Русская поэзия | Александр Брятов

Александр Брятов

 
 
БРЯТОВ Александр родился в 1961 году в Самаре. Окончил Ленинградский электротехнический институт. Работает программистом. Увлекается палеонтологией. Стихи публиковались в журналах «Новый берег», «Звезда», «Сетевая поэзия» и коллективных сборниках. Сборник стихотворений «Насекомое лето» (2010) – долгожданная за многие годы творчества книга. Живёт в Рязани.
 

  Март
Апрель
"У весны звенят ключи в кармане"
"Грозя степи потопом неминучим..."
"Мне нравится разглядывать без грусти..."
"Хорошо в осеннем Суздале..."
"В незатейливой шляпе из фетра..."
"Пока с кустами месит..."
 

Март

-

Недвижный лёд лежит без про́сыпу,

но почки вербы рвутся в бой.

Неспешный март бинтует просеку

сухой берёзовой корой.

-

Тесня сугроб с боками впалыми,

у оползня на берегу

навалены сырыми шпалами

косые тени на снегу.

-

Открылись пни, раскисли зимники,

вернулись зяблики в леса,

и полыньи глазами синими

глядят с надеждой в небеса.





Апрель

-

Если утром – банальная слякоть,

то к полудню – большая вода.

Фрезы солнца врезаются в мякоть

ноздреватого терпкого льда.

-

Прожигают проталины искры,

нарастает крутящий момент

под частушки синичьего писка

и грачиный аккомпанемент…

-

Вечереет. Чернильные тени

на снегу оставляют следы,

и деревья сырые колени

вынимают из талой воды.





* * *

У весны звенят ключи в кармане.

Распахнули двери сквозняки.

Город, заблудившийся в тумане,

промочил ботинки у реки

и бормочет что-то отрешённо,

разгребая прошлогодний хлам,

взмахивая, как умалишённый,

рукавами рваными реклам.





* * *

Грозя степи потопом неминучим,

стремительно, как всадники, с небес

спускаются оборванные тучи

и молнии берут наперевес,

а им навстречу, поднят по тревоге,

кузнечиков беспечный гарнизон

играет сбор вдоль ленточки дороги,

завёрнутой за пыльный горизонт.





* * *

Мне нравится разглядывать без грусти

сквозь выпуклое стёклышко души,

как осень поджигает захолустье,

а дождь его не в силах затушить,

как бережно раскачивает ветер

батут сырого неба нитяной,

где ангелы резвятся, словно дети,

зажмуривая крылья за спиной.





* * *

Хорошо в осеннем Суздале

на покатой мостовой

шелестеть весь день без устали

облетевшею листвой

-

да у тихой речки Каменки,

тиной скраденной на треть,

на узорчатые ставенки

с умилением смотреть,

-

под скупым дождём сутулиться,

поднимаясь не спеша

в монастырь горбатой улицей,

как по кромке бердыша.

-

Ни деревьев, ни кустарника

на краю сухого рва –

только лезвия татарника

льнут к стене, как татарва,

-

только слышатся печальные

над землёй колокола,

да, как свечи поминальные,

лижут небо купола.





* * *

В незатейливой шляпе из фетра,

в длиннополом плаще из коры

бродит полая музыка ветра,

пробуждая шагами дворы.

-

Ей осеннею ночью не спится,

грубой палкой стучит, одряхлев,

и, как мокрые чёрные птицы,

разлетаются ноты с дерев.

-

И сквозь мутный стакан политуры

будет дворник разглядывать днём,

как пылают листы партитуры

у бордюра холодным огнём.





    * * *

Пока с кустами месит

ночной туман стога,

щербатой кромкой месяц

вскрывает облака.

-

Безудержно и жутко,

как неоплатный счёт,

из рваных промежутков

Вселенная течёт.

-

Но среди хляби стылой,

за мутной пеленой

есть пристальная сила,

следящая за мной,

-

что ветви, как напасти,

отводит от лица,

пока с её участьем

до тёплого крыльца,

-

судьбе противореча,

не продерусь сквозь мрак,

накинув мир на плечи,

как вымокший пиджак.