Русская поэзия | Кардиограмма

 
Кардиограмма

   * * *

Ночь проходит? – надеюсь, проходит, надеюсь, скорей,

чем проходит мой век и глухая вражда с этим веком.

Я очнусь на ходу под рассеянный свет фонарей

на Фонтанке, Обводном иль где-то, где не с кем и некем

заслониться от чувства, что век мой меня доконал

и уже не отпустит, не даст ни глотка кислорода.

Светофор. Переход – через улицу, через канал.

Воровская приглядка в чернильную, вязкую воду.

Пересвист упырей, собирающих с города дань.

И накаты охоты, которая пуще неволи.

И обширный вневременный мир. И Господняя длань

над бездомной душой на игле петропавловской боли.

Ночь, конечно, проходит, но прежде доводит до слёз,

и заводит в тупик, и вбивает в бетонную стену,

может, только за то, что ещё школяром, но всерьёз

из предложенных трёх выбрал третью –

СВОБОДНУЮ ТЕМУ.

Великие Луки

Андрей  Власов
1952 - 2008



СОВКИ

Давай-ка, мой хороший, по одной –
за нас, дурных, а больше бы не надо…
Моя страна натянута струной
от Сахалина до Калининграда.
Сейчас в неё распахнуто окно,
там огоньки, далёкий лай собачий.
Не виноваты водка и вино,
что мы живём вот так, а не иначе,–
вот так – не отрываясь от страны,
гитарно-балалаечного гула…
Играй «Хотят ли русские войны»
и «Журавлей» Гамзатова Расула,
играй, страна!
Добавь смешной тоски:
«Артек», Гагарин, Жуков, батя юный…
Да, мы – совки.
…А дети на совки
В песочнице натягивают струны.
Давай ещё – и по последней, ша!
За Родину, натянутую туго.
За каждого смешного малыша.
За то, что удержали мы друг друга.
Да, перебрали. Улицы страны
дрожат струной, неровные такие…
Споём «Хотят ли русские войны»,
чтоб слышали Берлин, Париж и Киев?
Живёт страна, пока живут совки:
смешные дети, мужики и бабы.
А Господу – подтягивать колки,
стараясь, чтоб не туго и не слабо…

г. Каменск-Уральский

Вера  Кузьмина



РУССКАЯ НОЧЬ

Ночь меня разводит на вокзале,
Как цыганка пьяного лоха…
Хоть бы добры люди подсказали
Избежать обмана и греха.

Но они идут, потупив очи,
До меня им дела вовсе нет.
Я для них и сам подобье ночи,
Потускневший образ, силуэт…

Тут меня и знать никто не знает;
Ну и мир! Ослеп он и оглох.
Ночь-цыганка узелки срезает,
И вовеки не проспится лох.

Он лежит с улыбкой идиота,
Перепачкан известью пиджак.
Всяк его осудит, скажет что-то,
А потом уйдёт, прибавив шаг…

Ну и развеселые цыгане!
Что поют? – попробуй, раскуси…
Ночь гуляет, огоньки в тумане,
Хороши вокзалы на Руси!

Вот и я такой же безбилетный,
Пассажир последних поездов,
Обитатель дымки предрассветной,
Вечный лох цыганских городов.

Жду-пожду, пока полоской узкой
Свет мелькнёт, объявится восток –
Ночь моя в обличье бабы русской
Бросит вслед заплаканный платок.

г. Домодедово
Московская область

Александр  Хабаров
1954−2020



    * * *

Загляни в себя – узнаешь кто ты, –
только не умри от удивленья.
Красные мерцающие соты –
и простые принципы деленья.
Получая знания на вырост –
есть опасность получить в придачу
самый древний в этом мире вирус
и пучок бессоницы на сдачу.
Человек доходит до предела,
а предела нет на самом деле.
Тело, ты пойми, – всего лишь – тело –
ходит в том, что на него надели.
Что же есть любовь, мой друг Овидий, –
от чего она нас очищает?
Ты уже достаточно увидел...
Даже больше чем глаза вмещают.

Москва

Алексей  Шмелёв