на межличностном уровне. Но при переходе на уровень межнациональный и государственный они «портятся». И портятся, как правило, при помощи воздействия внешних сил, которые хотят разорвать нас на части. Мы сильны своим единством и это понимают наши враги!
Ещё изверг всего человечества Адольф Гитлер говорил: «Мы тогда победим Россию, когда украинцы и белорусы поверят, что они не русские». Западный мир понимает, что мы один народ, но делает всё для того чтобы нас разорвать на куски, как можно глубже проникнуть в сознание людей и ввергнуть кровных братьев в пропасть вражды.
СМЕРТЬ ШАКАЛАМ!
Александр МАЩЕНКО
05.05.2015
О концлагере в «Красном»: не то что говорить трудно – вспомнить страшно

К 9 мая в селе Мирном под Симферополем откроют мемориал на месте бывшего фашистского концлагеря в совхозе «Красном». Не знаю, удастся ли организаторам мероприятия донести до крымчан, что происходило там семьдесят с лишним лет назад. Не просто сообщить, проинформировать, а заставить хоть в какой-то мере почувствовать тот ужас, который пережили узники этого лагеря. Всё-таки годы идут, и память – даже коллективная – слабеет. С этим ничего не поделаешь. Да и торжественный майский победный пафос, которого так много в последнее время, покрывает историю толстым слоем медийного глянца. И надо как следует поскрести, чтобы сквозь дежурные речи, праздничные концерты и фанерные кинофильмы проступили настоящие атрибуты войны – кровь, пот, грязь, голод, ужас, смерть, предательство. В начале семидесятых годов прошлого века в Симферополе, в Доме культуры консервного завода имени С.М. Кирова, проходило несколько открытых судебных процессов над карателями из 152-го добровольческого батальона вспомогательной полиции порядка «Шума», участвовавшими в уничтожении узников концлагеря в «Красном». Большинство «бойцов» батальона, оказавшихся на скамье подсудимых – Ходжаметов, Куртвелиев, Абжелилов, Салаватов, Асанов, Менаметов, Парасотченко – были приговорены к высшей мере наказания. Оглашение приговоров зал встречал… аплодисментами. И как бы кровожадно это ни звучало, но аплодировать было чему. Эти люди (правильнее было бы написать – нелюди) заслужили свою «вышку» сполна. О судебных процессах достаточно подробно – из номера в номер – рассказывала газета «Крымская правда». Я читал эти тексты минувшей зимой, в самые-самые морозы, в библиотеке «Таврика». И с каждой строчкой мне становилось ещё и ещё холоднее. Ниже: фрагменты показаний, которые звучали на суде, в изложении журналистов «Крымской правды». Я думаю, они не нуждаются в комментариях. И надеюсь, они дадут вам возможность хоть чуть-чуть почувствовать то, что чувствовали узники лагеря в «Красном» и сотен других фашистских концлагерей.

* * *
Из показаний свидетеля Легека, шофёра в концлагере в совхозе «Красном»: «Этот лагерь стали строить в июне 1942 года. Когда я туда прибыл, начальником там был Штекман – немец. Самые страшные палачи были Краузе и Гунце. И, конечно, добровольцы 152 батальона СД. Узников они истязали беспощадно. Заставляли обессиленных людей таскать тяжёлые камни, запрягали их, словно лошадей, в телеги и перевозили на них грузы. Но работа эта была бессмысленной, для истощения, ибо грузы просто перемещались с места на место. Тех, кто уже не мог идти на работу, забивали в бараках плетками».

* * *
Из показаний узницы лагеря Чабановой: «27 октября 1943 года приступили к уничтожению заключенных. В тот день женщин выстроили на плацу, отбирали группами по 30–40 человек, заводили в гараж. Там им скручивали проволокой руки и запихивали в крытые брезентом грузовые машины. Потом эти машины уезжали в Дубки, откуда целыми днями доносились выстрелы. Над лагерем стоял плач обезумевших от ужаса женщин».

