Русская поэзия начала - середины XX века | Николай Ушаков
Николай Ушаков
1899-1973
Николай Николаевич Ушаков – русский поэт, переводчик. Родился 6 июня 1899 года в Ростове Ярославской губернии. К 1923 г. относится первая публикация Ушакова – стихотворение «Россия» появилось в киевской газете «Пролетарская правда». Несмотря на, казалось бы, малый литературный стаж, уже в 1924 г. поэт читает лекции по поэтике в «Студии художественного слова», а с конца двадцатых годов по начало тридцатых ведёт литературное объединение в Киевском Дом печати. Сам Ушаков поначалу входил в группу молодых поэтов «Майна», а впоследствии заявил о своей приверженности конструктивизму. Однако связь с конструктивистами была скорее формальная, чем действительная. За сборником «Весна Республики», составленным из стихотворений перед тем увидевших свет в таких московских изданиях, как газета «Комсомольская правда», журналы «Молодая гвардия», «Новый мир» и «Новый ЛЕФ», и получивших высокие оценки в прессе, последовали и другие, о тематике и пафосе которых говорят значимые названия «Горячий цех» и «Календарь» (обе – 1933), «Мир для нас» (1935). Поездки по всей стране, часто по жестокому бездорожью, отразились в очерковых книгах «Путешествия» (1940) и «Новые путешествия» (1948). Из иных прозаических произведений стоит также упомянуть своеобразную историю любимого им Киева «Повесть быстротекущих лет» (1960-1970) и автобиографический роман «Вдоль горячего асфальта» (1965). Поэтические сборники «Северное сияние» (1947), «Веснодворец» (1962), «Теодолит» (1967), «Я рифмы не боюсь глагольной…» (1970) и вышедший вскоре после смерти сборник «Якоря земли» (1974) вновь подтвердили, что Ушакова по заслугам считают замечательным мастером стиха.   Подробнее...
Николай Ушаков. Стихи разных лет
Читает автор
Сортировать:
по популярности
1. Николай Ушаков. Стихи разных лет   Читает автор
СТИХИ
ЧЕЛОВЕК СО СВЕЧОЙ
Дмитрий ШЕВАРОВ

Он потерял славу, но сохранил веру

То, что Николай Ушаков будет поэтом, нетрудно было предугадать: он родился в тот день, когда Россия праздновала столетие со дня рождения Пушкина. Отец Коли был потомственным военным. Прадеды участвовали в войне 1812 года. Мама (венгерка по национальности) умерла, когда мальчику не исполнилось и четырёх лет. Спасибо дедушке и бабушке - они забрали Колю в своё ярославское поместье Успенское-Озёрки. Старинная деревянная усадьба на высоком берегу реки Касти, липовые аллеи, храм Успения Богородицы. (Ещё лет десять назад там можно было увидеть последние усадебные строения, но в 2006 году от весеннего пала травы они сгорели, гибнет и храм.) Бабушка Мария Ивановна Ушакова в молодости знала Н.А. Некрасова и даже гостила у него в Карабихе, в доме хранилась книга с его автографом. В 1908 году бабушка умерла, и дед Яков Афанасьевич отвез мальчика в Киев, где тот поступил в Первую Киевскую гимназию. Впоследствии Коля окончил её с золотой медалью.
ДУША НИКОЛАЯ УШАКОВА
Михаил СЕЛЕЗНЁВ

Николай Николаевич Ушаков, выдающийся поэт двадцатого века, родился 6 июня 1899 года. В день рождения Пушкина! Радостное совпадение: именно Пушкин был для Ушакова наивысшим образцом “поэзии живой и ясной, высоких дум и простоты”. Имя этого поэта мне было известно давно, но по-настоящему очарован его поэзией я был в 1968 году, когда приобрёл новую книгу Ушакова “Теодолит”, изданную “Советским писателем”. В ней было всё — и покоряющая нежность, и грустная откровенность мастера, и убедительная точность образа. Читая книгу, я, задыхаясь от радости, невольно повторял ушаковское: “Слов в стихотворении немного  —  ровно столько нужно для души”. Тогда и написал  рецензию для “Литературной газеты”, послал её Ушакову. Так началась наша переписка, вылившаяся со временем в душевный разговор. В тех письмах душа Ушакова, чуткая, правдивая, застенчивая. И никакой позы!
ЭТОТ НЕЗАБЫВАЕМЫЙ НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ УШАКОВ
Виктор КИРКЕВИЧ

