Русская поэзия | Иван Рыжиков

Иван Рыжиков

 
 
РЫЖИКОВ Иван Васильевич родился в 1922 году в деревне Жерновка (ныне не существующей) на Смоленщине. Окончание средней школы совпало с началом войны. Воевал на Северо-Западном фронте, Курской дуге, на Днепре, в Молдавии, Румынии, Польше, Болгарии. Печататься начал во фронтовых газетах с декабря 41-го, в 1945-ом был зачислен в штат армейской газеты «Советский патриот». Окончил Литературный институт имени А.М. Горького. Возглавлял Смоленское областное радио, издательство «Советская Россия», работал в журнале «Наш современник». Был руководителем Люберецкого литературного объединения «Вдохновение». Поэт издал более 30 стихотворных сборников, среди них: «На Смоленщине моей», «Неизвестный рядовой», «Тепло твоей руки», «И снова весна», «Мои истоки», «Дорога истины одна», «Избранное», Обладатель диплома 1-й степени «Золотое перо Московии». Живёт в посёлке Томилино Московской области.
 

  "В красновато-дымчатом валежнике..."
"Я вновь иду к своим истокам..."
"В пору гласности шутки растут, как грибы"
"Горят леса. Дурит погода"
"Пока что над лесом..."
"Где ж вы, нивы мои и луга?"
"В сырой землянке стойкий запах гнили..."
"Речки маленькой излучины..."
"И вот опять, как с чистого листа..."
"Я болен. Я не знаю что со мной..."
"Когда бы мне сказали честно..."
 

* * *

В красновато-дымчатом валежнике –

Слабенькие,

Не на что смотреть! –

Поднялись озябшие подснежники,

Чтобы сердце девичье согреть. 

-

Поднялись,

Расправив тихо платьица,

И тогда лишь поняли беду,

Что порой

Самою жизнью платятся

За свою земную красоту, 

-

Что, быть может,

Не дожив до вечера,

Не успев и солнца рассмотреть,

Им придётся

Тихо и доверчиво

От руки девичьей умереть. 

-

Малые проталинки поза́няли

И стоят,

Качаясь на весу:

Вот сейчас

Придёт их наказание

С дюжиной веснушек на носу!





* * *

Я вновь иду к своим истокам:

Суди меня, родимый дом,

Своим крутым,

Своим высоким

И самым праведным судом!

-

Судите, горькие осины,

И ты, седая лебеда,

Как судит мать

Родного сына,

И то, наверно, не всегда.

-

Я припаду к землице милой,

К порогу отчему прильну:

– Судите!

Больше я не в силах

В себе носить свою вину!

-

Мне острый нож –

Очаг без дыма,

Пустое поле без межи.

Ты узнаёшь меня, родимый?

Скажи.

Хоть что-нибудь скажи!

-

Ведь я же ел твой хлеб когда-то,

Играл у твоего плетня.

Ты вспомни.

Смотрит виновато,

Видать, не узнает меня.





  * * *

В пору гласности шутки растут, как грибы.

Шутят все. Даже те, что знавали этапы.

«Пётр Великий Россию поднял на дыбы,

Горбачёв же поставил на задние лапы!»

-

В наше время, простите, шутили не так.

На войне не для шуток вручают винтовку.

На Днепре в сорок третьем в одной из атак

Три часа отводилось на артподготовку.

-

Три часа так работали наши стволы –

Стало нечем дышать за лесною опушкой.

Ну, а там, где росли огневые валы,

Даже ад показался бы детской игрушкой.

-

Но живого в траншее я всё же застал.

Он безлико сидел за каким-то изгибом.

Я хотел пристрелить. Но он так хохотал,

До сих пор, как подумаю, – волосы дыбом!





* * *

Горят леса. Дурит погода.

От многих рек пропал и след.

Что Человек

Сильней Природы,

Теперь уже сомнений нет!

-

Сильней!

А с сильных взятки гладки.

Они добьются своего.

Им дела нет,

Что в этой схватке

Один конец в любом порядке,

Гадать не надо, кто кого.

-

А что гадать?

Ещё немного –

И, всем гаданьям вопреки,

Природа сдунет род убогий,

Как с пустоцвета лепестки.

-

Проснётся Хаос одичалый,

Что лишь до времени дремал.

И вновь Творец

Начнёт сначала,

Как Он когда-то начинал!