* * *
Из показаний Давида Миллера, переводчика лагеря, о карательной экспедиции в село Саблы (ныне Партизаны), сожжённое карателями 152-го добровольческого батальона: «Ещё в самом начале облавы нами были захвачены трое мужчин. Фамилии их тоже не помню. Этих людей Ганс Гунце – один из руководителей прочёса – поручил охранять добровольцу Сейтабле Мевлютову. Когда позднее я шёл по горящему селу, он попался мне навстречу. В руках Мевлютов нёс, держа за волосы, две отрезанные головы партизан, третья висела у него на поясе. Сейтабла смеялся. Немецкий офицер пришёл в восторг от такого усердия. Он пожал Мевлютову руку и сказал, что именно такие люди нужны фюреру в настоящем и будущем, что Мевлютова представят к высшей награде. Мне же оберштурмбанфюрер поручил в тот же день, по приезде в концлагерь, подобрать новую форму для добровольца, поскольку старая была вся залита человеческой кровью. Начальство сразу же окрестило добровольца по-немецки гальсабшнайдер, что в переводе означает головорез».
ИНФОРМАЦИОННАЯ ВОЙНА И ШЕНДЕРОВИЧ
Александр БОБРОВ
05.05.2015
Александр Бобров о премиях, прениях и песнях

Война объявлена! США теперь официально находятся в информационной войне с иностранными СМИ, которые сообщают новости о мировых событиях.

Хиллари Клинтон

Напрасно кандидатша в президенты Америки ограничивает информационную войну только новостными и аналитическими программами. Она разгорается на всех фронтах – в СМИ, на культурном поприще, в исторических прениях, в чатах интернета. Одна российская графоманка яро выступила в соцсетях за мир – «против милитаризма» поэтов, которые собрались 6 мая провести в ЦДЛ поэтический марафон «На Берлин!». Никто, конечно, не собирался агитировать в четвёртый раз брать силой русского оружия столицу Германии, но это ведь памятный образ – вектор неудержимого движения к Победе – «На Берлин!». Чего дурью маяться и привлекать к себе внимание, поучать? Она выложила ещё ролик: мол, посмотрите, как весело надо праздновать: «Песня Смуглянка – флешмоб студентов Гнесенки! Аж мурашки по коже)))».
Посмотрел. Да, прямо дрожишь от возмущения и недоумения: зачем в магазине «М-видео», среди красно-жёлтых реклам о распродаже полоскать великую песню Новикова-Шведова (кстати, долго тогда в радиоэфир не выпускали: война, а там какая-то молдаванка с виноградом)? Поэтам в пример ставится фальшивая, постановочная акция за бабки (они ведь не проголосно, спонтанно поют, а под заготовленную фонограмму!) да ещё с коленцами. Конечно, зевак задевает песня, которую сегодня забивают всякие Орбакайте-Жасмины, безголосые и безрепертуарные, ей люди даже подпевают, фотографируют этот буфет. Ну и что? Это ведь рекламная акция, а не порыв души. Да ещё песню из великого фильма Быкова взяли (не Дмитрия!). Ужасное, фальшивое время...».
Когда задумываешься над расхожим штампом: мы живём в условиях информационной войны, то поневоле стараешься сформулировать какие-то признаки и принципы, донести их на лекциях до студентов – будущих журналистов. Понятно, что в этой битве за умы (или за пустоголовие) и сердца (или за бессердечность) используются все средства манипуляции сознанием, все лживые приёмы и подлые передёргивания. Профессиональные пропагандисты ищут какие-то устойчивые критерии, рисуют графики. В Российском институте стратегических исследований (РИСИ) состоялся круглый стол, на котором был представлен аналитический доклад «Рейтинг недружелюбия к России мировых СМИ». Сотрудники института провели детальный анализ информационной политики 60 стран мира в 2014 году. Исследования производились в пространстве двух факторов: индекс агрессивности и число публикаций в месяц. Индекс агрессивности показывает, во сколько раз число негативных публикаций по России превышает число нейтральных. Принято считать, что информационную войну ведут те страны, у которых на 1 нейтральную публикацию приходится 5 и более негативных материалов.
