Русская деревня  
ИСТОРИЯ ОДНОГО СЕЛА
Сергей ЗИМИН
28.04.2014
О том, чтобы жить в деревне, я мечтал с детства, но для человека, родившегося и выросшего в столице, это, конечно же, было утопией. Однако много лет спустя моя мечта всё-таки сбылась, правда, в несколько редуцированном виде. В 1988 году, будучи сотрудником историко-художественного музея, я поехал на служебной машине в этнографическую командировку в район Поветлужья, ночью заблудился, заночевал непонятно где, а проснувшись, обнаружил, что стою на поляне возле живописнейшей деревни, окружённой вековым лесом и окаймляемой одним из притоков Ветлуги. Не буду описывать своего первого знакомства с жителями, скажу кратко – уже на другой день я неожиданно стал обладателем 15 соток земли, рубленого пятистенка со всем вековым добром: огромной русской печкой, мебелью, бочками, ушатами, коромыслами, прялками, маслобойками и даже с обсиженной пауками иконой Спаса Нерукотворного в красном углу за ветхой самотканой занавеской. Слава Богу, что икона не имела никакой коммерческой ценности, иначе её бы давно унесли шаставшие по деревням «коллекционеры». Оформление купли-продажи заняло два часа, полтора из которых мы с бабушкой Наташей, хозяйкой дома, разыскивали по лесным полянам председательницу сельсовета, которая ушла ловить отвязавшуюся корову. Стоимость регистрации нашей сделки составила 4 руб. 50 коп. Получив документ и квитанцию, приняв поздравления и 3 литра тут же надоенного местной властью молока, мы с бабушкой Наташей поехали из района обратно в деревню, прихватив в райпо с оказией мешок сахара и мешок гороха, чем баба Наташа была очень довольна, потому что специально ехать в магазин «никого-ти не допросишься».
Другие знакомства завязались как-то сами собой... В 5 утра следующего дня дубовая дверь моего нового жилища сотряслась от страшного стука и рёва: «Сергей, очнись, лешой!» Передо мной стоял мужик с пронзительно синими глазами, у которого прямо из лица росла густая чёрная борода, за мужиком на полянке перед домом урчал ЗИЛ-131 с кунгом. «Дрова-ти нужны?» «Так не знаю», – ответил я. «Ясен пень», – сказал мужик, сел в кабину, где его ждали два товарища, и куда-то двинул.
Через три часа мужики вернулись с полным кунгом пилёных берёзовых дров. «Ставь три литра», – сказал тот что с бородой, – «а мы дрова на двор покидаем». Пришлось топать к бабушке Наташе узнавать, у кого можно купить самогону. «Так не ходи никуда, я тебе подам», – сказала она. Позже я понял, что такое настоящее натуральное хозяйство – деревня покупает в магазине только то, что уже никак и никаким способом невозможно изготовить самому.
Получив трёхлитровую банку, мужики достали какую-то замызганную карамельку, облепленную табачным сором, две луковицы, стакан, и прямо тут же, где стояли, сели на мокрую от росы траву и начали пить. К обеду они уколбасили всю банку, затем повздорили и слегка подрались, потом их разморило, они угомонились и сладко заснули на своих телогрейках. На закате «трёх медведей» начали заедать комары, они проснулись, закурили, залезли в свой ЗИЛ и исчезли. Оказалось, что это бравые работники местного лесхоза. Позже один из них, Вовка, который тарабанил в дверь во всю мощь, стал моим крестником, а двое других погибли при разных обстоятельствах, но об этом ниже.
ВЛАДИМИР МИЛОСЕРДОВ: «ПОРА ОТДАВАТЬ ДОЛГИ ДЕРЕВНЕ»
Александр ПЛАТОШКИН
20.03.2014
Агропромышленный комплекс может стать локомотивом, который вывезет страну на путь процветания, считает академик РАСХН

– Владимир Васильевич, становление СССР как могучей державы начиналось с индустриализации. Благодаря ей мы одержали победу в Великой Отечественной. Что касается продовольствия, с ним в Союзе всегда были проблемы...
– Не надо забывать: та же индустриализация осуществлялась за счёт деревни, её человеческих, материальных ресурсов. В «закрома Родины» забирали всё, что давали поля и фермы. Лишь постепенно появилась возможность отдавать ей долги. С 1965 по 1988 год сюда было направлено около триллиона рублей. Тех, полновесных, когда зерноуборочный комбайн стоил всего лишь 38 тысяч. Ежегодные инвестиции составляли около восьмидесяти миллиардов рублей.