* * *

Пока что над лесом

Всё так же заря золотится,

Пока что не смертью

Несёт от снегов и дождей,

Но дальше и дальше

Пугливая птица гнездится,

Но глубже и глубже

Уходит вода от людей.

Пока нам хватает

И ранних цветов у дороги,

И позднего неба

С закатом его золотым,

Но чаще и чаще

Сжимается сердце в тревоге:

А что мы оставим

Доверчивым детям своим?





* * *

 
Где ж вы, нивы мои и луга?
Где ж ты, речка Теплуха?
Только хмель да сухая куга,
Да кукушка-горюха.
 

Где ж ты, милое сердцу окно,
Сказка отчего дома,
Где, как сказано было давно,
И солома едома?

 
В старой бане проснусь на заре.
Поброжу наудачу,
И на стылом, глухом пустыре
Потихоньку поплачу…




    * * *

 
В сырой землянке стойкий запах гнили,
Дух нежилой у жизни на краю…
Мы до сих пор не всех похоронили,
Кто пал в бою за Родину свою.
 

В болотах, за дремучими лесами.
Вдали от сёл и многолюдных трасс,
Лежат они с открытыми глазами
И, не мигая, всё глядят на нас.

 
Глядят, как убивают и торгуют,
Как грабят, раздают и предают,
Как самую святую, дорогую,
Землицу вместе с ними продают…
 

Живых солдат больней нельзя обидеть,
А тех, кто пал… О чём тут говорить!
Они б хотели этого не видеть,
Но и глаза им некому закрыть…





* * *

 
Речки маленькой излучины,
Пaжить, мокрая стерня…
Боже!
Сколько бы ни мучили,
Ни тиранили меня –
 

Так и вижу:
Берег, солнышко,
Тонкой прошвой дерева.
А на дне,
На самом донышке –
Гнётся, клонится трава.

 
Устилает ложе тесное,
Гонит лёгкую струю…
Как ни холю,
Как ни пестую
Сказку детскую мою,
 
 
Всё никак она не вяжется
С горькой правдой зрелых лет.
Что ни речки той,
Ни пажити
И в помине даже нет!
 

Что тут?
Память ли потатчица
Или совесть так велит,
Что нигде они не значатся,
А душа по ним болит?





   * * *

 
И вот опять, как с чистого листа,
Всё прошлое – под корень, подчистую:
Земля – не та.
Россия-мать не та,
Любовь…
Но тут и я не протестую.
 

Да, за любовь идут на смертный бой.
Становятся врагами побратимы.
Но жизнь и незакатная любовь,
Они порою так несовместимы!

 
Любовь твоя покуда под рукой,
Но на извоз её не взять в котомку.
Моя любовь, она была такой!..
Вы помните Крамского «Незнакомку»?
 

Пролётка. В дымке утренней дома.
Лицо чуть розовато от мороза…
Видать, не одного свели с ума
Тот гордый взгляд и царственная поза!

 
Да, красота – не так она проста.
Её судить бесцельно и рисково.
Когда взошла такая красота,
Не знаю, как там было у Крамского,
 

Но если бы спросили у меня,
Что для тебя дороже всех на свете?
Я произнес бы, голову склоня,
Всего два слова – Родина и дети…





  * * *

 

Я болен. Я не знаю что со мной:

Не чувствую России за спиной.

А ведь была! Как сильных два крыла,

Она меня хранила и несла.

Куда б ни шёл, я чувствовал – лечу

И мне любое дело по плечу.

Теперь не то. Смешались ночь и день,

Как будто я не человек, а тень.

Грущу в дороге, мёрзну у огня.

Мой старый друг, не покидай меня!

Я болен. Я не знаю, что со мной:

Не чувствую России за спиной!..





* * *

 
Когда бы мне сказали честно,
Что через час наступит ночь,
Что и наука бесполезна,
Что и слезами не помочь,
 

И собрались в моей квартире
Друзья, соседи и родня,
И та, единственная в мире,
Что столько мучила меня,

 
И так сказали б: что ты хочешь
За всё, что отдано в бою,
За грозовые дни и ночи,
За юность горькую свою,
 

За всё, чего ты не дождался,
Чем дорожил и что любил,
С чем раньше времени расстался
И с чем ты крепко связан был?

 
Я б не спеша окинул взглядом
Вдали мерцающую рожь,
Две вишенки над палисадом,
Кусочек улицы… и что ж,
 

Моя любовь, моя Россия,
Сказал бы так в свой смертный час;
– Я не из робких. Дай мне силы
Всё повторить хотя бы раз!..