Первенство по недружелюбному отношению к России по итогам 2014 года – точно! – принадлежит Германии. Она является безусловным лидером: на 1 нейтральную статью приходится 7,5 негативных, а в месяц число негативных публикаций зашкаливает за 500. Если это не начало полномасштабной войны СМИ Германии против России, то что? – говорили эксперты. Какие же темы интересуют наших геополитических оппонентов? На первом месте – украинский вопрос; в большом отрыве от него – экономика и инвестиционный климат в России. В небольшом отрыве от Германии находится США: на 1 нейтральную статью приходится 6 негативных. Канал CNN выпускает о России по 362 репортажа в год. Это очень много. В 2013 году между нами вроде бы намечалось какое-то сближение, но, как только возник украинский вопрос, моментально США, которые действуют в рамках доктрины Бжезинского о том, что ни в коем случае нельзя допустить воссоединения России с Украиной, рьяно взялись за формирование внутреннего общественного мнения о том, что Россия – агрессор, Украина должна оставаться независимой и т.п. Докладчиком был приведён такой интересный пример: в 1993 году США интересовались у своих респондентов, стоит ли им заниматься физическим устранением Фиделя Кастро? Фактически 100 % населения США ответило – да, этого зверя надо загнать, наконец, в тюрьму или в небытие. Но американская элита сказала – нет, ни в коем случае.
По Украине в том же 1993 году мнение складывалось с точностью до наоборот: никто не знал, где эта Украина находится (то в Канаду её засунут, то в Индию отправят), но 100 % американской элиты считали, что надо начинать войну с Россией, если она каким-либо способом попытается не то чтобы оккупировать, но даже косо посмотреть в сторону Украины. Нельзя, мол, дать возродиться Великой России, поэтому можно и нужно делать всё что угодно, вплоть до ядерного удара, только чтобы этого не случилось. Помрачение, конечно. Потому политики и стали готовить первый Майдан, который грянул через 10 лет. Тогда окончательный отрыв не произошёл даже с протаскиванием в президенты Виктора Ющенко, мужа американской разведчицы Чумаченко. Он позорно провалился на этом посту – тогда через 10 лет подготовили новый сокрушительный Майдан. На этот раз получилось круче и кровопролитней, но прошёл убийственный год – и снова забуксовало. Колёса сокрушительной информационной машины – вертятся! На Западе поняли: надо подключать мощную силу – пятую колонну в самой России, вечных диссидентов – граждан мира.
«ОДЕССКАЯ ХАТЫНЬ»: БИЛЕТ В ОДИН КОНЕЦ
Александр ГРИШИН
02.05.2015
Со дня массового убийства, потрясшего весь мир своей бессмысленной жестокостью, прошёл ровно год

В авиации есть такое понятие – точка возврата. Это, грубо говоря, максимально удалённое от вылета местоположение самолёта, из которого он ещё может вернуться на аэродром. Пройдя её, он уже не может вернуться. Не долетит. Но подобное есть не только в авиации. У стран, например, тоже есть свои точки возврата. Для Гитлера, например, ей стало нападение на Советский Союз 22 июня 1941-го. Для нынешней Украины – 2 мая 2014-го. День сожжения мирных граждан в Доме Профсоюзов, Одесская Хатынь.
Мужчины, женщины, дети. В списке погибших 48 человек. Не все опознаны. 1945-го года рождения, 56-го, моего 62-го, 73-го, 84-го, 92-го. Молодые и пожилые. Разные, но объединенные одним – все они стали жертвами жестокой толпы, разъярённой продуманной провокацией. Их сейчас официально 48. Восемь погибли в результате падения с высоты, 34 – в результате отравления продуктами горения и от ожогов. Есть и посмертные огнестрельные ранения – даже не добивали, стреляли уже в мертвых. Загнанных в ловушку здания и подожжённых озверевших толпой. А юные девушки на улице возле здания заботливо разливали горючую смесь в бутылки, чтобы их братья, сёстры, мамы (по возрасту) веселее горели там внутри.
Всё, что происходило до того, в Киеве, на майдане, вплоть до столкновений и даже до расстрела толпы и милиционеров снайперами, укладывалось в логику противостояния. Массовые беспорядки с накалённым градусом истерии и состоянием аффекта. Временное помрачение сознания. Ужасно, да. Но ещё остаётся шанс вернуться в человеческое состояние потом, когда схлынет этот амок. Сжигать мирных и безоружных своих же сограждан, просто имеющих другие взгляды, добивать спрыгнувших в поисках спасения из огня, душить беременных – это уже ничем из человеческого не объяснить.
