Русская поэзия | Евгений Семичев

Евгений Семичев

 
 
СЕМИЧЕВ Евгений Николаевич родился в 1952 году в городе Новокуйбышевск Самарской области. Окончил Куйбышевский государственный институт культуры и Высшие литературные курсы при Литературном институте имени А.М. Горького. Поэтические сборники: «Заповедный кордон» (1991), «Свете Отчий» (1992), «От земли до неба» (1995), «Российский развилок» (1999), «Соколики русской земли» (2002), «Небесная крепь» (2005). Секретарь Правления Союза писателей России. Лауреат премий имени М.Ю. Лермонтова, имени Александра Невского, премии «Новая русская книга – 2002», Большой литературной премии России. Живёт в городе Новокуйбышевск Самарской области.
 

  "В парадных военных расчётах..."
"Приходит время мудрого прозренья"
Млечная речка
Холодец
Край
"Майским салютом расцвёл небосклон..."
"– Кто это в землю под окнами врос..."
Дождик
"А люди, как в лучшее время..."
"Сосед уехал на войну..."
"В стороне моей тихой, заветной..."
"Закатилось за осинник лето..."
Звёзды
"А над землёй родное солнце..."
"Безмолствует затравленная челядь"
"Ну что, бедолага застрешный..."
"У палачей в почёте скоморохи"
Песня
"Городская ласточка – воронок..."
Пасха
"Месяц плывёт молодой..."
"Собаке снится речка, не иначе..."
"Москва, тебя попутал бес"
"Да здравствует Дмитрий Медведев..."
Дождь
 

* * *

В парадных военных расчётах

Великая слава течёт.

В расчёт не берут желторотых.

Их скромная слава не в счёт.

-

Оркестров мажорное форте –

Бесстрашным солдатам страны.

А дети победного фронта

Стоят у обочин войны.

-

И с ними стоит моя мама,

И машет героям рукой.

Салютов небесная манна

Над Родиной плещет рекой!

-

За спинами граждан нарядных,

Ничуть не смущая их вид,

На ящике из-под снарядов

В слезах моя мама стоит.

-

Вот так всю войну простояла,

Поскольку росточком мала.

Снаряды она снаряжала

И верой в победу жила.

-

Не то моей маме обидно,

Что горьким был доблестный труд,

А что из-за роста не видно,

Как строем гвардейцы идут.

-

Несметные выпали беды

На долю геройской страны.

А дети священной Победы

Стоят у обочин войны.

-

В толпе ротозеев парадных,

Ничуть не смущая их вид,

На ящике из-под снарядов

Военное детство стоит.





    * * *

Приходит время мудрого прозренья.

С души спадает розовый туман.

Метафоры, эпитеты, сравненья

Покорно на второй отходят план.

-

Вперёд выходит простота и ясность.

Их не пугает вековая тьма.

И в слове утверждается согласность,

Как равновесье сердца и ума.

-

Летят на стихотворные задворки,

Пылятся по заброшенным углам

Ходульные котурны и подпорки –

Лишь до поры востребованный хлам.

-

И шумных машкерадов побрякушки,

И шелуха словесной суеты...

Всё к чёрту!

Остаётся только Пушкин.

И с вечностью беседует на ты.





Млечная речка

-

Млечная речка, вселенская речка,

Ты пробегаешь в небесном раю.

Там перед Богом замолви словечко

За молчаливую маму мою.

-

Мама просить никогда не умела.

Только горела, почти не дыша.

Тает, как воск, её бренное тело...

В чём-то и держится только душа?!

-

Млечная речка, небесная речка,

Верю, Господь эту просьбу простит!

Мама моя угасает, как свечка.

Чистое пламя небес не коптит.

-

Мама всегда перед небом немела.

Всё-то старалась молчать да терпеть.

То, что болело, давно отгорело:

Так что и нечему больше гореть.

-

Маме терпеть уж недолго осталось...