На селе росли объёмы производства. Была введена гарантированная оплата труда. Почти каждый второй труженик имел специальность механизатора, токаря, слесаря, а три четверти работающих – высшее и среднее образование. Широкое распространение получили научно-производственные объединения, которые оперативно внедряли на полях и фермах передовые технологии, перспективные сорта зерновых культур, высокопродуктивные породы скота.
– Если всё складывалось так хорошо, то почему же оказалось всё так плохо? Страна с преобладавшим сельским населением, стояла в очередях за мясом, колбасой.
– Многие политики, особенно «перестроечной волны», винят в этом колхозы и совхозы. Дескать «агрогулаги», «чёрная дыра», сколько ресурсов ни давай, всё идёт прахом. Сельхозпроизводство, действительно, не отвечало растущим потребностям общества. А поправить дело с помощью всё новых финансовых вливаний было трудно.
- Почему?
– Причин много. Разбалансированность отраслей агропромышленного комплекса, несогласованность, подчас противоречивость их целей, неэквивалентный обмен между городом и деревней. С 1975 по 1986 год фондовооруженность АПК выросла в два с лишним раза, оплата труда – почти на семьдесят, а производительность – только на 35 процентов. Энергозатраты на тонну зерна, картофеля, овощей увеличились в полтора-два раза. В основном из-за дороговизны горючего, техники. В то же время качество последней не улучшалось. Скажем, кпд трактора ДТ-75 по сравнению с ДТ-54 повысился всего на три, а цена – на 65 процентов. Комбайна «Дон-1500», пришедшего на смену СК-4 – в 2,2 и 9,6 раза соответственно. Возникли те самые «ножницы», которые стригли сельскую экономику, не давали ей развиваться.
С приходом к власти Михаила Горбачёва в системе управления АПК началась его перманентная перестройка. Агропромышленным производством последовательно управляли министерства и ведомства, комиссия Совета Министров, Госагропром СССР, снова комиссия… Из-за этой чехарды отрасль в течение нескольких лет оставалась, по сути, неуправляемой.
ВИДЕО: ОСВОЕНИЕ ЦЕЛИНЫ
Александр АРЦИБАШЕВ
03.03.2014
03 марта 2014 г. в Москве в Союзе писателей России прошло очередное заседание Общественного совета по возрождению русских деревень. На заседании была рассмотрена тема: Освоение целины – как это было. Воспоминания первоцелинников и непосредственных участников событий.
Собрание открыл Председатель Союза писателей России – Валерий Николаевич Ганичев.
Выступали:
Сергей Иванович Суслов – человек, который первый в России поставил на собственные деньги памятник своей деревне (Вятка).
Шутько Анатолий Антонович – Академик РАЕН, академик-секретарь Российской сельскохозяйственной академии.
Кирюшин Валерий Иванович – учёный-агроном в области почвоведения и агрохимии, заведующий кафедрой почвоведения, геологии и ландшафтоведения в РГАУ-МСХА им. К. А. Тимирязева. Доктор биологических наук, профессор, академик РАСХН. Заслуженный деятель науки Российской Федерации.
Осипов Валентин Осипович - советский и российский писатель, журналист, литературовед, издатель.
Комаров Илья Константинович – доктор экономических наук, заслуженный экономист Российской Федерации, заведующий Отделом методологии и стратегии природопользования СОПС. Член Редакционной коллегии научно-аналитического журнала «Обозреватель» издательство «РАУ-Университет».
Бараев Владимир Владимирович – известный журналист и писатель, лауреат премий «Литературной России» и Союза журналистов Москвы.
А также многие другие уважаемые лица, в том числе и непосредственные участники освоения целинных земель.
КРАЖА ПО ЗАКОНУ
Александр КАЛИНИН
05.02.2014
Инвестор и его подручные, приехав в село на стареньких отечественных машинах, уезжали из него на новеньких иномарках, бросив обобранных ими людей.

Сергей Парфёнов одно время служил в администрации Каракулинского района Удмуртии и даже дослужился до заместителя главы. Так, быть может, и поднимался дальше по административной карьерной лестнице, если бы не случайный вечерний разговор с главой района.
– Как там наш колхоз? – спросил между делом Сергей.