Это была точка невозврата для этой толпы, но ещё не для всего общества. Для страны, которая раньше называлась Украиной, она была пройдена, когда выяснилась реакция СМИ и общества. Когда в социальных сетях появились тысячи, десятки тысяч радостных комментариев по поводу «сожженных колорадов». Когда в телевизионной студии всеукраинского канала на ток-шоу люди аплодировали сообщениям о погибших в Одессе.
Она прошла свою точку невозврата, ужаснула тем, во что она превратилась, окружающий мир и продолжила свой полёт в пропасть. После Одессы не вызывая уже никакого сочувствия своими бедами и несчастиями. Сочувствия после Одессы достойны лишь жертвы нынешней, слетевшей с катушек Украины. И что бы там ни говорили матёрые политологи, международные дипломаты и всякого толка общественные ученые-заединщики, именно с этого момента Украина перестала существовать как государство, каким она была до Одессы.
ВИНОВНЫЕ В ОДЕССКОЙ ТРАГЕДИИ НЕ ОСУЖДЕНЫ И НЕ НАКАЗАНЫ
Давид ЭЙДЕЛЬМАН
02.05.2015
У одесского поэта Вадима Витальевича Негатурова, который погиб 2 мая 2014 года, от ожогов, полученных в Доме Профсоюзов на Куликовом поле, было такое стихотворение:
«Снега, дожди, снега
– Печальный круг!..
Страшнее нет врага,
Чем бывший друг…
То плавный ход, то вдруг –
Рывком зигзаг!
Кто виноват, мой друг,
Что ты мой враг?...»
Кто виноват в том, что бывшие друзья становятся самыми страшными врагами? Почему, когда демонстрировали трупы заживо сожжённых или убитых толпой людей в программе Савика Шустера на одном из центральных каналов украинского ТВ, один из лидеров одесского евромайдана торжествующе заявил, что с «антимайданом» в Одессе покончено в студии раздались долгие и продолжительные аплодисменты?
Вероятно, главной причиной является атмосфера ненависти и непримиримости, торжествующая на Украине. Жестокие крупномасштабные конфликты чаще всего предваряются целенаправленным внедрением ярлыков. Для того, чтобы легче было убивать противников, их сначала нужно дегуманизировать, «обесчеловечить».
Если оппонентов маркировать как «колорадов» – это позволяет видеть в них людей не людей, а жуков. Если определять противников как «укропы» или «вата» – это не оставляет поводов для компромиссов. Ненависть захватила умы и души людей настолько, что услышать друг друга они уже не могут. Дегуманизация облегчает убийство. Сжигаешь же не людей, а жуков-колорадов. Преступление становится реализацией метафор.
Вторая причина – деградация политики. Государственный курс и стратегическое мышление сводится до уровня зондеркоманды. Бесчеловечность и преступления, которые Европа не видела со времен Второй мировой войны, начинают оправдываться политической целесообразностью.
Лучшей иллюстрацией этого могут быть слова чешского дипломата Вацлава Бартушки, который в интервью сайту Neovlivni.cz оправдал сожжение людей, произошедшее в Одессе 2 мая 2014 года. Рассуждая о том, как действовали в начале войны на Донбассе противники новоявленной киевской власти, он заявил:
«Если быстро оказать им сопротивление, как это сделали в Одессе, спалив их, или в Днепропетровске, где бунтовщиков убили и закопали у дороги – у вас будет мир. Если нет – то война. Вот и всё».
Если рассуждать подобным образом, если говорить о сожжении людей как о легитимных методах политических действий, то можно оправдать абсолютно любое преступление, любой террор, любую фашистскую гнусность.
И третья причина в образцах и примерах для подражания. Сожжение людей на Куликовом поле в Одессе оправдал не только второразрядный чешский дипломат, но и президент Украины. 23 октября 2014 года Пётр Порошенко сказал, что Одесса заплатила большую цену, чтобы остановить «сепаратистов»:
«В настоящий момент Одесса стала очень проукраинским городом! В российских СМИ Одессу даже называют «бандеровской». И большего комплимента для Одессы для меня не существует!». Если считать, что определение «бандеровская» – это комплимент для города Бабеля и Катаева, то сожжения людей – вещь вполне допустимая.
Если Бандера – это предмет для подражания, то подобные преступления неизбежны. Бандеровщина без терроризма невозможна. И во время и после войны бандеровцы сознательно делали ставку на чудовищные преступления, считая, что чем более ужасающие злодеяния они совершают, тем большее впечатление это произведет на местное население.