Тает огарочек маминых дней.

Я и прошу только самую малость –

Господи! Маму мою пожалей!

-

Может, найдётся какое местечко

Где-нибудь с краешку в Божьем раю.

Млечная речка, замолви словечко

За терпеливую маму мою!





Холодец

-

На тарелках дрожит холодец.

От вина запотели рюмахи.

От Володьки уходит отец,

А Володька в нарядной рубахе.

-

На дворе ясный солнечный день,

И распахнуто настежь окошко.

За плечо перекинут ремень,

Но оглохла от горя гармошка.

-

Тётя Вера, Володькина мать,

Нарядившись в красивое платье,

Умоляет Володьку сыграть

На прощанье отходную бате.

-

И Володька играет отцу,

Он выводит колена такие,

Что текут у отца по лицу

Неподкупные слёзы мужские.

-

И отец говорит: «Молодец!

Будь разумным и слушайся маму».

На тарелках дрожит холодец,

Разделивший семейную драму.

-

И кричит тётя Вера : «Не тронь!

Откачнись. Не твоё это дело.

Забирай, если хочешь гармонь.

Эта музыка нам надоела.

-

Не терзай понапрасну меня

И ребёнка не мучай напрасно!..»

И дворовая вся ребятня

С возмущением этим согласна.

-

Переулком уходит отец,

Весь расхристанный, как после драки.

А не тронутый     им холодец

Во дворе доедают собаки.





Край

-

Не надо ни ада, ни рая.

Я был и в аду, и в раю.

Что хата родимая с краю,

Когда вся страна на краю?

-

Поднявшись на зореньке ранней,

Сутулясь, бреду на закат...

Кто Родину любит – тот крайний,

А крайний во всём виноват.

-

Ни адом кромешным, ни раем

Вовек не загладить вину.

Не я ли отеческим краем

Свою называю страну?

-

Не я ли, не я ли, не я ли

Пронёс вас сквозь ад и сквозь рай,

Бескрайние русские дали –

Погибельной пропасти край?

-

Мир грешный давно б завалился

В провал огнедышащих вод,

Когда б на краю не толпился

Пропащий мой русский народ.





* * *

Майским салютом расцвёл небосклон,

Славя весну и Победу.

Литерный в небе идёт эшелон –

Павшие воины едут.

-

Через разливы цветущей весны,

Через небесные кущи

Павшие воины едут с войны

К нашим потомкам грядущим.

-

Мимо крылечка родного села,

Мимо заводов и пашен…

Всех их в один эшелон собрала

Память священная наша.

-

Сполохи мирной рассветной зари

К горним возносятся высям.

В небе весеннем парят сизари,

Как треугольники писем.

-

Гулом объята небесная даль

Отчей родимой округи.

Солнце надраено, словно медаль

«За боевые заслуги».

-

Головы воинов снежно белы.

Лица светлы и бесстрашны.

Вот они – русской Победы орлы,

Соколы Родины нашей.

-

Им колокольный звучит перезвон,

Славя весну и победу.

Литерный в небе идёт эшелон –

Павшие воины едут.

-

Мимо крылечка родного села,

Мимо заводов и пашен…

Всех их  в один эшелон собрала

Память священная наша. 

-

К однополчанам своим боевым

Через сраженья и беды

Павшие воины в гости к живым

Едут на праздник Победы.





    * * *

– Кто это в землю под окнами врос,

Весь изогнувшись, как ящер?

Батюшка-князь! Это Русский Вопрос.

Пёс беспородный, смердящий. 

-

– С кручи в Днепре опустите его,

Яко гнилое полено.

– Солнышко-князь! Мы и так, и тово...

Море ему по колено.

-

– Что же, пытайте его. Так и быть!

Мором, огнём, лихолетьем.

– Сокол родимый! Нам не перебить

Обух и княжеской плетью! 

-

– Ну так тащите скорее ружьё

И обряжайте бродягу.

