Русская поэзия | Андрей Румянцев

Андрей Румянцев

 
 
РУМЯНЦЕВ Андрей Григорьевич родился в 1938 году в селе Шарашово Кабанского района Бурятии. Окончил Иркутский государственный университет, учился вместе с В. Распутиным, А. Вампиловым. Работал в газетах Бурятии. Окончил факультет журналистики Высшей партийной школы. Был заместителем председателя Комитета по телевидению и радиовещанию. Вёл большую общественную работу. Поэтические сборники: «Страда» (1980), «Признание» (1983), «Таёжная колыбель» (1984), «Кедровая ветвь» (1989), «Колодец планеты» (1993), «Русская звезда» (1996), «Воздух любви и печали» (2003), «Государыня жизнь» (2006) и другие. Народный поэт Бурятии, Заслуженный работник культуры России, Действительный член Петровской академии наук и искусств. Живёт в Иркутске.
 

  "Неудобно и слушать-то, право..."
"Я помню рожденья и тризны..."
Первая любовь
"Переписывать историю занятно"
Матёра
 

* * *

Неудобно и слушать-то, право,

Если кто-то твердит горячо: 

«Только правду пиши, только правду!» 

Ну, а что же напишешь ещё? 

-

Что напишешь, когда не разлука – 

Встреча с родиной ранит вдвойне 

Сиротливостью отчего луга, 

Темнотой в материнском окне. 

-

И не только в случайном вагоне, 

А повсюду угрюм от забот, 

Словно в тесном и грязном загоне, 

Суетливый и нервный народ. 

-

И по мокрой дороге до дома 

На телеге, замызганной сплошь, 

Как на шатком настиле парома, 

Между жизнью и смертью плывёшь…





* * *  

Я помню рожденья и тризны

В большой многодетной семье.

Ни горькой, ни радостной жизни

Не надо придумывать мне.

-

Я помню сиротское поле,

Цветы на росистой земле.

Ни слёз, ни восторга, ни боли

Не надо придумывать мне.

-

Дай Бог обо всём, что успела

В дороге запомнить душа,

Сказать и правдиво, и зрело,

Кудрявой строкой не греша.





ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ

-

Всё забылось:

Голос твой и внешность,

Сумасбродство юное своё.

Но осталась нежность.

Только нежность.

Память – это гнездышко её.

-

И стихи забылись –

Принадлежность

Смутных дней,

Далёких, как звезда.

Сло́ва не припомню.

Только нежность

Отложилась в сердце навсегда.





      * * *

 
Переписывать историю занятно.
Потому-то и взялась за это рать.
Это пыль глотать в архивах неприятно,
И совсем-совсем другое дело – врать.
 

Вот сижу себе в своих таёжных далях,
А безусый Нестор, бойкий молодец,
Мне рисует живописно и в деталях,
Как я жил, его несчастнейший отец.

 
Как всю жизнь терпел я каторгу земную
В самой чёрной из случавшихся неволь,
И мечтал, на запад глядя, про иную,
Про свободную обитель – Метрополь.
 

Из-под палки я построил сто заводов,
Из-под палки проложил я сто дорог
И, конечно же, сквозь толщу небосвода
Из-под палки сигануть я к звёздам смог.

 
Ешьте новую стряпню
И будьте рады.
Так сложилось не сегодня, не вчера:
Нам лакей подносит то, что власти надо, –
Что придворные готовят повара.




МАТЁРА

 
В.Г. Распутину
В туманах отчего простора
Сквозь годы тёмные и дни
Мне с болью виделись, Матёра,
Твои прощальные огни.
Жила ты маятно и трудно
Со всею Русью заодно.
И вот, пробитая, как судно,
Ушла на сумрачное дно.
А нынче Русь, как ты, Матёра,
В глухое впала забытьё.
И та же лапа мародёра
Спешит обшаривать её.
И лишь одна не стёрлась мета:
Украшен храм, незыблем крест,
И далеко зарницы света
От них уносятся окрест.
В туманах отчего простора
Мы верим, этим дорожа,
Что возродится вновь, Матёра,
Твоя бессмертная душа!