Недавно Порошенко сфотографировался в куртке «Циничный бандера», подняв большой палец вверх. Но Порошенко, безусловно, не является убежденным неонацистом.
Напомним, что он начинал свою карьеру депутатом Верховной Рады от Социал-демократической партии Украины, сыграл важную роль в создании Партии регионов, добился конституционного ослабления власти президента Ющенко, был министром экономического развития и торговли при Януковиче. Судя по таким зигзагам, у Порошенко вообще нет убеждений.
ТО БЫЛИ НЕ НЕМЦЫ
Андрей ТЮРИН
02.05.2015
Иногда (очень редко) пытаются мне тут втирать о героях Украины, которые боролись как с немцами, так и с Красной армией.
Тётя Соня из Житомира прожила всю жизнь в этом городе.
Как-то ответила на мой детский вопрос лет 37–38 назад: «Тётя Соня, а вы фашистов видели?».
– Видела, конечно.
– А страшно было?
– Страшно? Да, конечно... Но страшнее было потом.
– А что потом?
– Потом, за немцами, шли... люди. Маленький ты ещё об этом знать.
– Ну, тётя Сонь! Ну, пожалуйста! Что за люди-то? Пленные?
– Нет, не пленные.
– А кто?
– Ну кто, кто. К нашим соседям пришёл человек с ружьём и с белой повязкой. Улыбался. Попить у хозяйки попросил. А потом и сказал: «Ну шо, як дела, сосед? Вот и свиделись. Выводи своих во двор».
А там ещё стояли такие же, с ружьями. И яблоки ели. Я всё своими глазами видела.
Повесили всех. Отца только застрелили в конце. Дали ему посмотреть, как вешают его жену и дочек, а потом застрелили. А мы с мамой убежали через час. Посидели на чердаке до темноты и тикать.
– Как это – улыбнулся? А откуда он их знал? А он, что ли, не немец был?
– Всё, иди, не мешай, мне убираться надо.
Я ещё ничего не знал тогда. В маленькой детской голове такое не могло уместиться, и принять на веру такие слова я не мог. Есть фашисты и есть наши! А это кто тогда? Фашисты ведь! А почему он назвал его «сосед»? И почему улыбался?
Но теперь я в курсе. Это были отважные борцы за независимость Украины.
ПЕРЕВЕДИ МЕНЯ… ЧЕРЕЗ МАЙДАН
Николай ИВАНОВ
30.04.2015
Институт перевода – организация забавная. Только мало забавного в том, что функционирует она «при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям». Получается, что за счёт государства. Только вот интересы этого самого государства подчас расходятся с интересами Института перевода. Как и с интересами Роспечати, скажем прямо. Не так давно разразился скандал с Михаилом Шишкиным, отказавшимся представлять Россию на международной книжной ярмарке BookExpo America, заявив, что он не намерен солидаризироваться с «коррумпированным преступным режимом», с «воровской пирамидой» и «шайкой узурпаторов». В общем, дело ясное. Не ясно только, почему Роспечать годами таскала Шишкина по международным выставкам, представляя его как видного русского писателя. И почему Институт перевода издавал его книжки на иностранных языках, используя средства налогоплательщиков («Венерин волос» на английском, 2012; «Письмовник» на шведском, 2012). Живущий в Швейцарии Шишкин известен в России в основном по истории с плагиатом, когда его уличили в использовании произведений Веры Пановой. Может, лучше бы познакомить западного читателя с книгами Пановой?
Вообще необъяснима любовь Института перевода к авторам, живущим за рубежом и давно оторванным от российских реалий. Вот, к примеру, Елена Катишонок, до 1991 года жившая в Риге, а затем эмигрировавшая в США. Первый свой роман написала в 2006 году, особой читательской любви в России не снискала, так какой смысл переводить её на зарубежные языки? Она что, заметное явление в нашей словесности? Но вот перевели же, издали же («Когда уходит человек» на немецком, 2013–2014). Не так давно скончался корифей «деревенской прозы» Василий Белов, почти каждый год мы отмечаем памятные даты, связанные с классиками нашей литературы, но вместо переводов проверенных временем произведений русских писателей – получай, Европа, новоявленных катишонков! Зачем переводить Шукшина, кого интересует Астафьев? Даже «ходового» Лимонова игнорируют – он хоть и в оппозиции, но всё ж таки патриот. А ведь особой любовью у Института перевода пользуются авторы, негативно отзывающиеся о России.