– Помирает, – сказал глава. Они были земляками. – Нужен сильный руководитель. Кого послать, не знаю. Может, пойдёшь?
– Когда?
– Сегодня. Завтра будет поздно.
Колхоз «Русь» (так он прежде назывался, ныне это племенное хозяйство ООО «Родина») был уже объявлен банкротом и мог со дня на день прекратить существование. Ему была уготована судьба колхоза-миллионера имени Ленина, располагавшегося своей центральной усадьбой неподалёку, в селе Арзамасцево.

Пока Мамка кормит

Нет, нельзя сказать, что люди в Арзамасцеве сидели сложа руки и смиренно ждали, когда колхоз умрёт. В отсутствие государственной финансовой поддержки колхозники сами дотировали хозяйство. За свой счёт проводили сев, покупали семена, топливо, запчасти. Зарплату получали натурой – бычками, свиньями, зерном, соломой, сеном. Наконец районные власти привезли инвестора – депутата законодательного собрания республики Кулешова.
– С ним, – обещали, – заживёте припеваючи.
Поначалу жизнь действительно стала налаживаться. Новый хозяин начал платить зарплату живыми деньгами, коих здесь давно не видели. Появилась надежда. Но как появилась, так и умерла. Вместе со свиньями, павшими от голода, и стельными коровами, пущенными новыми хозяевами под нож.
– Свиньи дохнут, коров, даже стельных, вывозят на продажу, новенькие комбайны режут на металлолом, бетонные плиты и те сбывают на сторону. Более тысячи человек на грани нищеты. И всё это по закону? – спрашивали районного прокурора жители Арзамасцева.
– А кто добровольно отдал инвестору свои земельные и имущественные паи? – спрашивал, в свою очередь, прокурор. – Теперь он хозяин, что хочет то и делает.
И подтверждал:
– Всё по закону.
ЛЕОНИД МИЛОВ: «ВЕЛИКОРУССКИЙ ПАХАРЬ И ОСОБЕННОСТИ РОССИЙСКОГО ИСТОРИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА»: ТЕЗИСЫ И КОММЕНТАРИЙ
ИА REGNUM
13.01.2014
Самым значительным и выдающимся достижением российской историографии постсоветского периода является монография профессора МГУ академика РАН Леонида Васильевича Милова (1929-2007) "Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса" (1998).
Концептуальная работа академика Милова появилась в сложное для российской исторической науки время, когда прежние марксистские схемы утратили свои господствующие позиции в отечественном обществоведении и стали заменяться цивилизационной концепцией - теорией, не имеющей экономического основания. Заимствованная с Запада цивилизационная концепция от Хантингтона строилась на идеалистической основе, используя фактор культуры, а применительно к России ориентируясь на православие, как главный определяющий фактор. Академик Милов создал теорию экономического базиса для цивилизационного подхода к истории России, исследовав основу основ - аграрный сектор экономики и влияние его на развитие страны, ее базисных институтов, культуры и менталитета населения.
Одну из причин кризиса отечественной истории 1970-1990-х годов академик Милов усматривал в том, что "в нашей историографии главный акцент был сделан на выявлении общеевропейских черт исторического развития России... Некоторые авторы стремились к непременной идентичности наших этапов развития с развитием исторического процесса в странах Западной Европы". В стремлении преодолеть этот европоцентризм, а точнее - схемы исторического развития, созданные на ином материале и навязанные материалу русскому, академик Милов поставил в центр внимания анализ "роли природно-географического фактора в истории народов России и Российского государства". Именно природно-климатический фактор, воздействовавший на главную отрасль экономики - сельское хозяйство, обусловил колоссальные различия России с Европой не только в возможностях земледелия, но и во всем укладе жизни, во всей культуре в целом.
ОПРАВДАНИЕ НАРОДНОЙ КУЛЬТУРЫ
Лидия ГАВРЮШИНА
13.01.2014
Позволительно ли православному человеку петь и даже слушать народные песни? Позволительно ли играть в народные игры его детям? Действительно ли страшную магическую силу несут в себе народные обряды? Зачем нам, верующим во Христа, знать о каких-то суевериях, пронизывающих народные представления о природе?