Пусть он пугает собой вороньё,

Миру являя отвагу. 

-

... Княжеский двор лихобылом порос.

Ворон над берегом кружит.

А горемычный мой Русский Вопрос

Доблестно пугалом служит.





ДОЖДИК

-

Уйду с головой в небеса,

Устав от сердечного гуда.

Туда не берут адреса́.

И письма не пишут оттуда.

-

Уйду поутру налегке.

До облачной выси достану.

И буду для мира никем.

И дождиком ласковым стану.

-

И снова на землю приду

У окон твоих ошиваться.

И буду у всех на виду

Нахально с тобой целоваться.

-

А твой благоверный супруг

Закроется в доме, застонет.

Сошлётся на давний недуг.

Меня от крыльца не прогонит.

-

И мы постоим на крыльце

В обнимку – одни в целом свете.

И слёзы твои на лице

Никто у тебя не заметит.





* * *

А люди, как в лучшее время,

В хорошего верят царя.

Он вступит в звенящее стремя,

Народную волю творя.

-

Плащом небеса занавесит.

Щитом остановит раскол.

Продажных и лживых повесит,

А подлых посадит на кол.

-

От хвори, напасти и порчи

Избавится русский народ,

Когда ему царские очи

Сверкнут у кремлёвских ворот.

-

И праведный мир воцарится

На отчей земле на века.

И вдосталь родная землица

Накормит тогда мужика.

-

А если лихие бояре

Народ не желают любить?..

На то и даны государи,

Чтоб головы пёсьи рубить.





* * *

Сосед уехал на войну.

Там ближе к раю.

Все знают, как спасти страну.

А я не знаю.

-

Сосед пришёл с войны с клюкой.

Отважно дрался.

Он был в раю одной ногой.

Не удержался.

-

Пока тащил второй сапог

Из бренной грязи.

Споткнулся о родной порог

И рухнул наземь.

-

Перевалился через край.

Отвоевался.

«В гробу я видел этот рай! –

Сосед признался. –

-

Когда я ехал на войну,

Был ближе к раю

И знал, как мне спасти страну,

Теперь не знаю».





  * * *

В стороне моей тихой, заветной,

Там, где пели в садах соловьи,

Протрубили осенние ветры

Хрипло в медные трубы свои.

-

Дом мой полон прозрачной печали,

Завершается дачный сезон.

Голубые вагоны умчали.

Тёмно-синий пришёл эшелон.

-

Уезжаю, но я не в убытке.

И тепло заготовлено впрок.

Тихо всхлипнули петли калитки,

И обиженно клацнул замок.





  * * *

Закатилось за осинник лето,

Почернело речки серебро,

Где, лучась, как звонкая монета,

Солнце становилось на ребро.

-

А теперь оно не ярко светит.

Свечечкой рассеивает мрак.

И печально богомолка крестит

Солнышка копеечный кругляк.

-

Жители села и горожане,

Этот мир принадлежит не нам.

Все мы в этой жизни прихожане

И зашли случайно в Божий храм.





Звёзды

-

Грустные эти звёзды

В сумрачной вышине 

 – Господи! –

Твои слёзы

Горькие

               обо мне.

-

Что ж от меня Ты прячешь

В сумраке скорбный лик?

И почему Ты плачешь,

Если Ты так велик?





* * *

А над землёй родное солнце

Ласкает светом этажи.

А под землёй в гнилом колодце

Спят малолетние бомжи.

-

Луч, проскользнувший в щёлку люка,

Их нежно лижет по щекам.

Хоть жизнь

– паскуднейшая сука,

И всё ж она добра к щенкам.

-

Беспечно русская синица

Поёт про Родину свою…

Что этим спящим детям снится

В их обворованном раю.

-

Быть может, импортная койка

Иль заграничная жратва?

Большая жирная помойка –

Столица Родины – Москва.