Сколько книг Улицкой было переведено и издано за счёт ненавистной России – судите сами («Зелёный шатёр» на польском, 2012; «Даниэль Штайн, переводчик» на испанском, 2012; «Девочки», «Бедные родственники» на румынском, 2012; «Казус Кукоцкого» на македонском, 2013–2014; «Священный мусор» на венгерском, 2013–2014 и др.). Да это целая библиотека! Достоевский с Тургеневым нервно курят в сторонке! Есть, впрочем, фигуры и помельче. Абсолютно нечитабельные Глеб Шульпяков («Письма Якубу» на английском, 2012), Алексей Слаповский («Синдром Феникса» на итальянском, 2012), Светлана Алексиевич («Время сэконд хэнд» на норвежском, 2015). И дело даже не в том, что некоторые из этих людей не живут в нашей стране или подолгу отсутствуют (Алексиевич вообще белоруска), а в том, что особой любви у нашего читателя они не снискали. Так зачем представлять их западному книголюбу как нечто выдающееся?
Вот зацикленная на теме притеснения евреев в СССР Елена Чижова («Время женщин» на немецком и на польском, 2013–2014). Зачем, спрашивается, дважды издавать на разных языках не самый сильный роман не самой сильной писательницы? Чтоб показать русских антисемитами и варварами? Ту же тему, но несколько изящнее развивает Мария Степнова, без которой Институт перевода также не смог обойтись («Женщины Лазаря» на французском, сербском и норвежском в 2013–2014 и на румынском в 2015). Там же следом и любители майдана и подписанты писем в защиту Украины Максим Амелин («Гнутая речь» на немецком, 2012 и в 2013–2014) и Сергей Гандлевский («Стихотворения» на итальянском, 2015).
Замечательно получается, однако, – можно оскорб¬лять Россию, русский народ, президента и правительство, симпатизировать украинским карателям, а Институт перевода при содействии Роспечати будет исправно выпускать твои книжки для западного читателя и представлять тебя значимым автором. Да и как иначе, когда в наблюдательный совет института входят, допустим, гендиректор Всероссийской государственной библиотеки иностранной литературы Екатерина Гениева и Ирина Прохорова, соучредитель фонда Михаила Прохорова. Это ведь Гениева в своё время разрешила Прохоровой провести в «Иностранке» так называемый конгресс интеллигенции, на котором в открытую оскорбляли В.В. Путина (сравнивая с Гитлером и т.д.) и выражали самое горячее сочувствие киевской хунте. Сплочённая команда единомышленников, идущих через майдан, что тут ещё скажешь. Так стоит ли удивляться тому, что они способствуют изданию книг близких по духу авторов? Одна беда – на наши с вами деньги. А оно нам надо?
ХОЗЯИН РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ
Михаил ДЕЛЯГИН
27.04.2015
«когда посмотришь ты в глаза Швыдкому,
возникнет вдруг – неясно, почему? –
желание участвовать в погромах
и покупать плохую хохлому»

Олег Бородкин
Швыдкой – милейший обаятельный человек, располагающий к себе практически любого собеседника. Приятный во всех отношениях эрудит, всегда готовый поделиться своим опытом и сокровенными чувствами, он завораживает студентов недостижимым для них цинизмом, интеллектуалов – знаниями, а солдафонов – виртуозным матом. Каждый собеседник (если, конечно, это надо Швыдкому) чувствует себя в его присутствии желанным и важным для него человеком и навсегда запоминает вызываемые этим гордость, интерес и умиротворение.
Важнейшая сфера жизни общества – культура – несёт на себе его неизгладимую печать: далеко не все сознают, что его влияние на жизнь нашего общества превышает влияние большинства премьеров и сопоставимо с влиянием президентов.

Культурный рост
Михаил Ефимович Швыдкой родился в 1948 году в Киргизии в райцентре Кант, где на базе эвакуированной в 1941 году Одесской авиашколы было создано Фрунзенское военное авиационное училище (сейчас на его инфраструктуре развернута знаменитая российская авиабаза).