Этими и подобными им вопросами задаются, как оказывается, многие из тех, кто решил твердо встать на путь благочестивой жизни. Но прежде чем получить ответ на эти вопросы, наверно, стоило бы, слегка смирив себя, задать ряд других вопросов себе, например: кто те люди, что пели, а кое-где еще и поют подлинные народные песни? Язычники они неисправимые или, может быть, все-таки христиане? Какое значение имеют эти люди в нашей жизни? Ответ прост: это крестьяне, те, кто кормил нас и кормит, живя порою в нищете, это те, без кого не выживет ни одно общество, ни одна социальная система. Без преувеличения можно сказать, что крестьянство являет собой не только экономическое, но и нравственное, и культурное ядро нации. Крестьянская община была источником формирования нравственных принципов жизни общества в целом. Небезызвестны слова К.С. Аксакова: «Еще до принятия христианства, готовый к его восприятию, предчувствуя его великие истины, народ наш образовал в себе жизнь общины, освященную потом принятием христианства». Духовно-нравственные принципы наших предков сохраняли свою жизнеспособность благодаря традиционной культуре, которая, по одному из определений, есть «устойчивое явление общественной жизни, передаваемое из поколения в поколение и включающее в себя язык, религию, обычаи, обряды, нормы поведения, взгляды, идеи, убеждения, которые строятся на коллективной основе и являются этническим опытом народа или нации…» Благодаря крестьянству как главному носителю традиционной культуры становится возможным духовное выживание общества.
НЕИЗВЕСТНАЯ РУССКАЯ ИСТОРИЯ: ВОЛОЧАНОВО
Валерий ФЕДОТОВ
06.12.2013
ОЧЕРКИ ИЗ ИСТОРИИ ДЕРЕВНИ ВОЛОЧАНОВО

В ноябре-декабре 2011, 2012 и 2013 годах организационный комитет по подготовке и проведению мероприятий связанных с 500-летием деревни Волочаново (Шаховской район, Московская область) размещает в средствах массовой информации серию очерков посвященных истории нашей деревни.
Серия очерков с фотографиями (некоторые фото, полученные из архивов знаменитых русских семей, ни когда не публиковались) имеет общую рубрику "Неизвестная Русская История".

Малоизвестная сегодня русская деревня Волочаново, в 19 веке представляла собой довольно крупное село Волоколамского уезда Московской губернии.
По данным генерального межевания 1805 года «земельный надел» села Воскресенского Волочаново с сельцами Борисовкой, Малиновкой, Рябиновкой, хуторами Варваринским, Васильевским, Сергиевским, Борисовским составлял по всей окружной меже удобной и неудобной земли 6352 десятины 484 квадратных саженей, а за исключением неудобных мест удобной земли 6314 десятин 1399 саженей. В село входило 210 дворов, в которых проживали 734 мужчины и 819 женщин.
Широко раскинулось село Воскресенское Волочаново, широко – по-русски.
Волочаново – населенный пункт, новгородский укрепгородок, село, деревня, сколько еще ипостасей у него было за его историю. Мы своими ненаучными исследованиями подошли к 500 летнему его сроку нахождения на московской земле, но… В 2012 году Издательством «Родина МЕДИА» выпущена первая книга проекта «Древняя Русь», которая при её внимательном прочтении имеет самое непосредственное отношения к возможно еще неоткрытым (или не признанным) фактам истории волочановской земли.
АГРАРИИ СЕВЕРО-ЗАПАДА - ДМИТРИЮ МЕДВЕДЕВУ: ВАС ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НЕ ИНФОРМИРУЮТ О ПОДЛИННОМ ПОЛОЖЕНИИ ДЕЛ?
ИА REGNUM
09.09.2013
Члены Межрегионального объединения работодателей Агропромышленного комплекса Северо-Запада (МРО "Севзап Агропром") приняли обращение Председателю Правительства РФ Дмитрию Медведеву, в котором заявили о тяжелейшей финансовой ситуации сельхозпроизводителей. Об этом сегодня, 9 сентября, корреспонденту ИА REGNUM сообщил Генеральный директор объединения Вячеслав Шаваров.

Публикуем полный текст обращения.

Председателю Правительства Российской Федерации Д. А. Медведеву

Уважаемый Дмитрий Анатольевич!
Мы вынуждены обратиться к Вам с открытым письмом через средства массовой информации, поскольку у нас создается впечатление, что к Вам не пропускают информацию о действительном положении дел в сельском хозяйстве, особенно на Северо-Западе России, где подписавшие это обращение живут и работают.