-

Покуда блеешь ты с похмелья

О материнстве и любви,

В глубоком мрачном подземелье

Спят дети сирые твои.

-

Пока придворные витии

С трибун возносят демократь,

Не нация и не Россия –

Канализация нам мать!             





   * * *

Безмолствует затравленная  челядь.

Раздавлена азийская страна.

Как волчья окровавленная челюсть,

Зубчатая кремлёвская стена.

-

Россия! Ты – кормящая волчица.

Твои клыки от голода стучат.

Понуро за тобою волочится

Твой выводок – четырнадцать волчат.

-

Они ползут на материнский запах.

Они резцами режут твою грудь.

Воротят морды глупые на запад,

Чтоб молоко излишнее срыгнуть.

-

То кровь твоя по их гуляет венам –

Они друг другу холки теребят.

От титек отвалившись суверенно,

Вольны рычать и тявкать на тебя.

-

Их хищный взгляд на кровное намётан.

Их ноздри бередит родная кровь.

Они – щенки волчиного помёта.

У них к тебе звериная любовь.





* * *

Ну что, бедолага застрешный,

Не сладок удел воробья?

Опять из тесовой скворешни

Скворцы вышибают тебя.

-

Но только ли горькое лихо

В твоей горемычной судьбе?

Недаром твоя воробьиха

Доверчиво жмётся к тебе.

-

Клочок прошлогоднего сена

Да солнечный лучик во мгле...

Не так уж уныло и серо

Твоё житие на земле.

-

Хватает под солнышком вешним

И света тебе, и тепла.

Зачем тебе эта скворешня?

Всего-то четыре угла...





   * * *

У палачей в почёте скоморохи.

Им скомороший по сердцу елей.

Чем больше скоморохов у эпохи –

Тем времена продажней и подлей.

-

Мир сотрясая низкими страстями

И наизнанку вывернув штаны,

Они гремят кровавыми костями

Растерзанной, раздавленной страны.

-

Не блещущие ни умом, ни сердцем,

Взяв публику в паскудный оборот,

В угоду извращённым иноземцам

В туземцев превращают наш народ.





ПЕСНЯ

-

Шёл по улице мужик,

Песню пел.

Как душа его лежит,

Так и пел.

-

Он мотив перевирал,

Путал слог.

И нещадно глотку драл –

Пел, как мог.

-

Пел как жизнь свою сложил

Однова.

Кто-то умный доложил

По «ноль-два»

-

Появился «воронок»,

Весь в пыли.

Мужика свалили с ног.

Замели.

-

Покачнулась тишина

И, сквозя, 

              прошептала:

– Ну, страна!

Спеть нельзя!





* * *

Марине Ганичевой

Городская ласточка – воронок

Поутру срывается с каланчи.

К полотну небесному, как челнок,

Пришивает солнечные лучи.

-

О, моя божественная швея!

Без тебя бы мир стал уныло сер.

Льётся песня ласковая твоя

Ручейком жемчужным с небесных сфер.

-

На лету подхватишь ты Божью нить

(В вышиванье золотом знаешь толк),

Чтобы этой нитью соединить

Грубый холст земной и небесный шёлк.

-

Помогаешь Матери Божьей ты

Плащаницу Господу Сыну шить.

Без тебя весной небеса пусты,

А с тобою солнечно в мире жить.

-

Без тебя я был бы – рогожный тать,

Наломал для ада немало дров.

А с тобой – небесная благодать,

Богородицы золотой покров.

-

Вышиваешь Господу ты венок.

Яснокрылым ангелам ты родня.

Городская ласточка – воронок,

От небесных дел не отринь меня!





ПАСХА

-

По России звон пасхальный.

Поцелуи на меду.

Я весёлый и нахальный

Целовать тебя иду.

-

Мне сегодня нет отказа.

В Воскресение Христа

Я могу при всех три раза

Пригубить твои уста.

-

Шелухи яичной крошки.