Отец Ефим Абрамович с 12 лет работал на шахте в Донбассе, в 30-е был председателем колхоза, затем работал в райкоме партии, воевал ещё на финской, в Сталинграде был тяжело ранен и долго лечился, но остался в армии и служил в Канте. Мать, Марина Юлиановна, одесситка, окончила мединститут в Уфе и по распределению поехала в Кант работать хирургом в больнице.
Уже в 10-летнем возрасте Швыдкой жил коммуналке в Москве и до сих пор помнит тогдашнюю цену детских ботинок.
При этом славился прекрасными сочинениями, занимался в театрально-поэтическом клубе, записался в киностудию при Дворце пионеров, отлично играл на пианино, был душой почти любой компании, в 9-м классе организовал джаз-банд – и, в итоге, шокировал учителей, поступив в ГИТИС.
По его воспоминаниям, решение было случайным: мол, просто экзамены в ГИТИСе проходили раньше. Но в то время выбор между «физикой» и «лирикой» носил принципиальный характер: физика и математика служили государству, а творчество давало свободу. Возможно, сыграло роль и неизбежное сравнение фигур отца-военного и отчима-музыканта.
Вот только простодушные энтузиасты, жаждущие стать звёздами или просто приобщиться к искусству, шли в режиссёры или актёры, – а Швыдкой поступил на сравнительно непопулярный театроведческий факультет. Возможно, так было проще, но нельзя исключить, что он уже тогда понимал: у критика больше власти, чем у творца, ибо именно он даёт оценку творцу. И потому, если нужна власть, а не «зияющие высоты» творчества, – нужно быть не режиссёром или актёром, а именно критиком.
Швыдкой женился на дочери известного успешного кинодраматурга; возможно, это помогло ему в 1973 году устроиться во всесоюзный журнал «Театр», где он сделал карьеру, поднявшись к 1990 году с должности корреспондента до секретаря парторганизации журнала (члена райкома КПСС!) и заместителя главного редактора.
Оправдывая свою фамилию (по-украински она значит "быстрый"), Швыдкой хватался почти за любую возможность подработать: писал рецензии, преподавал в вузах, ездил с лекциями по стране, причём, благодаря потрясающему обаянию, завоевывал почти любую аудиторию. Писал книги и добивался их выхода (что было тогда отнюдь не просто и приносило хорошие деньги), ездил в загранкомандировки и даже читал лекции в США (в частности, курс по русской культуре в знаменитом MIT – Массачусетском технологическом институте). В 1975 году стал театральным обозревателем Всесоюзного радио и телевидения, в 1977 году защитил кандидатскую и заработал авторитет признанного критика.

Ключ к демократической власти: реституция
С началом перестройки Швыдкой зорко изучал открывавшиеся перед ним шансы, но, будучи предельно осторожным, начал действовать лишь в 1990 году.
Бизнес как таковой, деньги ради денег, Швыдкому были чужды: уже тогда светский лев, он (вероятно, в силу трудного детства) остро нуждался в публичном успехе, во всеобщем внимании и любви. А для гарантированного получения и сохранения всего этого надо было прорваться в истеблишмент, стать частью власти.
Ключом было сотрудничество с Западом и набиравшими силу демократами – и в 1990 году Швыдкой добился публикации в журнале «Театр» революционной для того времени английской пьесы «Московское золото», посвящённой травле ретроградами из Политбюро во главе с Горбачёвым народного лидера Ельцина (тогда как раз вырвавшегося, наконец, из опалы). Даже переводить пьесу было ещё страшно, но Швыдкой, учуяв будущее, организовал гастроли английской театральной труппы в Москве и даже привёз авторов пьесы.
Так он стал любимцем Ельцина.
1 ... 2 ... 3 ... 4 ... 5 ... 6 ... 7 ... 8 ... 9 ... 10 ... 11 ... 12 ... 13 ... 14 ... 15 ... 16 ... 17 ... 18 ... 19 ... 20 ... 21 ... 22 ... 23 ... 24 ... 25 ... 26 ... 27 ... 28 ... 29 ... 30 ... 31 ... 32 ... 33 ... 34 ... 35 ... 36 ... 37 ... 38 ... 39 ... 40 ... 41 ... 42 ... 43 ... 44 ... 45