Мы обращаемся к Вам прежде всего потому, что в то время, когда Вы были Первым заместителем председателя Правительства России и лично курировали приоритетный национальный проект "Развитие АПК", Вы много сделали для успешной реализации этого крайне важного для сельского хозяйства проекта, в том числе в регионах Северо-Запада России. С большим сожалением мы вынуждены констатировать, что сегодня практически все сельхозпредприятия-участники проекта "Развитие АПК" находятся в тяжелейшем финансовом положении. И причина этого не столько климатические катаклизмы, сколько политика, которую в последние годы проводит Правительство России по отношению к сельскому хозяйству вообще и Северо-Западным регионам особенно…

…Если вы обо всем знаете, то почему не принимаются должные меры по предотвращению кризиса в сельхозпроизводстве со всеми вытекающими тяжелейшими последствиями? Не означает ли это, что изменилось Ваше отношение к сельскому хозяйству России и политика Правительства теперь направлена на его удушение?
Мы хотим знать правду - это самое меньшее, на что мы имеем право.
КРЕСТЬЯНАМ БУНТ НЕ НУЖЕН. А ЧТО ВЗАМЕН?
«Аргументы недели»
26.06.2013
Сельское хозяйство России вовсе не в опасности. Оно в беде. Об этом не знает разве что руководство страны, для остальных это давно не новость. Тем не менее остроумно – критическое выступление уральского фермера Василия Мельниченко на Московском экономическом форуме получило огромную популярность Медийный успех его речи вдохновил крестьян, крупных сельхозпроизводителей, учёных и общественников.
Ради достижения общих целей решено объединяться. 29 мая в Москве состоялся первый – пока ещё не учредительный – съезд Федерального Сельского совета. Основные инициаторы, помимо Мельниченко, – президент «Росагромаша» Константин Бабкин и директор подмосковного Ленинского совхоза Павел Грудинин.
Для привлечения внимания СМИ повестка съезда была сформулирована страшно и ультимативно: «Разумные предложения против крестьянского бунта». Однако призывов к пугачёвщине, или хотя бы к проведению «крестьянской Болотной» в итоге не прозвучало. Более того, Мельниченко и Бабкин отвергли предложение делегатов съезда выдвинуться на должности федеральных министров. Стратегия совета – не стремление к власти, а влияние на власть. Как в старину, крестьяне надеются, что политика главы государства обусловлена не злым умыслом, а дезинформацией со стороны федеральных и региональных «бояр», которые вечно себя выгораживают. Главная тактическая задача на данном этапе – встретиться с президентом, обрисовать реальную картину и высказать свои предложения. Или требования. Кому как нравится.
Основные требования В. Мельниченко излагал уже не раз, в том числе и в интервью «АН». На всякий случай продублируем их – специально для уважаемых референтов президента и премьера. Итак, необходимо:
– во-первых, выдавать сельскому хозяйству кредиты не под 15%, а хотя бы под 3% (в Европе и в Китае они выдаются под 1%). Избавить сельское хозяйство от уплаты налогов, как это сделано опять же в Китае. Поставлять сельскому хозяйству электроэнергию хотя бы на тех же условиях, что и федеральным монстрам-монополистам. Отменить дорожный акциз на дизельное топливо для сельхозтехники. Всё это тем более необходимо теперь, после вступления России в ВТО: отечественное сельское хозяйство не способно конкурировать с зарубежным и обречено;
– во-вторых, дать полномочия местному самоуправлению, чтобы оно было самоуправлением не только на словах. Хоть и поётся, что «жираф большой – ему видней», но с такой высоты едва различимы маленькие люди с их проблемами.
КАКОЙ СТАТУС ПОСЕЛЕНИЮ ДАШЬ, ТАКОЕ РАЗВИТИЕ ОНО И ПОЛУЧИТ
Виктор ФИЛИМОНОВ
18.03.2013
- Виктор Яковлевич, на протяжении всей своей научной деятельности вы профессионально исследовали вопросы взаимоотношения российских городов и деревень. Ими вы занимались еще в советские времена. Как оцениваете ситуацию в этой сфере сегодня?
- Процессы, происходящие в городе и на селе, сегодня, на мой взгляд, по большей части, идут стихийно. Для России наиболее актуальна проблема сельского расселения, потому что огромные территории ее опустошаются. Процесс начался, конечно, не сегодня. В советские времена проводились целые кампании и по «агрогородам», и по разделению на «перспективные» и «неперспективные» поселения, что явилось грубым вмешательством в развитие села. Но процессы перемещения населения в те годы все-таки как-то регулировались, сдерживались, сейчас – всё в свободном неконтролируемом движении.