Николаю Николаевичу Ушакову, этому, безусловно, замечательному поэту, уже с рождения сопутствовала определенная удача. Он родился в один и тот же день, что и Александр Пушкин. Но ровно сто лет спустя. Поэтому шумные празднования дат гения русской поэзии всегда затмевали своим официозом юбилеи скромного, но одного из лучших русских поэтов Украины. Мне казалось, что Н.Ушакова напрочь забыли. Я утвердился в этом мнении, когда моя хорошая знакомая Ирина Плотникова прочитала о нём доклад, а слушать его пришло не более двух десятков человек. Недавно в «Зеркале недели» я опубликовал статью, посвященную 80-летию закрытия Х.Л.А.М.а. Там я использовал прекрасный материал Н. Ушакова, напечатанный в сборнике «Ветер Украины» в 1929 году. Более скромный, чем я, Николай Николаевич свою работу подписал инициалами: «Н.У.» Мне вскоре позвонили и указали на мою бестактность. Желая как-то загладить свою вину, я бросился читать автобиографию поэта. И, к сожалению, увидел, что все, да, все, пропустили его столетний юбилей. Нигде ни в одном печатном органе о нём не было ни строчки. Понятно, для большинства сегодняшней периодики он не интересен, -не участвовал, не привлекался, вёл тихий образ жизни интеллигентного человека и прекрасного семьянина. Увы, для большинства современных читателей его добродетельная жизнь скучна. Нет в ней сенсации бульвара, жареных фактов, скабрезностей… А пятнадцать лет тому назад, на вечере, устроенном нашим клубом, посвященном его 85-летию, был и полный зал, и много выступающих. Жаль, что не было его верного и удивительного помощника, жены Татьяны Николаевны.
ИНТОНАЦИЯ НИКОЛАЯ УШАКОВА
Варлам ШАЛАМОВ

Страсти споров о приоритете в 20-е годы горели ярким огнём. В спорах этих участвовали все литературные группы. Конструктивисты и лефовцы, «центрифуга», переваловцы и рапповцы, ничевоки и пассеисты, имаженисты и будетляне. Страсти горели печатно и непечатно, вплоть до «задушения» оппонента по аввакумовскому образцу. На моих глазах Маяковский разорвал в клочья халтурную брошюрку вождя «оригиналистов-фразарей» Альвэка «Нахлебники Хлебникова» и бросил автору в лицо. Опасно было не только позаимствовать некие «Белые бивни», но и просто прикоснуться к чужой интонации. Асеева чуть не избили свои лефовцы за то, что он написал «Синие гусары», воспользовался чужим оружием – «тактовиком», изобретением Квятинского, ритмом, которым правоверным лефовцам пользоваться не полагалось. Бывший «переваловец» Багрицкий, выступавший на всех вечерах от литературного Центра Конструктивистов, а также у себя дома в Кунцеве, читал, добавляя к своим стихам и «Синие гусары» Асеева, как важную идейно-художественную победу своей новой группы. В поисках новых интонаций, новых возможностей русского стиха с головой ушёл Кирсанов, самый одарённый «звуковик» тех времён, прямой предшественник и учитель Вознесенского.
И вот среди этого хора мастеров, ищущих страстно и многое нашедших, вдруг раздаётся спокойный голос, сказавший, доказавший и показавший, что сокровища русской лирики лежат буквально рядом, что можно создать новое, ценное почти из ничего, если за дело берётся умелая рука мастера.