Взоры томные девиц.

На газонах млеют кошки,

Не гоняют сытых птиц.

-

Я иду в цветной рубахе,

Ароматный, как цветник,

Три пасхальные рюмахи

Заложив за воротник.

-

Жарким воском плачут свечи...

Ты печальна, мой дружок?

Обними меня покрепче,

Поцелуй хотя б разок.





* * *

Месяц плывёт молодой

Мимо окошка доверчиво…

Каждая лужа звездой

Высшей небесной увенчана.

-

Каждый земной водоём

Орденом высшим пожалован.

Сколько брильянтов на нём –

Бог сыпанул – не пожадовал.

-

В наших краях и чужих

Видел картину я схожую.

Щедрость правительств земных

Меркнет пред милостью Божию.

-

Реки, деревья, поля,

Не пропадём мы в безвестии.

Наша планета Земля

В Божие входит созвездие.

-

Где бы я ни был – везде

Жизнь принимаю с отрадою:

К Божьей представлен звезде,

Высшей отмечен наградою.





    * * *

Собаке снится речка, не иначе...

Вот почему, вздымаясь среди сна,

Колышется ребристо грудь собачья –

Как за волной вздымается волна.

-

А лодке снится, что она собака,

Прикованная к берегу реки.

И вздрагивают волны среди мрака,

Как вздрагивают спящие щенки.

-

А человеку снится: гибнут люди

И нету сил скрываться взаперти.

И человек встаёт, собаку будит,

Спускает лодку на воду с цепи.

-

И человек, собака, лодка, речка

В ночной и неспокойной тишине

Плывут куда-то по стремнине млечной...

А может, это всё приснилось мне.





* * *

Москва, тебя попутал бес.

Москва, тебя забыли боги.

Ты, как непроходимый лес,

Взметнулась у большой дороги.

-

Твоё подземное метро

Ветвится, словно корневище.

Его бетонное нутро,

Как соловей-разбойник, свищет.

-

На вековой стоят крови

Твои глухие закоулки,

Где храмы древние твои

Как драгоценные шкатулки.

-

Давно над златом сдох Кащей,

Но вновь смердит, как сила вражья,

Останками его мощей

Останкинская телебашня.

-

Здесь помутился русский дух.

Не Русью пахнет здесь, а брашной…

И птица о главах о двух

Витает, словно век вчерашний.





* * *

Да здравствует Дмитрий Медведев,

А также Владимир Путин!..

Ведь если есть рай на небе,

То все мы там скоро будем.

-

Да здравствуют олигархи,

Которых нигде не любят.

Богатые тоже плачут –

Их деньги большие губят.

-

Да здравствуют проститутки –

Такая у них работа.

Ведь должен же кто-то в мире

Кого-то любить за что-то.

-

Да здравствуют депутаты –

Народных надежд мессии!..

А тот, кто не верит в это, –

Не патриот России.





ДОЖДЬ

 
От царевичей Дмитрия до Алексея
Горемычной мученической тропой,
Непорочные детские слёзы сея,
По России дождик идёт слепой.
 

И хотя идти по тропинке скользко –
Ажно целых две тысячи с лишним вёрст,
Но висит от Углича до Тобольска
Семицветной радуги дивный мост.

 
Под мостом гудящая Волга в плёсах,
И в скитах таёжных лежит Сибирь.
Этот дождь слепой – для России посох
И её божественный поводырь.
 

Разливанным облаком в небе хлёстко
Барабанит дождь над Россией всей.
И сидят на радуге два подростка –
Цесаревичи Дмитрий и Алексей.

 
И сияет благость на детских лицах.
Чтоб не плакать, ладонью зажали рот,
Потому что узнали в своих убийцах
Непутёвый и жалостный свой народ.

И вздыхают над русскими мужиками,
Что безропотно терпят казённый кнут.
И за дикий высокий уральский камень
Провинившийся колокол волокут.