- Вы не только ученый, но и имеете опыт управленческой деятельности. Что, на ваш взгляд, необходимо сделать в этом направлении?
- С моей точки зрения, необходимо привлечение научной общественности для решения всех этих вопросов. Ведь сегодня, к сожалению, никто не изучает формы современных поселений. Должна быть проведена системная работа, учитывающая множество факторов, влияющих на перемещение населения, а значит и производительных сил.
Сегодня же все делается как-то не по уму. Под прикрытием закона о местном самоуправлении, скажем, проходит кампания по так называемой «оптимизации» расходов на содержание школ и социальных объектов. А ведь любая школа на селе, пусть она дорогостоящая в расчете на одного ученика по сравнению со школой в районном центре, но является своеобразным культурным центром всего поселения. Это центр притяжения для семей, где жителями обсуждаются все местные проблемы. Такая школа окупается самим фактом своего существования, что даёт основания для развития всего поселения. А если расформировывается школа, то через несколько лет и всё поселение умирает. Люди в этом случае понимают, что перспектив для их семей никаких нет. Нужно переезжать. Или доживать свой век, не думая о потомстве, о будущем.
В РОДНОЙ ТИМОНИХЕ…
Александр АРЦИБАШЕВ
07.03.2013
Памяти Василия Ивановича Белова

Накануне кончины писателя Василия Ивановича Белова я набрал номер его телефона в Вологде. Трубку подняла жена Ольга Сергеевна. Мы с ней переговаривались довольно часто, поскольку сам он в последние годы на звонки не отвечал, да и передвигался по квартире на инвалидной коляске.
‒ Как чувствует себя? ‒ поинтересовался я у Ольги Сергеевны. ‒ Слыхал, что обжёг плечо о батарею...
‒ Это не столь опасно, ‒ ответила она. ‒ Больше волнует другое: четвёртый день ничего не ест...
‒ Разговаривает?
‒ Почти нет.
‒ Передайте привет от меня.
‒ Обязательно скажу, что звонили...
На следующее утро в новостях сообщили о смерти писателя. Выходит, в последний момент попрощался с ним?
Вспомнилась наша первая встреча тридцать лет назад. Я тогда пришёл на работу в газету «Правда», спецкором в сельскохозяйственный отдел. Вёл рубрику «Из дневника писателя». Как-то позвонил Белову. К тому времени уже были изданы его повести «Деревня Бердяйка», «Привычное дело», роман «Кануны», «Плотницкие рассказы», книга очерков о народной эстетике «Лад», многие другие вещи. На моё предложение написать что-нибудь для газеты Василий Иванович ответил отказом:
‒ Никаких дел с «Правдой» иметь не хочу!
‒ Почему? ‒ удивился я.
‒ Год назад послал статью о недопустимости переброски вод сибирских рек в азиатскую часть страны, но её не напечатали. В отделе науки, видимо, побоялись гнева ЦК. Тогда обратился к главному редактору. И опять молчок! Чего ж буду унижаться?
‒ Всякое бывает, Василий Иванович, ‒ вырвалось у меня. ‒ В редакции разные люди. Материалы на острые темы вызывают бурные дискуссии на заседаниях редколлегии. Скажу откровенно: возможно, кое-кто из руководства действительно не желал бы видеть ваше имя на страницах газеты, но у «Правды» десять миллионов подписчиков. Большинство из них, уверяю вас, хотят знать: что думает писатель Белов о положении дел в деревне. Вакуум быстро заполняется. Вы откажетесь от сотрудничества с газетой ‒ тут же найдутся тысячи желающих опубликовать какую-нибудь чепуху. Подумайте о моём предложении...
‒ Ладно, ‒ глухо произнёс Василий Иванович. ‒ Буду в Москве ‒ загляну…
ГОРЬКИЕ ДУМЫ НА РОДНОЙ ЗЕМЛЕ
Николай ОЛЬКОВ
15.01.2013
Грустную картину являет мне родное село Афонькино в нечастые бывания к дорогим могилам. Присевшие, как от испуга, дома, некогда гордо украшавшие улицы, опустевшая школа – на тридцать комнат тридцать же учеников, непривычно тихий клуб… Все изменилось. В пятидесятые, в пору моего детства, в селе был колхоз «Красная поляна», которым руководил местный толковый полуграмотный мужик Гриша Андреев. Колхоз первым в районе построил электростанцию, первым провел водопровод, свои арбузы из Сибири возил на ВДНХ, за что получил тысячу книг, я, восьмилетний, помогал носить коробки в сельскую библиотеку. На наших увалах родились все злаки, и сусек в холодных сенках нашей избушки был полон мукою и пшеницей. За все эти успехи колхоз при очередном укрупнении получил высшее имя – Ленина.
Живя в глухой деревушке соседнего района, так уж сложилось, я с болью следил за переменами на малой родине. Совхоз, потом СПК, потом еще что-то – шло реформирование сельхозпредприятий. Вдруг появился «хозяин», не из нашенских, из чужих палестин. «Хозяин» срубил куш, останки продал, потом «хозяева» менялись уже каждый год, а ушедшим летом некогда щедрая на зерно пашня дружно родила осот и лебеду. Фермы пусты, и ветер напрасно ищет, кого бы попугать. Страшно, но на деревне не слышно коровьего «му-у-у», и пастух уже не щелкает кнутом за околицей, собирая стадо.
В десятые годы две мощных кампании бульдозером прошлись по родной земле: интеграция и оптимизация.
Первая есть продолжение искусственного создания неперспективных деревень (по Заславской и Аганбегяну), которые, лишенные производства, обречены на исчезновение. Интеграция – присоединение к более сильным частным предприятиям слабых кооперативов и крестьянских хозяйств, самый простой способ вернуться к крупно-товарному производству. Так бесславно похоронено романтическое (или подленькое?) увещевание агрореформаторов, что фермер прокормит страну. Именно под этим лозунгом они разгоняли колхозы и совхозы с усердием ничуть не меньшим, чем их предки проводили коллективизацию. Результатом этой кампании стало создание в каждом районе двух-трех крупных предприятий, а деревни, не попавшие в их зону, из производства выпали, люди живут натуральным хозяйством.
Оптимизация взорвала остатки социальной сферы. В малых деревнях закрыли школы, клубы, медпункты. Власти объяснили все просто: содержать эти объекты экономически невыгодно, надо «оптимизировать» затраты на сельскую культуру, медицину, школу. Больной и книгочей в малой деревне дорого обходятся государству…
Когда последних стариков увозят на погост или переселят в двухэтажки райцентра, обезлюдевшая деревня, униженная своей ненужностью, угасает. Сохранившиеся бревна ее изб и домов предприимчивый люд развозит на бани и гаражи. Потом приезжают ставшие горожанами птенцы деревенского гнезда и стыдливо ставят камень с выбитой эпитафией: «Здесь была…». И, конечно, уже никогда не будет.
По роду своей журналистской работы знал многих сельских руководителей из председательского и директорского корпуса. В основном это были люди толковые, понимающие свое предприятие как основу всей жизни входящих в него сел и деревень. Они не видели ничего противоестественного в том, что хозяйство тратит силы и средства на строительство дома культуры, средней школы, магазина, медпункта. Мы все считали село и хозяйство в нем единым социально-экономическим комплексом, даже организмом, друг без друга они существовать не могут. И мы были правы. Когда разогнали совхозы и колхозы, падение всей социальной надстройки было предопределено.
Возможны ли перемены к лучшему? Предпосылок к тому нет. Мне известны крупные и экономически состоятельные частные или акционированные сельхозпредприятия, отметившие пятнадцати – и двадцатилетние юбилеи, но их руководители озабочены только производством и прибылью, что полностью соответствует заявленным в уставах целям. Обязаны они вникать в проблемы сел и деревень? Юридически – нет, а другие нормы сегодня не особо в чести. Надеяться, что государство снизойдет до участия в возрождении деревни, более чем наивно. С каждым новым назначением отраслевого министра крестьяне испытывают унижение и стыд: железнодорожник, врач, теперь вот юрист…
Село мое родное… Иду по улицам детства и смахиваю слезу со щеки, чтобы никто из земляков не заметил и не спросил, по ком я плачу. Что я отвечу?
«ДЕРЕВНЮ ЕЩЁ МОЖНО ВОЗРОДИТЬ»
Александр АРЦИБАШЕВ, Ирина УШАКОВА
26.11.2012
Сокращение земель в сельхозобороте, уменьшение поголовья крупного рогатого скота, загрязнение окружающей среды, исчезновение десятков тысяч сёл и деревень - вот темы, которые поднимаются на заседаниях Общественного совета по возрождению российских деревень, созданном при Союзе писателей России. Сегодня мы беседуем с главой совета, писателем Александром Арцибашевым.
Его книги: «Посвяти земле жизнь», «Прости, отец», «Дождаться яблоневого цвета», «Крестьянский корень» и другие - повествуют о значении и величии крестьянского труда, любви к родной земле, русской судьбе.
В одном из своих очерков Арцибашев приводит слова прогрессивного землевладельца Григория Коробьина, сказанные два века назад: «Известно, что земледельцы суть душа обществу, следовательно, когда в изнурении пребывает душа общества, тогда и самое общество слабеет; и так от изнеможения общества души недействительными через то самое остаются и члены общества, то есть, разоря крестьян, разоряются и все прочие в государстве…».
Изучение вопросов сельского хозяйства для Арцибашева как для эксперта - профессиональный труд, как для писателя - боль души.
ДУША НЕИЗЪЯСНИМАЯ
Владимир Личутин
январь 2005
О чем бы я нынче ни писал, все мысли невольно возвращаются к деревне, ибо как бы мы ни прятали по-страусиному голову под крыло, всё уперлось на крестьянина, и все наши чувства, наши мечтания, наше счастие и наше будущее покоятся основанием на земле, корнями уходят глубоко в землю; и как бы ни хотели порвать всякие связи с нею, с брюзгою, странным упорством и неудовольствием обходя мужика стороною, лишая нашей сердечной теплоты и участия, да и просто не замечая кормильца, — никуда нам от крестьянина не деться. И всё происходящее в России подсказывает напрямую, если что и случится благого, спасительного, ободрительного и здравомысленного в нашем отечестве, когда вновь воспрянет Россия вопреки городу и задышит в полную грудь, — то вновь придет подмога только от русской деревни, как бы ни похохатывали с экранов записные врали и пересмешники…
ДЕРЕВНЯ И ПУСТОТА
Денис ТЕРЕНТЬЕВ
октябрь 2012
Головкова помнит времена, когда в этом посёлке на Брянщине жили двести человек, а дома росли целыми улицами. Было это всего-то в восьмидесятые годы.
В речке на Марсе щуки до сих пор плещутся, но нам не до рыбалки, – говорит Головкова. – Насос на водокачке сгорел, а в колодцах вода для питья непригодна. Единственный вид транспорта – наш конь Лысик, без которого даже к доктору не съездишь. Дорогу трактор иногда ровняет, но по весне к нам никакой вездеход не проедет. Говорить об инвестициях в «брянский планетарий» смешно. Хотя местные власти обязаны починить старикам водокачку и отремонтировать коммуникации соседних с Марсом и Юпитером обитаемых сёл. В советские времена рождаемость в сельских районах на 40% превышала городскую, и в этом была главная причина прироста населения в СССР. В 70-е годы появилась программа модернизации глубинки, предполагавшая слияние «бесперспективных» населённых пунктов в крупные хозяйства. Пошла первая волна брошенных деревень, в перестройку – вторая. Результаты переписи 2002 года. Показали, что 17 тысяч из 160 тысяч населённых пунктов в стране не имеют постоянных жителей. Тогда же прозвучал доклад академика РАСХН Владимира Милосердова: в 33 тысячи населённых пунктов проживают в среднем 1,76 человека, ещё в 14 тысячах – 7,8 человека . С тех пор процесс только набирал обороты, хотя официальная статистика последних лет вполне радужная: например, в 2009 году сельское население сократилось всего на 4 тысячи человек. По словам старшего научного сотрудника Института географии РАН Татьяны Нефёдовой, посёлки городского типа на бумаге переводят в сельские. За счёт этого создаётся фиктивный прирост сельского населения около 90 тысяч человек в год. А реально за десять лет в деревнях стало на 2 – 3 миллиона жителей меньше. Более того, в Нечерноземье две трети деревень насчитывают менее 50 жителей. Молодёжь из таких мест бежит сразу после школы. Самым молодым из остающихся – 35– 40 лет. А большинство – старики: умрут они – умрёт и деревня…
1 ... 2 ... 3